Чтение онлайн

Не думай об этом.

Они разрезали рубашку Крайер спереди ровно настолько, чтобы обнажить ключицу и верхнюю часть груди. Было ужасно, что Крайер находилась в сознании, но Йезен заверила их, что вскрытие шва на её груди не причинит ей боли – его разработали без нервных окончаний. Самыми опасными будут те несколько мгновений, когда из Крайер вынут сердце.

– Вы готовы? – спросила Йезен у Крайер.

– Да, – прошептала Крайер.

– А ты? – Йезен посмотрела на Эйлу.

– Разве это имеет значение? – спросила Эйла.

– Разумно.

Как и другая акушерка много лет назад, Йезен опустила клинок к груди Крайер. У неё не было того изящного врачебного инструмента, который Эйла видела в воспоминаниях, а только маленький кинжал. Но он был хорошо заточен, и этого должно было достаточно. Йезен провела ножом по коже Крайер, обнажив почти невидимый шов, кожа легко разошлась. Крови не было. Используя только кончик ножа, она вскрыла небольшой участок груди Крайер, дверь к её сердцу. Крайер зажмурилась в тот момент, когда лезвие коснулось её кожи; теперь она держала глаза закрытыми. Эйла провела пальцами по лбу Крайер.

– Всё хорошо, – пробормотала она. – Скоро всё закончится.

– Я доверяю тебе, – выдохнула Крайер.

"А я буду доверять себе, – подумала Эйла. – Я должна".

Сердце Крайер, в отличие от сердца девушки-автома из воспоминаний Сиены, билось. Эйла слышала, как оно тикает, как часы, могла видеть слабую вибрацию каждого пульса. Она увидела, где в него впадают крошечные золотые и медные прожилки. Это была сложная задача: установить новое сердце в грудную клетку Крайер точно под нужным углом, заново прикрепив вены и сосуды. Эйла вспомнила звук, который слышала в этом воспоминании, похожий на щелчок защёлки, вставшей на место.

Синее сердце лежало на каменных плитах рядом с ней, завёрнутое в лоскуток ткани. Эйла подняла голову и посмотрела на Йезен. Глаза акушерки были необычно зелёного цвета, похожие на осколки изумруда.

Время пришло.

Осторожно, каждый раз перемещая нож лишь на самую малую долю дюйма, Йезен начала вырезать сердце Крайер из тела. Эйла, не мигая, смотрела, как Йезен одну за другой перерезает вены, аккуратно отделяя их от сердца. Вены казались живыми, движущимися независимо друг от друга, как жёсткие, толщиной с волос, травинки, колышущиеся на несуществующем ветру.

Йезен перерезала последнюю вену. Лицо Крайер мгновенно разгладилось, всё её тело расслабилось. Эйла с трудом сглотнула, стараясь не паниковать. Вот как оно выглядит, когда жизнь покидает Крайер.

Но это было временно. Эйла взяла турмалиновое сердце и держала его обеими руками, ожидая, пока Йезен вынет старое сердце Крайер из груди. Там осталась знакомая пустота, проём. Эйла отбросила панику, сделала глубокий вдох и позволила инстинкту и памяти взять верх. Она повертела синее сердце в руках, подбирая угол наклона к тому, что она видела в воспоминаниях Сиены. Она вспомнила расположение алхимических символов: огонь, вода, земля, воздух, золото. Вот, вот так. Затем, не колеблясь, она опустила турмалиновое сердце в углубление на груди Крайер. Она прижала его на место, чувствуя, как внутренние системы Крайер трепещут под давлением, изгибаясь и смещаясь, чтобы принять новый предмет. "Железо мастера, – как сказали разбойники в лесу у реки Мерра. – Чёрная магия. Железо, которое движется и дышит". Она протянула руку, Йезен передала ей нож, и Эйла провела кончиком лезвия по венам Крайер, направляя их на место. Узор на поверхности сердца были не просто буквами. Это была карта. Кончики перерезанных вен идеально совпадали с точками каждой буквы, соединяясь друг с другом, и снова замерли.

Эйла убрала нож. Раздался слабый, почти неслышный звук. Как будто щёлкнула задвижка.

Но ничего не произошло.

Эйла присела на корточки, ожидая, когда глаза Крайер откроются, когда её грудь снова поднимется и опадёт.

Ничего.

– Эйла, – сказала Йезен.

– Нет, – сказала Эйла громче. Думай, думай. Почему оно не заработало? В чём разница? Что нужно сделать, чтобы вдохнуть жизнь в это сердце?

Единственный раз, когда она видела, как Турмалин оживает, это было в руках мальчика с молотком. Он делал бомбу. Эйла вспомнила символы, которые он выгравировал на поверхности бомбы, готовые к приведению в действие каплей крови: огонь, селитра, сера, известь, соль. И она вспомнила, что сказала леди Дир в тот залитый солнцем полдень во дворце в Талене.

Ты слышала о языке цветов?

Белые розы обозначают тайну, олеандр – осторожность. Сложи вместе разные цветы, и у тебя получится целое послание. То же самое и язык мастеров.

– Эйла, – снова позвала Йезен, но Эйла не слушала. Она снова схватила нож и склонилась над безжизненным телом Крайер, прикусив губу так сильно, что почувствовала вкус крови.

Из огня, селитры и серы получилась бомба. С этого она и начнёт. Ей нужна энергия, но не слишком много сразу; медленное горение, а не взрыв. Эйла придержала синий камень на месте одной рукой, стараясь не прикасаться к венам, а другой опустила нож. Самым кончиком лезвия она начала выцарапывать первый символ на поверхности сердца Йоры – Крайер.

Луна и вода для трансформации. Огонь для энергии, сдерживаемой землёй, чтобы она не выходила из-под контроля. Фосфор для вызова света; магний для поддержания его горения. Соль и медь для жизни, для крови. Эйла вырезала восемь символов в форме круга. Затем в центре она соединила их восьмиконечной звездой. Она чувствовала на себе взгляд Йезен, но не поднимала глаз. Она просто провела ножом по подушечке большого пальца, подождала, пока выступит красная капелька крови, и прижала палец к восьмиконечной звезде.

Ничего не произошло. О боги, о боги... Эйла уже собиралась всё бросить, паника подступала к горлу, когда...

Турмалин начал светиться.

От него пошёл бледно-синий свет, как будто камень был фонарем, а Эйла только что зажгла свечу, свет которой отразился на нижней стороне подбородка Крайер, освещая лицо Йезен снизу. Но...

Эйла выдохнула.

Светилось не только сердце. По всему телу Крайер, по рукам, ногам и открытой части груди пошли крошечные трещинки. Нет… не трещины, символы. Они, должно быть, существовали всё это время, невидимые глазу: алхимические символы, выгравированные на коже этой Рукотворной девушки. Теперь, когда сила Турмалина распространилась по всему её телу, символы светились, излучая чистый белый свет, мерцающий ещё ярче с каждым ударом сердца Крайер.

– Получилось, – благоговейно сказала Йезен. – Не могу поверить, что всё получилось. Новое сердце.

Окно музыкального салона взорвалось.

Эйла и Йезен даже не успели среагировать, как в разбитое окно влетела фигура. Стекло захрустело под сапогами, когда незнакомец упал на каменный пол. Он были одет во всё чёрное, его лицо скрывала серебристая металлическая маска. Хранитель?

– Я здесь ради дочери правителя, – сказал Хранитель, его низкий, грубый голос приглушался маской. – Отдайте её и живите. В случае сопротивления вы умрёте.

– Я буду сопротивляться, – сказала Эйла.

– Тогда умри.

Хранитель преодолел расстояние между ними меньше чем за секунду. Эйла бросилась через тело Крайер, нанося удары ножом вслепую. Её потрясло: когда удалось поранить Хранителя, фиолетовая кровь забрызгала пол, но это была всего лишь царапина. Хранитель, устрашающе молчаливый, безмолвный, как и все автомы, запустил руку ей в волосы и рывком выпрямил её. Эйла мельком увидела его глаза сквозь прорези в маске. Затем она начала яростно сопротивляться его хватке, тыча ножом во всё, до чего могла дотянуться, надеясь только выиграть Йезен и Крайер немного времени.