Чтение онлайн

— Боюсь… — медленно начал жрец семейного храма. — Боюсь, что в данном конкретном случае, ваша жена имеет право на развод.

Вот так вот!

Выкуси, дракон мерзкий!

Я разведусь с тобой! Уже почти развелась!

— Какого морского дьявола? Ведь нужно мое согласие…

Видно было, как жрецу не хочется идти против адмирала, как бы он не хотел все замять и сделать так, как нужно Грэму.

— Ваша жена опозорила вас при свидетелях, а значит, вы или она имеете полное право на разрыв вашей брачной ленты в одностороннем порядке, — с сожалением сказал жрец.

— Я не считаю это позором! — рявкнул Грэм. — Она всего лишь продемонстрировала…

Гости конкурса, которые собрались вокруг нас и теперь, затаив дыхание, ловили каждое наше слово, ахнули и загалдели на разные лады.

Причем, как я услышала, мнения были диаметрально противоположными — от «позор» до «а может, в этом и впрямь удобно купаться?».

— Свое практически обнаженное тело, тем самым пойдя против устоев нашего высшего общества, — чуть прикрыв глаза, скорбно сообщил Оркус. — Разрыв брачной ленты состоится завтра в семейном храме. Ваше присутствие на церемонии необязательно, адмирал Фрейзер.

И тогда я улыбнулась своему почти уже бывшему мужу искренне и от всей души.

Грэм

— Зря пришел. Ты же слышал, что сказал верховный жрец. Твое присутствие на церемонии разрыва необязательно.

Голос Виолы прозвучал равнодушно и спокойно, а мне хотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы одумалась.

Чтобы отозвала прошение о разводе. Чтобы все это прекратилось.

Я смотрел на свою пока еще жену, свою истинную возлюбленную, и просто не мог отвести глаз.

Такое нежное, чистое лицо, глубокие глаза и эти волосы цвета красного янтаря, цвета «крови дракона» — в них словно вспыхивали алые искры.

Сегодня на Виоле была простая белая рубаха с оголенными плечами, корсет и коричневая юбка — обычная одежда торговки с улицы Пяти царевен.

Но я помнил ее вчера, уверенно шагающую по подиуму в одном красном нижнем белье, или купальнике, или как там еще называлась эта шокирующая штука, так сильно отличающаяся от обычного женского купального костюма.

Когда она сбросила халат, явив всему миру свои прелести, а потом прыгнула в бассейн, то я еще как-то мог держаться.

Но когда с ней рядом оказался какой-то лейтенант и помог моей жене выбраться из воды, кажется, я был близок к помешательству!

Такой бешеной ревности я не испытывал еще ни разу в жизни.

Больше всего на свете захотелось спустить своего дракона с цепи и избить лейтенанта до полусмерти за то, что посмел ТАК смотреть на мою истинную.

Это было недопустимо — разумеется, я не стал этого делать. Но само яростное желание никуда не делось.

Если я хочу вернуть Виолу, то не должен вести себя как трясущийся от желания обладать ею безумец.

Хоть, по правде говоря, я был очень близок к этому состоянию.

Чего я вообще от нее хотел?

Я ужасно с ней обращался, говорил отвратительные вещи, предпочел ей эту суку Амару — как вспомню, до сих пор трясет, я напал на нее с ножом и угрожал ей.

А она вынуждена была сбежать. Оказалась совсем одна на улицах города — без жилья и средств к существованию.

Больше всего меня восхитило в ней то, что эта упорная девушка не сдалась, не опустилась. Она открыла свой собственный бизнес!

Который, как заявил Баббинг, шел очень даже неплохо.

Именно он рассказал мне о том, что неподалеку от площади какая-то девушка открыла ларек с кушаньем с диковинным названием, главным ингредиентом которого была фавероль.

Тогда и стало понятно, где искать Виолу.

Но я не ожидал, что застану ее в таком соблазнительном виде, и прямо на грани нашего развода.

И вот сейчас мы стояли рядом под сенью семейного храма, и наблюдали, как верховный жрец Оркус подготавливает к ритуалу свой кинжал, которым он должен был перерезать нашу брачную ленту.

— Откажись от развода.

Сам от себя того не ожидая, я перехватил ее тонкое запястье, но Виола посмотрела на меня с таким гневом, что я тут же отпустил.

— Зачем мне это нужно? У меня теперь своя жизнь.

— Мы — истинная пара. Ты — моя, а я твой.

— Что-то, когда развлекался со своей старухой, или хотел насильно заделать мне ребенка и изгнать, ты об истинности не вспоминал, — фыркнула девушка.

— Я был чудовищем, не в этом не только моя вина.

— Да-да, давай, вали все на тяжелое детство…

— Это здесь не причем. Посмотри на меня, Виола.

— Даже и не собираюсь.

— Посмотри.

Я насильно развернул ее к себе, едва удержавшись от того, чтобы не заключить в объятия.

Она нарочно отводила взгляд, но я мягко взял ее за подбородок и поднял, вынуждая смотреть себе в лицо.

— Ну и что? Я вижу перед собой все того же омерзительного дракона, уверенного в своей неотразимости, — прошипела она, но тут ее тон сменился и Виола пробормотала. — Твой шрам… Он стал едва заметен…

Ее рука невольно потянулась к моей щеке.

Я замер, боясь разрушить этот момент, но не выдержал и накрыл ее руку ладонью сверху.

Что-то в ее глазах поменялось, и Виола испуганно шарахнулась назад.

— Это руна мрака, наложенная на меня в детстве отцом. Мать сказала, что только любовь истинной сможет убрать эту черную магию, которая всю жизнь довлела надо мной, как проклятье…

— Вот и ищи себе истинную, а меня оставь в покое!

— Я уже нашел ее. Я сожалею о том, как вел себя с тобой, но мы можем начать сначала.

— Может быть, причина твоего прозрения кроется в том, что после нашего развода по условию обета ты уже не сможешь иметь детей, а Грэм? Ты ведь так хотел наследника… Правда, не от такой переделки, как я. Но сейчас, видимо, выбирать не приходится, да?

— Дело не в том, и ты сама это знаешь. Я хочу быть с тобой не из-за детей, и не из-за того, что ты — моя истинная, которая сотрет эту метку мрака. Я знаю, что ты — не настоящая Виола, но ты душа, которая заняла ее тело. Ты — та, кто мне нужен. Та, кого я ждал всю свою жизнь.