Чтение онлайн

– -- Но… если это поможет…

– -- Молчи. Лучше молчи.

Несколько минут Лэйкер просидел с закрытыми глазами, а затем тихо заговорил, едва разжимая зубы.

– -- Кальтиринтский Брак – это не какая-нибудь религиозная церемония. К институту семьи он имеет отношение не больше, чем любое плетение Боевой Клиадры. Его создали для путешествий по Инопространству. А использовали, чтобы подчинять.

– -- По Инопространству можно путешествовать? В Кальтиринте…

– -- Ни слова о Кальтиринте! – Голос Лэйкера начал срываться на взбешенное шипение, и я сочла за лучшее заткнуться.

Потом узнаю. Не важно, хоть у Аурелиуса.

– -- Не хочу. Слышать. Сейчас. Название мира, сломавшего жизнь мне. И теперь ломающего жизнь тебе, – куда более мягкий тон немного меня успокоил. – Прости, в последнее время нервы меня подводят.

– -- Вот уж чему я удивляюсь меньше всего.

– -- Я не ожидал, что заговоришь о плетении, существование которого должно быть тебе неизвестно.

– -- Ты не сможешь ограждать меня от опасностей каждый раз, поэтому я и хочу знать как можно больше. Чтобы лишний раз не соваться, куда не следует.

Задумчиво покивав, Лэйкер приложил пальцы к вискам, затем потер ладони и, коснувшись груди, медленно вытянул из нее призрачную серую цепь. Под моим ошеломленным взглядом он намотал несколько звеньев вокруг запястья, все вытягивая и вытягивая из прикрытого бежевой рубашкой тела полупрозрачную мерцающую сталь.

– -- Когда-то, – начал он. – Путешествия по Инопространству носили характер самоубийственного предприятия. Или почти самоубийственного. Чистокровные Демоны решались отправиться в Царство Смерти по разным причинам, но приходилось всем одинаково тяжело. Потому что Инопространство для каждого – свое. Оно вытягивает из твоего разума самые потаенные страхи и прогоняет тебя через них снова и снова. Бесчисленные Сущности и разнообразные опасности – не единственная ловушка. Часто одному лирену справиться с этим невозможно. А идти в Инопространство с кем-нибудь тоже бессмысленно – оно все равно разделит вас. Если только вы не связаны. Чем-то очень прочным.

Мой взгляд застыл на мерцающих звеньях.

– -- Кальтиринтский Брак не просто связывает Сущности двух лирен. Он устраняет все барьеры между ними. Две жизни в прямом смысле сливаются в одну. Ты чувствуешь то же, что и «партнер», он, в свою очередь, знает, о чем думаешь ты. Только слияние происходит специфическим образом: скованные цепями Кальтиринтского Брака не равноправны. Всегда существует доминирующая сторона. И только она живет в полном смысле этого слова. Она может черпать силы «партнера», управлять его телом, мыслями, эмоциями, подсознанием, тогда как несчастный донор почти всегда остается пассивным наблюдателем. Это удобно в Инопространстве – если один попадает в ловушку, второй (или первый, управляя телом и разумом второго) его обязательно вытащит. Или сделает все возможное, чтобы вытащить. Но в Жизни…

Лэйкер впился в меня темно-синими глазами. Цепь из его рук стремительно начала возвращаться в тело.

– -- В Жизни пассивной стороны фактически не существует. Это не равный брак. Совсем не равный. Его не разорвать и после смерти – оба всегда попадают в Инопространство, где скитаются, навечно связанные, вместе погружаясь в безумие. От него не сбежать. Ведь если один отойдет дальше, чем позволяет длина связывающей цепи, оба начнут задыхаться, пока удушье не заберет их жизни, либо физическая дистанция не сократится до приемлемой. Единственный риск для доминирующей стороны – слабость «партнера»: умрет один – умрет и другой. Поэтому Скованные берегут друг друга. Невольно. Впрочем, пассивная сторона все равно не сможет убить доминирующую, если последняя того не захочет – это даже не рабство – самый забитый раб способен хоть немного мыслить. Пассивную сторону же можно лишить чувства голода, заставить перестать дышать, остановить сердце, обратить сознание в чистый холст.

– -- Неужели кто-то добровольно соглашается на такое?

– -- А кто-то спрашивает согласие?

– -- Нет?

– -- Нет. Мало кто пожелает добровольно обречь себя на подобную пытку. Обычно один лирен приходит и сковывает второго цепью Кальтиринтского Брака. Если нападающий сильнее, во многих смыслах, не только в Клиадральном, цепь сомкнется. Если слабее – защищающийся может отбросить плетение либо стать доминирующей стороной.

Я задумалась.

– -- А если ты заключишь с кем-нибудь Кальтиринтский Брак, то, действительно, сможешь неограниченно пользоваться Клиадрой?

– -- Да, – после паузы ответил Лэйкер. – Если «партнер» будет с Клиадральным Зерном, да. Весь ущерб от моих плетений будет приходиться на него. Это больно. Очень. Но у пассивной стороны не будет моих ограничений, поэтому она будет восстанавливаться. А я вдобавок возьму часть ее жизни. Но, при всем этом, мы оба не проживем долго, если у «партнера» не будет хотя бы фиолетовой категории.

– -- Может…

– -- Нет.

– -- Но если…

– -- Нет. Нет. Ни за что.

– -- Но я…

– -- Нет. Ты не понимаешь, что это. Тотальное подчинение. Пассивная сторона – не более чем энергетический придаток, донор. Я могу сбросить на тебя большую часть своей боли, а ты не сумеешь и глотка воды сделать без моего разрешения.

– -- Но ты же разрешишь?

– -- Тема закрыта.

Я покорно опустила голову.

– -- А почему ты меня не слышал, когда я пыталась с тобой связаться?

– -- Из-за Ангелов. Когда находишься рядом с ними, невозможно использовать Серый Шепот. Да и воспоминания о встрече с этими лиренами недоступны никому, кроме очевидца. Не знаю, почему. Хотя они – расплодившиеся порождения Избранных Посвященных, так что я ничему не удивился бы. У Чудиков существует несколько религиозных культов, связанных с ними. Как утверждают некоторые из них, «всеслышащие Ангелы заглушают молитвы».

– -- Всеслышащие?

– -- Они читают мысли. Ангелы – лирены очень странные. С одной стороны безумные, чем не отличаются от тех же шигиров. Их, кстати, тоже нельзя убить физическим воздействием или обычной Клиадрой – только Сущностной и строго определенной. Но с другой… Есть в них что-то непонятное.

– -- И они, в каком-то смысле, мои родственники.

– -- В каком-то, – Лэйкер чуть улыбнулся. – Получается, ты знаешь, что твой отец – Избранный Посвященный.

– -- Ну да, я же намеков не понимаю, только когда прямым текстом говорят, и то через раз. Отец – Избранный Посвященный. Очевидно, это не так хорошо, как звучит, – с горечью отметила я.

– -- Совсем не хорошо. Одержимые называются Одержимыми, потому что не владеют собой полностью. Они – не творцы своей судьбы, их жизнь во многом определена изначально отцом. Не полностью, конечно. Но вырваться из колеи предначертанного практически невозможно.

– -- И моя колея – Рокировка?

– -- Да.

– -- Поэтому столько условий и проблем?

– -- Да. Тот же Блокирующий Покров связан с Инопространством. Тонкая нить будто дожидалась, пока вокруг тебя начнутся убийства, чтобы расшириться. Первая смерть, как сигнал, провозгласила старт охоты на тебя: дочь Эстеллы нашли, игра началась – пора запускать механизм саморазрушения.

– -- Эстелла, – я запнулась. – Зачем ей понадобилось захватывать миры?

– -- Вряд ли только ей.

– -- Ну или тому же Дамрию? Или как там его зовут на самом деле. Точно не ради просто завоеваний.

– -- Не знаю, – пожал плечами Лэйкер.

«В том-то и проблема. Мы слишком мало знаем. Во всем этом должен быть смысл. Что в давнем неуместном расширении границ Илминра, что в нынешних безумствах Аурелиуса. Избранные Посвященные плетут свои сети интриг с одним им известными мотивами, а вся Веселес, осознанно или нет, танцует согласно движениям пальцев этих кукловодов. Только что делать, если закулисные боги ссорятся и начинают воевать друг с другом? Сражающиеся куколки не видят привязанные к ним нити».