Чтение онлайн

Интересна аналогия: как показывают социологические исследования — в 21 веке после двух сроков безделья и бездарного правления Путина-Медведева на стандартном капиталистическом пути, на третий срок их правления — в 2009 году около 60-70% населения вопреки президенту и премьеру убеждены в необходимости развития России по особому пути.

Вернемся к 1927 году. Ситуацией решили воспользоваться давно поникнувшие деморализованные Белые за рубежом, и один из предводителей Белого движения генерал А. Кутепов распорядился усилить террористические акты в СССР для дестабилизации положения в стране. Скорее всего — это рачительные прагматичные англичане решили подключить «до кучи» и этот простаивающий без дела ресурс.

Понятно, что в этой «интересной» ситуации взбодрилась в СССР троцкистская оппозиция. Бронштейн вспомнил исторические аналогии — случаи ослабления власти, благодаря войне, и принял решение: «Мы должны восстановить тактику Клемансо, который, как известно, выступил против французского правительства в то время, когда немцы находились в 80 километрах от Парижа». Подразумевалось, что когда коалиционные войска остановятся в 80 километрах от Москвы, то после этого Сталин станет более сговорчивым или уйдёт в отставку, и придет спаситель СССР Бронштейн-Троцкий, который легко договорится с наступающей угрозой.

В этих условиях Троцкий пытался убедить членов Политбюро, ЦК отбросить все созидательные планы и начать срочно готовиться к войне, проводить мобилизацию и т.п. Это была двойная провокация, и Сталин на неё не поддался. Разочарованный Бронштейн-Троцкий отметил: «Главная идея Сталина ещё в апреле 1927 года состояла в том, что к вопросу о темпе нашего хозяйственного развития незачем припутывать международный фактор. На этом и построена теория социализма в отдельной стране». То есть, несмотря на чрезвычайную ситуацию, Сталин упорно придерживался своих убеждений и сохранял спокойствие. Помните, что случилось, когда в 1914 году объявил мобилизацию невыдержанный, слабоумный император Николай Второй? — И чего это стоило Российской империи?

12 мая в Лондоне английские власти провели обыск в офисе российской акционерной компании «Аркос», и нашли там немало компромата о подрывной деятельности советских шпионов в Англии. По этому поводу 24 мая собралась для обсуждения «русского вопроса» Палата Общин и отменила торговое соглашение с СССР. Сталин эту ситуацию использовал против оппозиции, — 24 мая на пленуме ИККИ заявил: «Я должен сказать, товарищи, что Троцкий выбрал для своих нападений на партию и Коминтерн слишком неподходящий момент. Я только что получил известие, что английское консервативное правительство решило порвать отношения с СССР. Нечего и доказывать, что теперь пойдет повсеместный поход против коммунистов. Этот поход уже начался. Одни угрожают ВКП(б) войной и интервенцией. Другие — расколом. Создается нечто вроде единого фронта от Чемберлена до Троцкого».

В ответ оппозиция ещё больше поддавила — 25 мая 1927 года группа оппозиционеров (83 чел.) во главе с Троцким направила очередное письмо в партийные организации об ошибках Сталина во внутренней и внешней политике. Их синхронно поддержало английское правительство — 27 мая 1927 г. оно разорвало дипломатические отношения с СССР и стало обсуждать с союзниками детали подготовки к войне, коалиционного похода против СССР, но эти агрессивные планы англичан «тормозили» помудревшие после последней войны немцы.

В конце мая ОГПУ объявило о раскрытии диверсионной группы английского шпиона Чайта в посольстве Англии в Москве. А 7 июня в Польше белоэмигрант Б. Каверда убил советского полпреда Войкова, и вечером этого же дня в Ленинграде группа из трёх террористов бросила несколько бомб в помещение здания Центрального политического клуба на набережной Мойки 59, где проходило собрание, — 35 человек были ранены. Ситуация очень напоминала классическое начало очередной масонской или марксистской революции — как в 1901-1906 годах или в 1916-1917-м: террор, дестабилизация обстановки в стране, подпольные типографии, критические боевые листовки, карикатуры, анекдоты про Сталина, осталось только очередной раз обдурить «массы» и вывести их на улицы. Кстати, в этот классический революционный набор входит ещё резкий подъём цен на продовольствие и даже его дефицит, что и произошло в СССР с июля 1927 года — это было нетрудно организовать, помните — ранее Г. Костырченко объяснял национальный состав коммерсантов-нэпманов, осуществлявших торговлю между деревней и городом; среди них можно было обнаружить немало тех «ветеранов», которые занимались подобным десять лет назад: в конце 1916-го да начале 1917-го.

Сталину ничего не надо было объяснять, он всё прекрасно понимал, ведь он сам в подобных историях два раза участвовал, только он не мог предположить, что против него — коммуниста другие марксисты, коммунисты предпримут подобное, старые проверенные схемы. Он хладнокровно с усмешкой и скрываемой тревогой наблюдал за происходящим и делал быстрые и верные выводы, например, в письме своему любимому собеседнику Вячеславу Молотову 8 июня 1927 года он писал:

«Получил известие об убийстве Войкова монархистом. Чувствуется рука Англии. Хотят спровоцировать конфликт с Польшей. Хотят повторить Сараево. Надо теперь же расстрелять пять или десять монархистов, объявив, что за каждую попытку покушения будут расстреливаться новые группы монархистов.» (С.С. Хромов «По страницам личного архива Сталина», М., 2009 г.).

Не может не вызывать уважения то, как Сталин быстро и верно понял «многоходовку» руководства Англии, «зрил в корень», так было и перед Второй мировой войной.

Согласно вышеизложенному решению Сталина 10 июня 1927 года по постановлению ОГПУ было расстреляно 20 человек из «бывших» — князь П. Долгоруков, И. Сусанин и др. Как видим, Сталин применил старый проверенный приём наказания и устрашения Бронштейна-Троцкого — «метод заложников».

А по поводу искусственного завышения цен «Осиками Бендерами» Сталин дал указание ОГПУ приструнить наиболее зарвавшихся «мудрых» спекулянтов. И Сталин вынужден был вмешаться в «рынок» и суровыми директивами попытался нормировать цены на зерно и хлеб, и встретил дружное упорное сопротивление. Эти случаи рассмотрим подробнее, когда будем рассматривать тему коллективизации и установления монополии государства на торговлю зерном, вернее — какие факторы, причины сподвигли к этой идее, необходимости Сталина.

Народ в этот период адекватно оценивал ситуацию, видел угрозу войны и реагировал довольно резко и мудро: «На собраниях рабочих, протестовавших против убийства Войкова, звучали и такие реплики: «Мы воевать не пойдём, пусть жиды идут». В отличие от дореволюционного времени, когда в рабочей среде антисемитизма почти не наблюдалось, в 20-е годы эта разновидность национальной ненависти проникла на очень многие заводы и фабрики», — фиксировал действительность того периода Г. Костырченко.

Понятно, что «в отличие от дореволюционного времени» неграмотные рабочие за 10 лет прошли жестокие ленинские «университеты» и прозрели, поумнели; они жили намного хуже 10-летней давности и видели — кто сейчас жил хорошо, кто выиграл в результате их большого обмана Лениным. Нейтрализовать недовольные роптания рабочих Сталин мог только массированной пропагандой — «промывкой мозгов», обещаниями скорого сказочного коммунизма, запугиваниями в пособничестве «контре» и эффективными действиями по улучшению экономики страны, ведущими к улучшению благосостояния рабочих. В общем — поводов, стимулов, причин к индустриализации и коллективизации у Сталина было много. Уверен, совсем немного найдётся людей, завидующих этому человеку на вершине власти, во главе СССР.

К тому же не отлеживалась в стороне, ожидая англичан, и оппозиция: во время отправки в ссылку 9 июня на Дальний Восток одного из участников заговорщицкого собрания высокопоставленных военных-троцкистов в лесу, оппозиция организовала большой антиправительственный митинг в Москве на Ярославском вокзале, на котором выступали Троцкий и Зиновьев. Сталин 18 июня 1927 года писал из Сочи Молотову: «Курс на террор, взятый агентами Лондона, меняет обстановку в корне. Это есть открытая подготовка войны. Демонстрация на вокзале при проводах Смилги показывает, что оппозиция будет и впредь подрывать работу партии по укреплению тыла».

В этом случае Сталин опять никого из оппозиции не расстрелял и не арестовал, а когда в этом же месяце — июне Президиум ЦКК поставил вопрос об исключении Троцкого и Зиновьева из ЦК, то пленум ЦК и ЦКК после долгих обсуждений в августе 1927 года ограничился строгим выговором с предупреждением.

За границами СССР недоброжелатели Сталина деловито суетились — 15 июня 1927 года в Женеве собрались на совещание министры иностранных дел Англии, Германии, Бельгии и Японии — решали вопрос начала войны с СССР или принятия санкций. Обратите внимание — Францию для обсуждения этого важного вопроса не пригласили. Её при удобном случае англосаксы готовы были сдать. Германия опять не поддержала идею войны против СССР, потому что Англия по своему давнему «доброму» обычаю надеялась, что на этот раз война против СССР будет вестись в основном немецким или польским «мясом» под наблюдением английских «мудрецов». И Сталин это прекрасно понимал и в 1927 году объяснял своим соратникам: «Английская буржуазия не любит воевать своими собственными руками. Она всегда предпочитала вести войну чужими руками. И ей иногда действительно удавалось найти дураков, готовых таскать для нее из огня каштаны».