Чтение онлайн

Как дети, - шепнула мне Лонкоя.

– А может, так и нужно? — ответила я. — Вовремя сказать всем «Это моё, не смейте трогаты» тоже надо уметь! Застолбить так, чтоб прочим неповадно было.

– Со стороны смешно выглядит.

– Смешнее было бы, если бы Ородс делал вид, что ничего не происходит, и он ничего не замечает. Это самое нелепое, что может сделать мужчина, если испытывает ревность.

– В Хальторне никто бы не затеял подобное выяснение, - вздохнула Лонкоя. — Так бы и ходили мимо.

– А ты посмотри на Идану, ей ведь нравится!

– И правда, нравится, - Лонкоя улыбнулась, глядя, как Идана ужинает с загадочным выражением лица, в котором было лёгкое смущение и гордость за своего мужчину.

Охотница то поглядывала на Ородса, то опускала глаза вниз и принималась за еду.

И всякий раз в её взгляде мелькало нечто вроде уважения к мужчине, что так смело заявил права на неё, пренебрегая академическими правилами.

А что, если бы однажды магистр Родрун вот так же смело просто заявил Айлин: «Ты моя», взял за руку и повёл за собой? Может быть, всё сложилось бы иначе?

Похоже, эта мысль посетила и Двена. Он задумчиво смотрел на пару охотников, а между кончиками его пальцев мелькали едва заметные искры. Точно, думает о ней... Я вздохнула. Его мука была почти осязаема, и добавлялась к моей печали и тоске по Рандалу.

Двен замер на мгновение, а потом решительно встряхнулся, словно отбрасывая вечные, неотвязные мысли об упущенном шансе. И его острая боль снова скрылась в глубине.

После ужина магистр Лирне подошёл к нам и попросил магистра Родруна начать лекцию прямо в трапезной, чтоб все интересующиеся остались. И пока Двен готовился высекать искры и метать молнии, мы с остальными пересели поближе, прилежно изображая студентов.

Рядом со мной на лавку опустился молодой мужчина с крупными красивыми чертами лица, одетый в болотно-зелёную тунику и чёрные штаны, заправленные в высокие сапоги — типичный травник из академии Альчи, насколько я успела запомнить их по визитам в Хальторн. Взглянув на меня мельком, он вдруг развернулся всем корпусом ко мне, снова молча посмотрел, но ничего не сказал и снова отвернулся.

Чуть поодаль сидели такие же травники, почти не шевелясь и не переговариваясь —так их увлекла лекция. Они производили впечатление идеально обученных —никаких лишних движений, только пристальное, всепоглощающее внимание к лектору.

– Какие вышколенные, - шепнула мне Лонкоя. — Интересно, на всех факультетах Альчи такая дисциплина?

– Вполне может быть, - ответила я. — Хотя те травники, что приезжали в Хальторн, выглядели куда более расслабленными.

– Может, они пытаются показать, что Альча — крутая академия, и что местные им не ровня? — предположила Лонкоя. — Ну, как наши хальторнские задирают нос перед другими академиями?

Рассмеявшись, я кивнула.

– Не исключено! А ты подметила главное!

Вот, кстати, мне тоже интересно знать, - обернулся сидевший перед нами Кирвед, который слышал наш разговор. — Чем таким Хальторн лучше других, что нужно воображать о себе невесть что?

– Просто это лучшая академия в королевстве, - просто ответила я. — И это неоспоримый факт.

– Допустим, - Кирвед повернулся к нам полностью, вызвав недовольное шиканье. —Но чем отличается деревенский парень, учившийся в Хальторне, от парня, нигде не учившегося? Та же деревня, только лоск навели. А копни глубже — всё то же самое осталось.

– Ну ты хватил! Меняется образ мысли, образ жизни, - возразила Лонкоя. — За время обучения можно стать другим человеком!

– Что-то я не видел тех, кого учёба полностью изменила, - хмыкнул охотник. — Люди не меняются по сути. Обучи чему угодно — внутри остаётся то же самое, только спрятанное поглубже.

– То есть ты считаешь, что обучение в Хальторне ни на что не влияет? — в голосе Лонкои послышалось негодование. Как все молодые студенты, она гордилась своей принадлежностью к элитарной магии, к старейшей академии королевства и древним традициям.

– Ага, - спокойно подтвердил Кирвед и отвернулся, продолжив слушать Двена:

– Я его сейчас стукну чем-нибудь тяжёлым, - прошипела Лонкоя. — Он вообще не понимает, о чём говорит!

– А мне кажется, он отчасти прав, - вдруг сказала я. — На сторону зла может перейти любой маг, независимо от того, к какому ковену он принадлежит — это лишь вопрос его личной совести. Поэтому да, мы элита с точки зрения академий, но это не значит, что мы чем-то действительно выделяемся. Наши личные качества никак не связаны с тем, что мы обучались в Хальторне.

– Ты нарочно?! Я думала, хоть ты меня поддержишь, - Лонкоя покачала головой и продолжила слушать магистра Родруна.

А тот разошёлся, как всегда бывало, если его просили рассказать что-то не по привычной учебной программе, а в вольной форме. Раскрывая полосы пламени, он закручивал их в спирали, заставлял складываться в огненные сферы и тотчас схлопывал их. И в его магии было столько света и лёгкой печали, что у многих слушателей невольно навернулись слёзы — они и сами не понимали, что так тронуло их, но настроение Двена передалось через пламенеющие волны всему залу.

Только травники из Альчи остались безучастными к его эмоциям. «Неужели они так увлечены запоминанием деталей магии, что упустили главное?» - подумала я, но вслух ни с кем не поделилась наблюдением, слишком идеально выглядела группа альчинских магов.

По окончании лекции все зааплодировали стоя, поднялись и травники. Сидевший рядом со мной молодой маг обернулся.

– Магистр Лирне сказал, вы едете с нами в Альчу?

– Да, я надеюсь, что вашу группу это не стеснит.

– Отлично, выезжаем на рассвете, - ответил он и отошёл к своим.

Диалог получился странным — он обращался ко мне, будто давно знал, и потому не счёл нужным представиться и спросить моё имя. И хотя меня вполне устраивало, что не придётся врать на ходу, странный способ договариваться меня немного смутил.

Тут же вдогонку пришла мысль: наверняка магистр Лирне уже всем не раз и не два рассказал о нас перед ужином, и потому у всех возникло ощущение, что мы знакомы и не нуждаемся в официальном представлении.

И всё же слишком деловое обращение травника оставило странный осадок — как будто я должна была что-то знать о нём и не могла понять, что именно.