Женщина в жизни великих и знаменитых людей
Шрифт:
Однако, вместо того, чтобы сразу достигнуть цели своих долгих исканий, Лассаль медлил. Он не хотел похищать Елену. Она должна была принадлежать ему, как равная равному, без уловок, обманов, без насилия. Лассаль взял ее за руку, но не для того, чтобы отвести к алтарю, а для того, чтобы отправить к матери. Неблагодарные родители не были тронуты этим доказательством благородства и продолжали настаивать на своем протесте. Они совершенно заперли Елену и, заставив ее уехать, вызвали Янко фон-Раковица из Берлина для формальной помолвки. Этот Янко продолжал любить Елену по-прежнему и, конечно, тотчас же простил ей поступок с Лассалем. Елена оборонялась, но не могла устоять против энергии родителей. Какие только доводы ни были пущены в ход! Ей говорили, что брак с Лассалем будет унижением для семьи, одна из дочерей которой вышла за графа; что Лассаль находится в сношениях с графиней Гацфельд, которая никогда его не покинет, и т. д. Все эти доводы нашли благоприятную почву, так как сама Елена чувствовала себя оскорбленной поведением Лассаля, который, по ее мнению, не должен был отводить ее обратно к родителям. В конце концов она написала ему письмо, — конечно, под диктовку отца, как она сама призналась впоследствии, — в котором просила забыть ее.
«Милостивый государь! — было сказано в этом письме. — Помирившись в глубоком раскаянии по поводу совершенных мною поступков со своим женихом, г-ном Янко фон-Раковицем, и снова приобретя его любовь и прощение, а также известив вашего адвоката г-на Гольтгофа в Берлине, заявляю вам добровольно и с полным убеждением, что о союзе между нами никогда не может быть и речи, что я отказываюсь от вас во всех отношениях и твердо решила питать вечную любовь и верность к своему жениху.
Лассаль был поражен, как громом. Он находился в то время в Мюнхене, где искал помощи у друзей Деннигеса, надеясь этим путем склонить сурового отца к согласию. Он написал ей тотчас же письмо следующего содержания:
«Елена! Пишу тебе со смертью в сердце. Ты, ты мне изменяешь! Это невозможно! Не могу еще поверить такой подлости, такому страшному предательству. Твою волю, может быть, временно сломили, тебя рассорили с самой собою, но немыслимо, чтобы это была твоя настоящая твердая воля. Ты не можешь отбросить от себя до такой крайней степени всякий стыд, всякую любовь, всякую верность, всякую правду! Ты опозорила бы себя и обесчестила бы все, что носит человеческий облик. Ложь была бы лучшим чувством, а если ты способна лгать, если ты способна нарушить священную клятву, разрушить преданнейшее сердце, — то под солнцем больше нет ничего, чему человек мог бы еще верить! Ты меня исполнила желания обладать тобою, ты требовала, чтобы сначала были исчерпаны всевозможные средства перед тем, как увести тебя; ты мне устно и письменно приносила священнейшие клятвы и, насильно привлекши к себе это верное сердце, которое, раз отдавшись, отдалось уже навсегда, ты меня через две недели, когда борьба едва началась, ввергаешь с язвительным смехом в бездну, изменяешь мне, губишь меня! Да, тебе бы удалось то, чего никогда не удалось судьбе, ты уничтожила бы, сломила бы крепчайшего человека, который не моргая бровью шел наперекор всем бурям. Такого предательства я бы не перенес! Я был бы убит внутри! Невозможно, чтобы ты оказалась столь бесчестною, столь бесстыдною, столь неверною долгу, столь позорною и недостойною! Ты заслужила бы мою ужаснейшую ненависть и презрение всего света!
Елена, не твое это решение. Внимай, о, внимай моему слову: если ты от него не откажешься, ты будешь оплакивать его всю жизнь!
Елена! Верный своему слову, я нахожусь здесь и делаю все возможное, чтобы сломить упорство твоего отца. У меня уже имеются превосходные средства, которые, несомненно, не останутся без результата, а если они не приведут к цели, я пущу в ход тысячи других средств. Я хочу превратить в ничто все препятствия, если ты останешься верна, так как ни у моих сил, ни у моей любви к тебе нет границ. Je me charge toujours du reste [120] , сражение едва началось, малодушная! И в то время, когда я здесь сижу и достиг уже невозможного, ты мне изменяешь там, уступая любезностям другого мужчины! Елена; моя судьба в твоих руках! Но если ты меня погубишь этим коварным предательством, которого я не преодолею, пусть участь моя постигнет и тебя, и проклятие мое да преследует тебя до могилы! Это — проклятие преданнейшего, тобою коварно сломанного сердца, с которым ты играла позорную игру. Оно верно поразит!».
120
«Je me charge toujours du reste» — Я отвечаю всегда остается (франц.).
Доставить это письмо Елене Лассаль поручил своему другу, полковнику Рюстову, чтобы быть уверенным, что оно попало в ее руки. Отец Елены вежливо принял Рюстова и заявил, что никаких насилий по отношению к дочери он не употреблял и что она совершенно добровольно отказалась от Лассаля. Рюстов выразил желание увидеться с Еленою, чтобы услышать из ее уст то же заявление. Елена вышла к нему в ярко-красном платье, которое очень шло к ее волосам, и сухо передала, что она твердо стоит на точке зрения, высказанной ею в письме, и что она ни под каким видом не хочет видеться с Лассалем. Затем она удалилась. Рюстов был возмущен ее поведением и тотчас же написал Лассалю: «Бедняжка, твои акции стоят очень плохо!».
Он еще один раз добился свидания с Еленою, чтобы узнать, чем объясняется происшедшая в ней перемена, но она и на этот раз оказалась воплощением равнодушия и язвительности. Рюстов просил позволить Лассалю с нею повидаться, но Елена презрительно заметила:
— К чему? Я знаю, чего он хочет. Мне уж это надоело.
Перед второю беседою с Еленою Рюстов взял с собою адвоката Гэенле в качестве свидетеля. После беседы они составили формальный протокол, в котором не только привели содержание разговора, но и указали, как вела себя Елена, и послали его Лассалю. Прочитав протокол, Лассаль пришел в ярость и тотчас же послал отцу Елены письмо следующего содержания:
«Узнав от полковника Рюстова и д-ра Гэенле, что ваша дочь Елена — презренная девка и что, следовательно, я уже не могу питать намерения опозорить себя браком с нею, я больше не вижу основания откладывать свое требование удовлетворения за ваши выходки по отношению мне и оскорбления, а потому прошу вас вступить в соответствующие переговоры с моими обоими друзьями, которые доставят вам это заявление».
Одновременно с этим он написал и жениху Елены, Янко фон-Раковицу, письмо, в котором познакомил его с содержанием первого письма. Но отец вызова не принял, предоставив драться с Лассалем своему будущему зятю. Лассаль был сначала вне себя от этого отказа, но в конце концов согласился стреляться со своим «заместителем», как он язвительно называл Янко. Елена знала, что предстоит дуэль, но надеялась, как она уверяла впоследствии, что Лассаль останется победителем и, таким образом, она еще сблизится с ним. Но тщедушный Янко, приняв вызов, стал усердно упражняться в стрельбе. 28 августа 1864 года состоялась дуэль. Лассаль был смертельно ранен в живот и через три дня умер в страшных страданиях.
Трагедия кончилась. Главный герой сошел со сцены. Через пять месяцев Елена фон-Деннигес сделалась женою Янко фон-Раковица, по не принесла ему счаспя: он умер через полгода после женитьбы. Его красавица-вдова жила еще некоторое время в Берлине, где намеревалась поступить на сцену. Учителем ее был известный артист Фридман. Она вышла за него замуж, переехала в Вену, но вскоре после свадьбы развелась с ним. Отец Елены умер в начале девятидесятых годов в Риме от натуральной оспы.
Теперь Елена живет в Америке. Говорят, что она по-прежнему хороша…
Бенджамин Франклин
Бенджамин Франклин начал свою блестящую карьеру тем, что он с одним долларом в кармане приехал в Филадельфию и там стал искать работы. Усталый и голодный, он вошел в одну булочную и купил три сайки. Две из них он взял под мышку, а третью начал уплетать за обе щеки по выходе из булочной. Проходя мимо дома некоего Рида, он заметил в дверях девушку, которая при виде столь «курьезного молодого человека» не могла удержаться от смеха. Она не предчувствовала тогда, что станет его женою. Вскоре после того один общий знакомый представил Франклина смешливой девушке, которая на этот раз уже не нашла его заслуживающие осмеяния. Между молодыми людьми началось взаимное расположение, которое, однако, продолжалось недолго, так как Франклин уехал в Лондон, где пробыл нисколько лет и совершенно забыл про свою прежнюю любовь. Молодая девушка долго ждала возлюбленного и, наконец, убедившись, что он о ней и думать перестал, вышла замуж за другого. В супружестве она жила недолго: через несколько лет муж умер. Когда Франклин вернулся в Америку, женщина, бывшая предметом его страсти, уже была вдовою. Он опять сошелся с нею, и так как любовь ее не остыла за продолжительное время разлуки, вскоре сделался ее мужем. Около сорока лет жили они вместе.
Франклин впоследствии писал: «Мы осчастливили друг друга и превратили в настоящую науку заботу о том, как бы доставить друг другу радость. Таким именно путем старался я исправить ошибку моей молодости».
Президент США Стивен Гровер Кливленд
Покойный президент Соединенных Штатов Кливленд пользовался необыкновенным семейным счастьем. Лучшей иллюстрацией тому может служить карикатура, появившаяся в одном американском юмористическом листке, когда Кливленд был вторично выбран в президенты.
На рисунке была изображена жена Кливленда, несущая мужа на плечах в Белый дом. Дальнейшие комментарии излишни.
Лорд Солсбери
И нынешний английский премьер пережил любопытный романъ он именно влюбился в дочь знаменито судьи Олдерсона, племянницу писательницы Опай, произведения которой пользовались в свое время большой популярностью в Англии. Однако, отец не одобрил этой партии и слышать не хотел о женитьбе сына на девушке. Лорд Солсбери не мог примириться с этой мыслью, надеясь со временем все-таки стать мужем любимой девушки, но сделал маленькую уступку: он согласился не встречаться с предметом своего сердца в течете целого года и даже не переписываться с нею. Испытание было им выдержано блестяще и в награду за это строгий отец согласился на его женитьбу. Лэди Солсбери быстро освоилась с своим новым положением и вскоре сделалась помошницей мужа. В подражание ему же она занялась журнальной деятельностью. Говорят, что она — автор лучших статей, когда-либо появлявшихся в «Saturday Review».
Лорд Рэндольф Черчилль
Знаменитый английский политический деятель лорд Рэндольф Черчиль [121] обязан значительной долей своей популярности жене, красивой американке, красота и фигура которой повсюду производили большое впечатление. Дженни Джером, так звали жену Черчиля в то время, когда она была девушкою, была старшей из трех дочерей одного американского миллионера. С своим будущим мужем она познакомилась за одним обедом в Париже. Хотя молодой еще в то время государственный деятель не много заботился о дамах, остроумная и живая американка обратила на себя его внимание умной беседой на прекрасном французском языке. Отправляясь домой, он сказал одному другу: «Это — умнейшая из девушек, которых я когда-либо видел». Девушке в свою очередь он также понравился и она охотно приняла его предложение. По свидетельству самого Черчиля, жена его была превосходным выборным агентом, так как, благодаря её агитации, он однажды был выбран в парламент.
121
Лорд Рэндольф Черчилль (1849–1895), третий сын Джона Уинстона Спенсера-Черчилля, 7-го герцога Мальборо. Они с Дженни познакомились во время королевской регаты в Каусе в августе 1874 года, и между ними стремительно вспыхнула страсть — о помолвке было объявлено через три дня.