Чтение онлайн

– -- Сейчас любой путь будет верным, – Лэйкер ускорил шаг. – Нимея – мир обширный, но малозаселенный. Все прорубленные коридоры ведут к городам. Этот – не исключение.

– -- Нам не говорили, что мы идем в город.

– -- Они сами не знали наверняка. Легендарное место раскинулось очень широко. Цамерий оставил нас у самой границы. Кто-то жил тут задолго до появления Механиков и Чудиков. Думаю, последние жители древнего селения присоединились к мертвым еще до эпохи расцвета нынешних ключевых миров. Либо еще раньше.

Боюсь предположить, по какой причине.

Лэйкер незамысловатым плетением заставил тьму рассеяться, да только помощь от глаз и не требовалась. Прямой ровный тоннель пролегал, не разветвляясь, дальше вниз. Воздух становился все плотнее – из этой вязкой массы, казалось, можно было слепить невидимого снеговика. Больше ничего примечательного не обнаружилось. К слову, я вряд ли нашла бы хоть одно отличие этой шахты от любой другой, разве что стены здесь достаточно ровные. Слишком ровные, не в пример лестнице позади. Но после Сэмсали критерии странности серьезно подняли планку, так что я и не думала беспокоиться.

Пока мы не вышли из тоннеля.

Вот теперь я почувствовала, что попала в Легендарное место. То, что предстало нашим глазам, мягко говоря, обескураживало. Прямо под ногами пол обрывался светящейся бездной, в центре которой, не соприкасаясь с отвесными стенами, висел город. Многоуровневая система вырванных из твердой породы катакомб оплетала квадратные спирали лестниц без перилл, уходящие вверх и вниз так далеко, как только можно было различить. «Улицы» каменных пластов, тонких, как домашние ковры, изящно огибали причудливой формы строения, будто отраженные в кривых зеркалах. Словно слепленный из пластилина город попытались смять в ком, но не довели дело до конца, всего лишь местами поменяв верх и низ, вывернув и деформировав большую часть строений, функциональность которых теперь невозможно было установить. И вся эта разнородная конструкция двигалась, каждый элемент перемещался независимо от соседних, вытягивая и перекручивая плоские, связывающие хаос тропки с душераздирающим лязгом.

Эримонд застыл, не донеся до рта очередную порцию текландтских наркотиков, затем посмотрел на зажатые в руке серые пластинки и убрал их обратно в карман. Представляю, насколько причудливым должен представляться город в одурманенном сознании оппозиционера, если мой, формально трезвый ум нервно хихикал под впечатлением.

– -- И… что теперь? – Я повернулась к Лэйкеру. – Как мы попадем… туда?

– -- Это даже не мои галлюцинации? – Эримонд ткнул пальцем в сторону громадного архитектурного киселя. – Я уже подумал, что мне конец пришел… Schvizurum dirkwertzig! Эта штука настоящая?! Нет, вы как хотите, а я пошел отсюда. Еще не…

Я обернулась.

Парень уперся носом в стену. В стену, вместо которой пару секунд назад был тоннель. Тоннель, из которого мы вышли к обрыву. К обрыву, который глубиной вряд ли уступал каньону. Каньону, у которого, судя по всему, нет дна.

«Трезвый ум» закатился истерическим хохотом. Ничего, ничего. Нет предела совершенству. Убеждаюсь в этом всякий раз, когда считаю, что больше меня точно ничем не удивишь.

Эримонд медленно развернулся и сполз по стене, устроившись на оставшемся в нашем распоряжении уступе, одну ногу подтянув к себе, а вторую свесив над обрывом. Немного подумав, Лэйкер последовал его примеру. Прямо-таки образцовый настрой.

Мы будем просто сидеть?

«Нам некуда спешить».

А Цамерий говорил другое.

«Цамерий не видел ЭТО».

Но, Лэйкер, мы не сможем уйти отсюда, если так и останемся на этом клочке скалы у обрыва.

«Тебе так хочется туда?»

Я даже не знаю, что именно вижу.

– -- Там кто-то есть, да? – Лениво зевнул Эримонд.

Лэйкер кивнул.

– -- Кто?

– -- Устану перечислять.

– -- Они следят за нами?

– -- Не совсем.

– -- То есть?

– -- Они нас не видят. Пока.

– -- Реагируют на Клиадру? – Догадалась я.

– -- И на движение. Но на Клиадру в большей степени. На звуки, скорее всего, тоже. Еще на дыхание. Мы почти не дышим, так что не приоритетно. Но лучше поменьше говорить вслух.

– -- Не дышим? – Эримонд нахмурился. – А… точно, не дышу! А как же…

– -- Замолчи, ты слишком шумный.

– -- Так что будем делать? – Парень перешел на шепот.

«Для начала установлю между нами общий канал Серого Шепота. Теперь будем общаться исключительно через него. Следы от этого плетения менее заметны, чем твои вопли, карапуз».

«Кто бы сомневался».

А потом?

«Потом дождемся, когда вон та крыша окажется достаточно близко, чтобы мы без лишнего шума на нее запрыгнули. Надеюсь, к тому времени половина сбежавшихся к нам местных разбредется по своим делам».

Их можно убить?

«Всех можно убить. Но не у каждого хватает сил и способностей».

Может, Хамих-Кирар…

«Даже не думай».

Но тебе было бы проще…

«И так справимся».

«Так, хорошо, мы запрыгнем на крышу», – Эримонд почесал затылок, осматривая движущиеся катакомбы внизу. – «Куда потом? Там целый лабиринт, дороги, если это можно назвать дорогами, покорежены и вряд ли проходимы, а мы даже, как я понял, весьма смутно представляем себе пункт назначения».

«Для начала нужно попасть в… город. Мы живые, а твари по ту сторону, скорее, нет. Для них наши Сущности – сигнальные огни, пусть не такие яркие, какими могли быть. Духи тоже будут преследовать. Не думаю, что у нас появится время выбирать дорогу, будем двигаться наугад».

«А ты мастер подбодрить».

«Я еще не сказал, что практически все из них способны ускользать даже от Клиадрального зрения».

«Ненавижу тебя».

«Чуть не забыл».

«Заткнись, Лэйкер, хватит уже».

«Не произносите вслух свои имена».

«Почему?»

«Это опасно. Не только в Легендарных местах, но в них – особенно».

Я призадумалась.

Когда разговор заходит об именах, у многих лирен, особенно у Чудиков, развивается настоящая паранойя. Без преувеличений. Никто. Никому. Никогда. Не говорит свое истинное имя. В текстах нормативных актов, в учебных заведениях, на работе, даже в семьях между родственниками используются псевдонимы.