Чтение онлайн

Он вышел из уборной и поспешил в гримёрку. Проходя по коридору, Сигизмунд заметил направлявшегося к гостям официанта с подносом, полным бокалов с напитками. Это было как нельзя кстати — можно поручить ему передать сообщение для мадам Боше.

Бедняга шёл чинно, пока не столкнулся нос к носу с Сигизмундом. Моментально изменившись в лице, он чуть не упустил поднос. Нервно потоптавшись на месте, официант попытался бочком на полусогнутых ногах обогнуть Сигизмунда. Но не тут то было!

— Юноша! — окликнул его Сигизмунд, решительно перегородив дорогу. — Будьте так любезны, одолжите мне свои уши.

Официант нервно сглотнул и безмолвно вытаращил глаза. Сигизмунду оставалось пожалеть, что мадам Боше не слышала его меткую шутку.

Решив, что, пожалуй, бедному юноше впечатлений достаточно, он приветливо ему улыбнулся, отчего тот ещё больше побледнел, и распорядился:

— Отыщите в танцевальном зале “мак” и передайте, что “баклажан” слегка задержится.

— Х-хорошо, — официант закивал с такой скоростью, словно пытался головой отмахнуться от роя пчёл, и почти бегом рванул прочь.

Сигизмунд нырнул в гримёрку и молниеносно переоделся. Поглубже натянул шляпу и повыше завязал шейный платок — пусть думают, что он простужен. И, не теряя времени, выскочил из театра.

Экипаж подкатил к ярко освещённому фасаду театра. Там, за окнами уже кипела жизнь. Слышался смех, звон голосов и музыка. Лизельда сидела рядом с Эмилем, погружённая в свои мысли, и никак не могла унять дрожь в руках. Сегодняшний день был похож на калейдоскоп — от отчаяния до триумфа, от унижения до восхищения. Но главное сейчас было в другом. Этот чудесный день может стать худшим в её жизни, если она не успеет предотвратить аферу, которую затеяли Боше и Сигизмунд.

Лизельда не знала, какие именно интриги плетут эти два паука, но ей смертельно не хотелось, чтобы у них получилось. Она поклялась себе, что не даст в обиду Натали и Поля, как они не дали в обиду её. Она почти видела их лица перед собой: добрые и улыбающиеся. Они ни о чём не подозревают. Она так и не успела предупредить их.

Лизельда с досадой прокручивала в голове события дня. Был момент на выставке, когда можно было всё рассказать. Но именно тогда её перехватила королева Мелисандра. Королева захотела с ней побеседовать, сказала, что очарована её талантом, и даже сделала предложение — работать в королевском саду. Когда-то это было бы пределом её мечтаний. Но теперь? Теперь Лизельда видела себя только в Вальмонте, где обрела почти семью. Ей пришлось вежливо отказаться, и королева оценила её преданность делу и людям, которым она себя посвятила. Но пока длилась эта почётная неожиданная беседа, ван-Эльсты успели уйти.

Дальше началась настоящая погоня, которую Лизельде помог организовать Эмиль. Она объяснила ему, как важно для неё успеть до начала бала поговорить с Натали и Полем. Они разъезжали по всему городу, надеясь наткнуться на ван-Эльстов: сперва поехали на набережную — там шумел водный цирк, потом в парк, где работали аттракционы, потом на ярмарку. Но всюду они появлялись уже слишком поздно.

Осталась единственная возможность — предупредить ван-Эльстов прямо на балу. Но узнает ли Лизельда Поля и Натали в карнавальных костюмах?

Кучер остановил лошадей. Эмиль галантно подал ей руку, но Лизельда почти не заметила его жеста — ноги сами понесли её вперёд, в спешке, с чувством, что время тает.

У самого входа они чуть не столкнулись с фигурой, появившейся из тени. Человек кутался в шейный платок. Шляпа была надвинута почти до носа. Но что у него с ушами? Они были неестественно оттопырены и имели странный ядовитый оттенок лилового. Что интересно, и те части лица, которые не прикрывал платок, тоже горели весьма экзотическими красками.

Фигура метнула на них быстрый взгляд, буркнула что-то невнятное, и поспешила убраться, но прежде чем она юркнула прочь в сторону экипажей, раздался щелчок затвора фотоаппарата.

— Я не мог это упустить, — сказал Бельфуа с довольным видом. — Некоторые маскарадные костюмы заслуживают аплодисментов, а некоторые — срочного документирования. Газеты жаждут сенсаций. И кто знает, вдруг именно этот редкий экземпляр войдёт в историю фестиваля?

Лизельда невольно улыбнулась. Ей нравился Эмиль, его хватка, его преданность профессии, его неиссякаемая ирония. Впрочем, она быстро снова стала серьёзной — сейчас не до фото-курьёзов. Они вместе вошли в ярко освещённый вестибюль театра. Где-то там, в море огней и блеска, веселятся ничего не подозревающие ван-Эльсты. Она должна успеть их предупредить!

Натали всё ещё не могла отвести взгляда от кавалера в чёрном. Он шёл прямо на неё, и в тот миг, когда оказался рядом, чуть склонился и тихо, почти интимно, прошептал:

— Первый танец — мой.

Она уловила в его дыхании терпкий аромат кофе — пряный, бодрящий, будто сам воздух напитался этим запахом. Сердце Натали опять предательски дрогнуло. Это ведь он? Она была почти уверена. Кому кроме Поля нужно снижать голос до еле уловимого шёпота? Он это специально, чтобы она не узнала его по тембру.

Держит интригу.

Он это умеет.

Постоянно так делает.

В этом его коварство — распалить её любопытство, поймать на жгучем желании разгадать тайну и бесцеремонно этим воспользоваться!

Что ж, вот и опять она попалась. Ей интересно, кто под этой блестящей кофейной маской. Настолько, что, разумеется, она не откажет. Её губы сами собой сложились в лёгкую улыбку. Едва заметным кивком она дала согласие, и её ответ будто повис в воздухе, как обещание.

Но тут же “цветок кофе” оказался окружён стайкой нарядных “роз” и “орхидей”. Они наперебой заговорили с ним, смеялись, тянули его к себе. Натали оттеснили, словно лёгкий листик в бурном потоке. Впрочем, она не сердилась — таков уж бал-маскарад: здесь каждая маска манила, а загадочность разжигала не только её любопытство. И всё же — он выбрал именно её для первого танца. Мысль эта будоражила куда сильнее, чем хотелось бы признаться даже самой себе.

Её размышления прервал новый гость. У входа в зал показался кавалер в костюме… баклажана. Она лукаво улыбнулась — вот он первый участник маскарада, о котором ей точно известно, кто он. Отец Изабель, милый добряк — месье Леопольд. Натали едва удержалась, чтобы не помахать ему рукой, чем тут же выдала бы себя.

— Добро пожаловать, дорогой месье “баклажан”, — торжественно возгласила мадам Монлюк, и её звонкий голос разнёсся по залу. — Цветущий, сочный, солидный! Ах, какое счастье для дам — рядом с вами всегда ощущение, что урожай удался!

Смех прокатился по рядам гостей, а Леопольд, нисколько не сконфуженный, слегка приподнял шляпу в приветствии и поспешил нырнуть в толпу.

Натали мысленно усмехнулась. Месье Леопольд, которому известно, в каких костюмах пришли на бал мужчины Вальмонта, сейчас направится их искать, чтобы присоединиться к их компании. Натали всего-то нужно проследить за ним, чтобы разгадать главную загадку маскарада.

Однако её хитрые планы потерпели неудачу. Едва он сделал несколько шагов, как дорогу ему перегородила грозная дама в ярком костюме мака. С каким-то неистовым жаром она подхватила бедного “баклажана” под руку, словно боялась, что он ускользнёт, и почти силой потащила к окну, что-то горячо шепча ему на ухо. Жаль, маска скрывала мимику месье Леопольда. Натали не знала, рад ли он такому внезапному интересу этой энергичной мадам или напротив слегка обескуражен. Весьма заинтригованная таким развитием событий Натали собиралась было подойти поближе, чтобы понять, чего от “баклажана” хочет “мак”, но тут её внимание переключилось на новую гостью.