Чтение онлайн

Что касается меня, то работы хватало. Начиная с того, что следовало подготовить место для предстоящего поединка. Проходить он должен был на планетоиде — том самом, где недавно мы отбивали атаку вражеских мехов.

Подготовка же заключалась в том, что я усиливал оборону ключевых объектов на случай, если противник сможет быстро разобраться с группой графа или же если поединок — просто уловка, а настоящей целью мятежников было попытаться устроить диверсию, уничтожив, например, все тот же командный пункт на планетоиде.

Не думаю, что герцог окажется настолько подлым, но подстраховаться стоило.

Кроме того, я продолжал готовиться к тому, что противник пойдет в наступление. Дворянская честь — это, конечно, хорошо, но…если люди герцога проиграют, если его планы пойдут крахом — что будет? Будет ли он соблюдать свое слово или, наплевав на все, пойдет в атаку?

Я ожидал худшего, поэтому как мог готовил систему к обороне…

Наконец наступил день поединка. Граф был серьезен, с журналистами не общался, и с самого утра сидел в своем мехе, что-то проверяя и поправляя.

Когда я получил сообщение о том, что корабль противника, на борту которого находились мехи для поединка, прибыл, то поспешил к графу.

Неподалеку от его меха стояли гвардейцы, которые что-то обсуждали, но замолчали, когда я приблизился.

Самого графа я нашел все там же — в кабине меха.

— У вас что-то важное? — крикнул он, даже не потрудившись взглянуть на меня, продолжая что-то клацать, щелкать на панели управления.

— Противник скоро будет здесь. Вы готовы?

— Естественно.

— Я в очередной раз хочу вам предложить отказаться от поединка и…

Граф поглядел на меня так, будто я предложил ему что-то неприличное.

— Они оскорбили меня, — заявил он, — позволили себе такое, что непростительно никому. Того ублюдка, что открыл свой поганый рот, я намерен уничтожить, превратить в ничто. Мало того — этот поединок позволит нам остановить врага. Пусть на время, но все же. И вы предлагаете мне отказаться?

— У меня есть основания полагать, что поединок был запланирован и шансов победить в нем у вас…

— Чушь! — оборвал меня, поморщившись, граф. — Я разобью их! Что могут сделать какие-то провинциальные остолопы? Как они могут победить опытных и бывалых воинов империи, прошедших не одну битву?

Тут бы я с ним поспорил. В свою команду граф взял имперских гвардейцев, основой опыта у которых были патрули вокруг дворцов да марш на площади во время парадов. Как таковой боевой опыт у них отсутствовал, так что те самые «провинциальные остолопы», подозреваю, могут оказаться более опытными. Парадные войска против ветеранов. На кого ставить — думаю, объяснять не надо.

Но граф был уверен в обратном, ведь у его гвардейцев имеется специализированные знания, они не просто так сидели в академии. И я понял, что спорить, объяснять графу, чем отличаются теоритические знания от практических, бесполезно.

Впрочем, я напрасно так уничижительно отзываюсь о гвардейцах. В отличие от графа, который считал единственной своей проблемой управление меха и уделял ему максимум своего внимания, гвардейцы сутки напролет проводили в тренировочных капсулах, сражаясь друг с другом или же командой против виртуальных противников. Причем сложность они выбирали максимальную и, на мой скромный взгляд, неплохо справлялись. Другое дело — хватит ли этого для того, чтобы победить отряд мятежников?

Как бы там ни было, я осознал, что пытаться говорить с графом, призывать его к здравому смыслу не стоит. Он уже сам поверил в то, что станет героем империи, что именно от него зависит, сможем ли мы остановить вторжение в центральные миры. Более того — он был всецело уверен в том, что сможет победить, и переубедить его в этом я был неспособен.

Ну что же…

— А знаете, Тирр, я кое-что вам забыл сказать.

Я, уже собравшийся было уходить, обернулся.

— Когда мы победим, вы должны быть готовыми к тому, что мятежники пойдут в атаку, — пафосно вздернув подбородок, заявил граф, — от этой черни можно ждать чего угодно. И я уверен, что они не сдержат слово, которое дал их так называемый герцог.

У меня в голове тут же появились сразу несколько ответов, причем все они были либо ехидные, либо оскорбительные для графа. Единственная, казавшаяся адекватной, звучала как: «Так раз ты, идиот, уверен, что противник в любом случае пойдет в атаку, вне зависимости от того, как закончится поединок, так на кой черт ты вообще на него подписался?». Но я, разумеется, говорить это не стал, ведь в самом вопросе и кроется ответ — уязвленное самолюбие графа, нанесенное ему оскорбление является позором, смыть который он может одним-единственным способом. И плевать, что на кон он ставит центральные миры империи, где живут миллиарды людей, к которым придет война только из-за его глупого решения и в случае его поражения. Идиот, что еще сказать?

Так что выбрал я совершенно другую фразу, а точнее вопрос:

— А что делать, если вы проиграете?

О! Лицо графа в этот момент надо было видеть. Только что он стоял, подбоченившись, улыбаясь, будто уже победил, а я так ему подна…все испортил.

Наконец он разлепил губы и произнес:

— Вы знаете, что делать в таком случае.

— Естественно, — усмехнулся я.

Ах ты ж урод! Я прекрасно понял, что он имел в виду. Его слова подразумевали, что если сам граф сядет в лужу, то уже я должен буду нарушить слово дворянина и нарушить уговор с герцогом — иначе говоря, я не должен был позволить флоту герцога пройти систему, должен был задержать его во что бы то ни стало.

Задержать, но не остановить. Чтобы удержать оборону, у меня недостаточно сил, а у противника наоборот, явный переизбыток.

Но суть, главное в другом — между нами и герцогом была договоренность. Вместо полноценного сражения мы проводим поединок, по результатам которого решается — то ли герцог без боя проходит к центральным мирам, а мы ему не мешаем, то ли герцог отступает, даже не пытаясь прорваться.

Граф же сейчас недвусмысленно намекнул, что я должен буду нарушить этот самый договор. И даже если мне удастся остановить герцога, то я мгновенно стану изгоем — остальные дворяне будут презирать меня за то, что я не соблюдал условий поединка чести (хотя его участником и не являюсь).

А хотя…тут торчат гвардейцы, они слышали наш с графом разговор. А что он сказал? «Вы знаете, что делать в таком случае». Даже вздумай меня кто-то обвинить в том, что я пропустил без единого выстрела мятежников, у меня есть железный аргумент — так мне приказал сам граф Баргонт и кодекс чести дворянина империи. Какие могут быть еще претензии ко мне? Предъявляйте их Баргонту — он все это начал.

— Удачи, граф! — бросил я, четко развернулся через правое плечо и, печатая шаг, покинул ангар.