Чтение онлайн

Стрельба оборвалась лишь тогда, когда мой кэб оказался за пределами Гарлема. Как только я нажал на тормоз -- пулемет умолк... Я вышел из машины и увидел, что правый передний скат -- лопнул; металлический обод колеса упирался в асфальт...

Свежая рубаха, брюки, носки, туфли -- все промокло. Счетчик показывал 11 долларов: я забыл его выключить. Инвалид смылся под шумок не уплатив. А может, он побоялся доставать из кармана деньги? Или сунул их в "кормушку"? Я пошарил -- денег не было. Возможно, пацаны их украли...

О деньгах, наверное, нужно сразу же сообщить диспетчеру; иначе, сдавая выручку после смены, мне придется покрыть недостачу из своего, и так более чем скромного заработка.

"НЕ УПУСКАЙТЕ ВОЗМОЖНОСТИ ЗАРАБОТАТЬ 600 ДОЛЛАРОВ В НЕДЕЛЮ!"

Вранье, приманка. За три с лишним месяца каторжного труда я отложил чуть больше тысячи долларов.

Впрочем, звонить диспетчеру нужно было не только из-за украденных денег. Ведь я -- гаражный кэбби, которому хозяева не доверяют ни домкрата, ни запасного колеса. Чтобы заменить поврежденный скат, гаражный кэбби должен вызвать техпомощь; и я поплелся через дорогу к телефону, оставляя на асфальте мокрые следы.

– - Где ты находишься?
– - спросил диспетчер.

– - Угол Парк-авеню и...
– - только теперь я осмотрелся как следует, -- и Девяносто второй улицы.

– - Жди! Не отходи от машины.

Диспетчер повесил трубку; о деньгах я не успел сказать.

Девяносто вторая улица! Добрых полмили проехал я очумевшим, в машине с болтающимися дверцами... Во рту чувствовался вкус крови. Временный мост сорвался с опор. Хорошо, что я хоть не проглотил его... Вода попала в часы, служившие мне много лет верой-правдой, и они остановились, зафиксировав время происшествия -- 7:43.

"ТАКСИСТ САМ СЕБЕ ХОЗЯИН".

Опять же вранье. Каждый пассажир мне хозяин. Куда скажет, туда я и поеду: хоть в Гарлем, хоть к черту на рога. Велел мне сейчас диспетчер ждать, не отлучаясь от машины, и я -- мокрый, продрогший, -- буду торчать тут и ждать.

Я снял туфли и поставил их сушиться на горячем капоте, развесил на дверце пиджак. Как я покажусь в таком виде на радиостанции? Явлюсь, словно матрос на корабль после бурной ночи. И кому и что объяснишь? Я не рассказывал сотрудникам, что вожу желтый кэб... И сколько еще предстоит мне мучаться в этом проклятом такси?! Полгода? Год?.. Я сидел на бровке тротуара, как это принято у таксистов: улица -- наша гостиная, наш дом; никто из прохожих не обращал на меня внимания... 6.

Сверкающий, как новенький цент, желтый "форд", кативший по Парк-авеню, сбросил скорость и вильнул в мою сторону. Таксист лет тридцати пяти, похожий на штангиста, так и дышавший отменным настроением, подошел ко мне:

– - Эй, чего ты тут расселся?

Я молча указал на сплющенный скат.

– - Ждешь, пока приедут из гаража?

Видать, этот парень был не первый год замужем. Только что-то уж очень наглаженный, набриолиненный. Из хозяев. Эдакий кэбби-аристократ.

– - Ха! Да ты весь мокрый?!

Я рассказал, что случилось, и "аристократ" стал смеяться.

– - Иди ты!..
– - послал я его, но он не ответил грубостью на грубость:

– - Не обижайся. Ты легко отделался, могло быть гораздо хуже... Ты думаешь, им нужны были твои мокрые сигареты? Твои квитанции?

– - Для чего же они их тащили?

– - Они хотели, чтоб ты погнался за одним из пацанов.

– - Зачем?
– - спросил я, хотя, кажется, уже и сам смутно догадывался.

– - Им нужно было, чтоб ты -- вышел из кэба. Они бросили камень в машину, когда поняли, что тебя оттуда все равно не выманить. Если бы это удалось, ты получил бы камнем по голове, а им достались бы деньги покрупнее...

– - Среди бела дня?

– - Ты дурак? Это же Гарлем. Понимаешь: Гарлем! Как ты туда попал?

Этот трепач раздражал меня:

– - А ты туда не попадешь?

– - Никогда! Запомни: черного пассажира не должно быть в твоем кэбе, иначе ты плохо кончишь... Заглянул в кабину:

– - Работаешь пару месяцев?

– - И откуда ты все знаешь?

– - Я посмотрел на твои права...

Мой таксистский номер 320718 открыл ему, что я -- новичок в желтом кэбе. Веселый нахал не постеснялся взять зачем-то и мою путевку:

– - Э, да ты совсем не умеешь работать!

Как это -- "не умею"? Да я уже знаю по крайней мере три дороги в "Кеннеди"! Да я позавчера выполнил гаражную норму. Да я могу хоть сейчас прямо на асфальте нарисовать схему магистралей Центрального парка и не сделаю ни единой ошибки! И это все не считается?..

– - Ни одного из твоих сегодняшних пассажиров, -- вещал между тем набриолиненный кэбби, -- нельзя было брать.

– - А что же, по-твоему, я должен был делать?

– - Взять других!

Подобного бахвала мне еще не доводилось встречать:

– - Первого пассажира, -- отчитывал он меня, -- ты подобрал на углу Второй авеню и Пятьдесят восьмой улицы. Значит, ты только съехал с моста Квинсборо и даже не посмотрел, что делается у отелей "Ридженси" и "Пьер". Ты был в двух шагах от "Плазы". Сегодня же пятница, день аэропортов, все разъезжаются. А ты повез клиента на Шестую авеню за 1.55. Это же глупо. Дальше: ты не доехал два квартала до "Хилтона" -- опять глупость. Ты мог получить "Кеннеди", а поехал в Вайтстоун. В Вайтстоуне тебе делать нечего. Зачем ты туда поехал?

– - Женщина села в машину...

– - А почему ты ее впустил? Ты ездишь с незакрытыми дверцами?

По "Правилам" дверцы пассажирского салона всегда должны быть открыты, но кэбби-аристократ придерживался противоположного мнения по этому поводу:

– - Все четыре дверцы твоего кэба должны быть постоянно закрыты на замки!

Минимум наполовину он был прав. Если бы хоть передние дверцы в чекере были защелкнуты, черные пацаны не забрались бы на переднее сиденье, и мне было бы легче выбраться из передряги...

– - А для чего во флашинге ты подобрал черного?

– - Он был белый.

– - Все равно, ты не должен ехать в "джунгли".

– - Это был инвалид!

– - Не твое дело. Инвалид может с полным комфортом поехать в Гарлем в "цыганском" кэбе. Если тебе так уж хотелось быть хорошим, надо было подъехать с закрытыми дверцами и спросить:

"Куда вам, сэр, ехать?".

– - Спрашивать запрещено, -- напомнил я прописную истину этому всезнайке, но он отшвырнул и этот мой аргумент, словно пустую банку из-под пива.