Чтение онлайн

На лице Игъаара засияла огромная, почти детская улыбка.

– Я рад твоим словам, о предводитель "орлов гор"!
– ответил Иэ.
– Где-то здесь стоит моя хижина... Игъаар! Эалиэ! Нас двое! Запомни этот древний белогорский крик-молитву. Это - твой сегодняшний урок. На этот крик белогорцы спешат на помощь один к другому. И никто не может отказать.

Он положил своему новому ученику руку на плечо.

– Эалиэ!
– произнес Игъаар, вытирая навернувшиеся слезы.

– Эалиэ!
– ответили им Йоллэ все белогорцы, поднимая к солнцу руки.

И тогда Иэ с Игъааром пошли вдоль обрыва по каменистой тропе - искать заброшенную хижину странника-эзэта.

Царевич и его новый друг.

Хижина Иэ стояла на прежнем месте, среди валунов, холодная и осиротелая.

– Надо развести огонь, - сказал эзэт.
– Пойди-ка, сынок, собери хвороста...

Игъаар поспешил исполнить слова своего наставника и отправился в рощицу, вниз, в ущелье, где бежал ручей.

Орел взлетел с плеча Иэ и снова взмыл ввысь, возглашая свою гортанную песнь. Игъаар остановился среди скал и деревьев, и слушал его, а потом стал собирать сухие ветки. Когда их стало достаточно, он собрался связать их в вязанку, но только сейчас сообразил, что у него нет веревки. Расстроенный, он уже решил возвращаться к Иэ, как за его спиной кто-то промолвил:

– Возьми мою веревку, Игъаар!

Игъаар обернулся - перед ним стоял Рараэ.

– Я сплету тебе другую, - добавил сероглазый ученик белогорцев.
– А у тебя, наверное, нет и фляги?

– Нет, - просто ответил Игъаар.

– Белогорские фляги делают из коры деревьев луниэ, - сказал Рараэ и добавил с жаром: - Знаешь, что - возьми мою!

– Спасибо, - ответил Игъаар с признательностью.

– Я хочу быть твоим другом, Игъаар, - продолжал Рараэ.
– Но если ты не согласен принять мою дружбу, прим хотя бы мою благодарность за твое великодушие и прости меня за свои необдуманные слова.

– Я вовсе не сержусь на тебя!
– воскликнул растроганный до глубины души Игъаар.
– Ты говорил мне то, что считал достойным белогорца.

И он взял из его рук жесткую тяжелую веревку, чтобы связать хворост в вязанку.

– Если бы не ты, я получил бы пятьдесят ударов этой веревкой, - сказал Рараэ.

– Пятьдесят!
– ужаснулся Игъаар.
– Это же... это ужасно! Так только рабов наказывают!

– Ты не жалеешь, что пришел в Белые горы?
– с видом умудренного жизненным опытом человека спросил Рараэ.

– О нет!
– вскричал Рараэ, вскидывая вязанку на плечо.
– Пойдем со мной к ло-Иэ - погреешься у огня! А кто твой наставник, Рараэ?

– У меня нет наставника, - печально ответил Рараэ.
– Им был ли-шо Оэлио - он сорвался в пропасть три луны тому назад. Теперь никто не хочет взять меня.

– Ты давно в Белых горах?
– спросил Игъаар.

– Уже второй год, - ответил сероглазый юноша.

– Ты, должно быть, очень много уже знаешь!
– с невольной завистью сказал царевич.
– А мне, наверное, тяжело будет привыкнуть к жизни здесь - после дворца...

Он осекся.

– После дворца?!
– переспросил его Рараэ.
– Так ты из очень знатных!

Игъаар промолчал, а потом произнес:

– Я - такой же сын реки Альсиач,как и ты, Рараэ.

Рараэ более не настаивал на ответе. Так, молча, они и пришли к Иэ. Тот обрадовался, увидев, что вместе с Игъааром к нему пришел и Рараэ. Он пригласил спутника Игъаара в хижину, и велел ему показать новичку, его ученику, как разводить огонь. Молодой белогорец ловко ударил кресалом, и пламя заиграло в сучьях.

– Ло-Иэ, - проговорил Игъаар.
– Я понимаю, что у меня было право только на одно желание, но могу ли я попросить вас о чем-то?

– О чем же?
– спросил эзэт, изо всех сил стараясь казаться суровым.

– Возьмите, пожалуйста, Рараэ в ученики!
– умоляюще сложил Игъаар руки перед грудью.

– Ах, Игъаар!
– засмеялся Иэ.
– А хочет ли этого сам Рараэ?

Тот поднял большие серые глаза на странника:

– Да, ло-Иэ!

– Тогда - так тому и быть!
– возгласил Иэ, обнимая обоих мальчиков.
– Снова в моей хижине горит огонь, и снова двое юных учеников сидят у моих ног!

Он вдруг стал печален и вздохнул.

– Но вы же должны уйти странствовать, ло-Иэ?

– Когда эзэт пришел в Белые горы, он может оставаться там год и три луны, а если у него есть ученики - столько, сколько потребуется, - успокоил Иэ Игъаара.

– Расскажи нам о ли-шо-Миоци!
– попросил Рараэ.
– Все знают, что ты был его наставником!

– Расскажи нам о ли-Игэа, - попросил тихо Игъаар.
– Ведь он тоже был твоим учеником.

– Ты ведь знал Игэа, мой мальчик?
– спросил его Иэ с нежностью.

– Да! Мы часами разговаривали с ним - он почти все время был со мной, после того, как исцелил меня от яда Уурта. Я быстро выздоровел благодаря его искусству и еще больше - благодаря его дружбе.

– Игэа исцелил тебя от яда Уурта?
– потрясенно спросил Рараэ.
– Но ведь этот яд не имеет противоядия!

– Игэа сделал противоядие, - ответил Игъаар.
– И цена за это лекарство была очень велика... Его сын, младенец, умер, отравившись ядом.

– Как много ты знаешь об Игэа!
– задумчиво проговорил Иэ.
– Он редко так близко сходится с людьми. Ты стал его другом, Игъаар - ты глубоко в его сердце.

– И он - в моем, - ответил тихо царевич.
– Он назывался советником наследника Фроуэро - но разве эти громкие слова выразят всю правду?

Рараэ, потрясенный, смотрел на своего нового друга.
– Кто же хотел отравить тебя, Игъаар?
– спросил Иэ.

– Думаю, что Лоо, жрец Фериана... Кто-то уколол меня отравленной иглой на пиру. Теперь я уверен, что это было сделано по приказу Нилшоцэа, - ответил Игъаар задумчиво.
– Он стремиться стать правителем Фроуэро и Аэолы.

Помолчав, царевич продолжил:

– Когда мне стало плохо, послали за Игэа - зная, что я все равно умру от яда, а его можно будет обвинить и казнить. Ведь его очень не любит Нилшоцэа.

– Мне кажется, что не я, а ты, Игъаар, должен рассказать нам сейчас про ли-Игэа и про ли-шо-Миоци. Ты ведь был у водопада до конца?

– Да, - ответил Игъаар.
– А потом я увидел Великого Табунщика и табун его жеребят. И я погнал своего коня вслед за табуном - но он рвался к Великому Табунщику и сам. А потом я встретил степняка Эну, и он выслушал меня и отправил меня в Белые горы. Так я пришел сюда.