Чтение онлайн

Он открыл баночку и тщательно нанёс грим на лицо и уши. Кожа приобрела ровный фиолетовый оттенок, слегка переливающийся при свете лампы.

Сигизмунд удовлетворённо крякнул. Мадам Боше посчитала его костюм слишком простым, но что она скажет теперь, когда увидит, в чём заключается основной нюанс образа. Придётся ей признать, что Сигизмунд совсем не так и прост.

Мадам Боше поправила алые лепестки своего роскошного костюма мака и с величественной грацией вошла в танцевальный зал. На входе её встретила мадам Элоиза де Монлюк — та самая, что уже целую вечность числится бессменной распорядительницей всех городских балов.

— О, кто к нам пожаловал —алый “мак”! — всплеснула она руками. — Рады приветствовать на нашем балу! Какое благоразумие выбрать яркий цвет! Кто обратит внимание на отсутствие манер и дурной вкус, когда на даме столь пламенное платье.

Боше презрительно фыркнула, чуть вскинув подбородок, и прошла мимо. Старая карга. Ей уже наверное лет триста, а всё ещё носит розовые ленты в волосах и румянец на щеках, как у дебютантки. За язык без костей её бы давно пора было выгнать. Но как же! Она тут, видите ли, местная легенда.

Боше взяла с подноса бокал и, покачивая им в руке, окинула зал оценивающим взглядом. Сигизмунда ещё не было. Это даже неприлично! Она переоделась быстрее, чем он. А ведь его костюм до смешного прост: камзол, брюки да шляпа. Чего там возиться?

Тем временем мадам Монлюк, словно птица-насмешница, продолжала встречать гостей.

— О, кто к нам прибыл! Чудесный “гладиолус” — генерал цветочных грядок. Рады приветствовать на нашем балу! Уверена, ни одна ромашка не откажет такому пёстрому кавалеру, собравшему в своём наряде всю гамму красок петушиного хвоста.

Гости захихикали, а сам “гладиолус” поклонился с таким видом, будто комплимент мадам Монлюк вполне пришёлся ему по душе.

— А это кто? — Монлюк кинулась с приветствием к новой гостье в невыносимо блестящем ярко-жёлтом платье с огромным жёлтым кругом-венчиком на голове, — О, я поняла — “подсолнух”. Сколько света! Бьюсь об заклад, солнце позавидовало бы вашему сиянию. Желаю хорошо повеселиться на нашем балу! Только, умоляю, не поворачивайтесь к публике спиной — боюсь, вас примут за ещё одну люстру.

Зал снова захохотал.

Гости всё прибывали и прибывали. Боше с хищным интересом рассматривала каждого, стараясь угадать, кто из них может оказаться обитателем Вальмонта. Маски делали задачу почти невозможной. Слишком много перьев, лепестков, кружев — и слишком мало лиц. Она была готова признать, что при всём своём опыте и самоуверенности вычислить кого-то сразу невозможно.

Она уже сосредоточенно прищурилась на очередную “орхидею”, когда вдруг кто-то легонько хлопнул её по плечу.

Боше обернулась — и едва не выронила бокал. Перед ней стояло существо, настолько страшное, будто сбежавшее из ада. Лицо — тёмное, почти чёрное, с фиолетовым отливом, блестело в свете люстр, словно отполированный баклажан. Из-за этого жуткого оттенка глаза казались белыми щёлками, а широкая ухмылка — сатанинской.

Боше вцепилась в бокал, чтобы не разлить вино, и чуть не поперхнулась воздухом.

— С-сигизмунд???!!!

Непонятно, как он проскочил мимо мадам Монлюк, но теперь-то она его заметила.

— Мадам, месье, только взгляните, какой уважаемый гость почтил нас своим присутствием — король “баклажан”! О, как это очаровательно! Признаюсь, вы — первый овощ, удостоенный чести быть цветком. Уверена, месье, у вас не будет отбоя от поклонниц. И пусть ваши фиолетовые щеки соперничают с пурпуром театральных портьер!

Зал разразился дружным смехом. А мадам Боше едва не захлебнулась от негодования. Мало того, что она всё же, оказывается, пролила напиток на своё алое платье и теперь на юбке красовалось мокрое пятно. Но это ещё полбеды — высохнет. Гораздо важнее другое. Боше хотела, чтобы их костюмы были ровно настолько яркими и пёстрыми, как и у всех остальных. Чтобы не выделяться. Но это фиолетово-баклажанное лицо не заметить не возможно.

— Немедленно ступайте, смойте грим и наденьте маску! — прошипела Боше.

Экипаж, мягко покачиваясь, направлялся к театру. Внутри было тихо. Натали и Поль молчали, но не потому, что им нечего сказать, а потому, что каждый по-своему ещё жил прошедшим днём. Натали, глядя в окно на огни вечернего Хельбрука, улыбалась, полная счастливых воспоминаний.

Каким же насыщенным и сказочным был этот день! Сначала выставка цветов — павильоны, залитые светом, и такое буйство красок, что глаза разбегались. Орхидейная экспозиция из королевского ботанического сада поразила её особенно: изящные цветы, будто парящие бабочки, в изумрудной зелени. Но всё равно сердце Натали тянулось к павильону Вальмонта. Там толпилась публика, обсуждения не смолкали ни на секунду. Кто-то восторгался, кто-то возмущался, но равнодушных не было. И Натали думала: значит, Лизельде удалось. Значит, её смелая идея сработала. Но вот каков будет вердикт жюри? Его глава, профессор Ильсан, воспринял экспозицию крайне скептически, хотя появление королевы, кажется, заставило его сменить гнев на милость. Впрочем, ждать результатов осталось недолго. В конце бала месье Бужоне объявят победителя.

После выставки Натали и Поль отправились на набережную, где для гостей фестиваля было подготовлено цирковое представление. Прямо на воде! По реке медленно плыли лодки, утопающие в гирляндах из живых цветов. Циркачи в них вытворяли такое, что дух захватывало: один стоял на пирамиде из блестящих раскачивающихся цилиндров, другой ловко жонглировал пылающими булавами, третий вертел на талии, шее, руках и ногах цветные обручи. Казалось, будто сама река превратилась в театральную сцену.

А потом была прогулка в парке — с музыкой, детским смехом, каруселями и аттракционами, от которых Натали чувствовала себя снова девчонкой. И только с наступлением сумерек они с Полем велели кучеру направить лошадей к театру.

Экипаж замедлил ход, и Натали увидела в окно ярко освещённую театральную площадь. На ней толпились десятки экипажей. Площадь гудела, как улей.

— Мы, наверное, самые последние, — поделилась она своими опасениями с Полем, и сердце её заколотилось от волнения.

— До начала бала ещё более получаса, — успокоил он её, ловко выпрыгивая из экипажа и протягивая руку.

Внутри театра сутолока и шум могли бы посоперничать с тем, что творилось снаружи. Поль проводил Натали до гримёрки, которая была отведена специально для обитательниц Вальмонта, и удалился в противоположное крыло. В гримёрке уже были Виола и Изабель, которые прибыли всего на несколько минут раньше. Атмосфера там царила весёлая, почти заговорщическая: все помогали друг другу с нарядами и смеялись над собственным отражением в зеркалах.

Натали, затягивая ленты на своём костюме, расспросила подруг, удалось ли им выведать тайну мужских костюмов. Виола только развела руками:

— Разве можно что-то вытянуть из человека, если он юрист?

Зато Изабель всех заинтриговала.

— А мне удалось кое-что выведать у Себастьяна, — похвасталась она.

— Что? — хором спросили Натали и Виола.

— И сам Себастьян, и Поль с Антуаном будут в костюмах неких цветов.

— Цветов, — разочарованно вздохнула Виола. — Слабая подсказка. На балу все будут в костюмах цветов.