Чтение онлайн

– - Пожалуйста! Заходите к нам...

– - А ты, значит, опять не платишь?

– - Ни капейки! Прихажу в третий раз. Постригли, уложили волос, я небрежно кидаю сто рублей, парикмахер говорит:

– - Больше спасибо. Заходите к нам, уважаемый!.. Тут, наверное, мне бы самое время, воспользовавшись дружеской беседой, расспросить таксистов, сколько они заработали накануне и поподробнее выяснить, как вообще делает деньги водитель желтого кэба, но вместо этого я зачем-то сказал:

– - Не знаю, какую ты получал зарплату, а я из своей не мог платить по сто рублей парикмахерам. На сто рублей моя семья должна была жить дней десять.

Лица грузин расцвели, так приятно им было слышать мои слова:

– - Чтоб моя мама была так здорова, -- побожился любимец парикмахеров.
– - Никогда в жизни не получал я никакой зарплаты!

– - Как же ты жил?

– - Я хорошо жил. Красиво.

– - Я имею в виду, кем ты работал?

– - Скульптором я был, -- с горечью ответил грузин.
– - Понимаешь: скульптором...

Но я не понимал:

– - Почему же ты водишь такси?

– - А что еще скульптор может делать в этой паскудной Америке?!

Над сонной стоянкой пронеслось движение: стеклянные двери аэровокзала отворились, взревели пять-шесть одновременно включенных моторов, кэбби спешили к своим машинам. Промелькнул таксист с железными зубами; он бежал, прижимая к груди, словно раненую, левую руку... 5.

Хорошо в аэропорту на рассвете! Тишина, ветерок... Нас пятеро или шестеро заспанных русских водителей. Всей компанией, заперев машины (кое-кто из ребят еще сунет электронный счетчик под мышку, чтоб, часом, не свистнули), -- мы отправляемся в буфет пить кофе. По дороге опять начинаются таксистские байки. Хотите послушать еще одну? Ну, хотя бы о том, как Доктор получил свой первый доллар на чай...

Он тогда только-только провалил медицинский экзамен, и его благоверная велела ему либо идти работать, либо убираться из дома ко всем чертям. Старый знакомый, с которым они вместе работали в Одессе в таксомоторном парке, научил Доктора, как купить за сто долларов "лайцен"29, и вчерашний врач стал кэбби.

Нужно ли упоминать, что разговорная речь таксистов отличается от учебных текстов, по которым иммигрант изучает язык. Куда ни приедет Доктор: в аэропорт, к гостинице, в ремонтную мастерскую -- всюду слышит: "фак-ю! фак-ю!". Спросил своего кореша: что это значит? Тот объяснил: -Жаргончик... Вместо thank you30 таксисты в Нью-Йорке обычно говорят fuck you31.

– - А почему они так говорят?

– - Почему да почему. Они так говорят в шутку...

Что-что, а пошутить Доктор всегда любил. Но, чтобы шутка была уместна, нужен повод. Однажды какая-то старуха из Боропарка32, расщедрившись по случаю пятницы, оставила а идише драйвер33 доллар на чай!

– - Фак-ю!
– - осклабился Доктор.

– - Как вам не стыдно, я старая женщина...

– - По-моему, вы совсем не такая старая, -- галантно отвечал Доктор.

– - Закрой свой грязный рот!
– - зарычала старуха.
– - Где твоя благодарность?! Такое говорят человеку, который дал тебе целый доллар?!

– - Ша!
– - сказал Доктор.
– - Если вам мало, я могу сказать больше: Ай фак-ю вэри мач!

...Хорошо среди своих. Я знаю уже почти всех русских, встречающих в Кеннеди ранние самолеты. Вот Алик-с-пятнышком -- официант из ленинградского "Интуриста". Смазливенький, с розовой родинкой на щечке, он подмигивал посетителям и потихоньку предлагал им расплатиться валютой. Принимал валюту по официальному советскому курсу: семьдесят копеек за доллар, -- и спускал эти доллары на "черном рынке" раз в семь дороже. Алик-с-пятнышком был самостоятельным человеком.

– - Как же тебя не взяли за одно место?
– - поинтересовался я.

– - О чем ты говоришь? Я восемь лет проработал, ты спроси:

хоть тучка над моей головой пронеслась?!

– - Значит, ты был пол-езным человеком.

– - Не говори глупостей!

– - По-другому не бывает.

– - Ты не все знаешь!
– - фыркал Алик.
– - Я никого не закладывал. Но если меня просили...

– - О чем же тебя просили?

– - Боже мой! Ну, могли сказать, чтоб я задержал людей за столом, пока в номере посмотрят ихние вещи. Так я подавал горячее на полчаса позже. Биг-дил34!..

– - И это все?

– - Ну, Боже мой! Ну, могли сказать, чтоб я поставил на стол тарелочку с микрофоном... Биг-дил!

Дальше в своих откровениях Алик не шел. Да и к чему мне было добиваться его признаний? Здесь в приличный ресторан официантом Алика не брали, а подручным он даже начинать не хотел. Не позволяла профессиональная гордость.

– - Я обслуживал дипломатические приемы -- по четырнадцать блюд на обнос! Пусть я сгнию в этой желтой клетке, но убирать со стола грязную посуду не буду!

Раньше всех приезжали на стоянку Помидор или Валет, партнеры. Они купили такси пополам и работали на нем через день. Помидор был краснощекий, кругленький, а кличка второго .происходила от названия корпорации, от надписи на дверце кэба:

"Valet Taxi Corporation".

Золотые руки, слесари экстра-класса, они по приезде, однако, бедствовали, гладили за гроши одежду в химчистке. Вдруг работа нашла их! Мелкий бруклинский подрядчик выхватил горящий заказ: срочно смонтировать сантехнику в надстройке на Парк-авеню.

– - Сумеете?!

– - Что за вопрос!

Стелился под ноги, еду ребятам заказывал в китайском ресторане -только работайте! Работали день и ночь. Не успели закончить -- выгнал...

Слесари умели читать чертежи, но не умели читать по-английски. К унитазам они подключили горячую воду...

К тому времени, когда мы встретились, у Валета и Помидора мнение об Америке сформировалось окончательное:

– - Язык педерастов и страна педерастов!

Завсегдатаем утренней стоянки был и Длинный Марик, неизменно возлежавший на капоте своего форда. В ясную погоду одессит, принимая солнечные ванны, сбрасывал рубашку, и тогда с его ностальгической груди в американское небо глядел грустный Ленин...

Длинный Марик, однако, не презирал Америку. Он был разочарован. Он всю жизнь рубил на Привозе мясо...

– - Неужели невозможно устроиться рубщиком на Брайтоне?
– - спросил я.

– - Поц!
– - отвечал Марик.
– - Причем здесь твое "невозможно"? Рубщик, по-твоему, это что -- призвание? Как народный артист? В Одессе я делал дела...

– - А здесь?

– - А здесь я могу делать только на горшок... Единственный человек, от которого я услышал нечто вразумительное на ту же тему, был Ежик.