Чтение онлайн

А притихший на некоторое время Бронштейн-Троцкий в мае 1926 года совершил загадочный вояж в Германию, якобы по болезни, после чего вскоре оттуда стали поступать агентурные сведения о некой формирующейся в СССР «военной партии» во главе с Тухачевским, которая готовит переворот в стране. Было похоже, что Бронштейн пытался по-прежнему повторить маневр Ленина — подключить себе в помощь некие германские ресурсы.

Вообще-то, в этот период оппозиция подключала внешние силы сразу с двух сторон: с «ленинской» и с «бронштейновской». Что происходило с «ленинской» — германской рассказывал на следствии в 1936-м Крестинский: «В 1926 году Сект выдвинул предложение, что та шпионская информация, которая давалась ему не систематически, от случая к случаю, должна принять более постоянный характер, и, кроме того, чтобы троцкистская организация дала обязательство, что, в случае прихода её к власти во время возможной новой мировой войны, эта троцкистская власть учтет справедливые требования германской буржуазии. В устном порядке были даны обещания насчет будущего послевоенного соглашения. Деньги продолжали поступать. Начиная с 1923 года по 1930 год, мы получали каждый год по 250 тысяч германских марок золотой валютой».

Слухи о грядущей новой войне в Европе пошли и с другой стороны. После Первой мировой войны и вторичного ограбления Германии в 1923 году путем выдвижения новых условий контрибуции, Англия и её союзники структурировали политическую ситуацию на планете по своему усмотрению. И после подписания «локарновских соглашений» в 1925 году между ведущими европейскими странами, в начале 1926 года в английской печати нефтяной магнат Детердинг сообщил, что идет активная подготовка к войне против СССР.

Западную буржуазию интересовали в первую очередь природные богатства СССР, и если Ленин этот доступ им предоставил, то после неожиданного, «непланового» прихода к власти непредсказуемого Сталина и после того, как самых алчных и оборзевших капиталистов в 1924-1926 годах Дзержинский и Сталин приструнили, многие из обиженных задумались о глобальном решении этой проблемы — организовать войнушку за счет «соседского пушечного мяса» и поставить во главе СССР свою марионетку. А в данном случае, как мы наблюдали выше, в эти марионетки Бронштейн-Троцкий в прямом смысле напрашивался, обещая капиталистам советские «золотые горы».

Как на эту неприятную и тревожную информацию должен был реагировать Сталин? Был ли СССР готов воевать с Германией или Англией и её союзниками? — Конечно, нет, — ведь проиграли существующей всего год небольшой Польше. В этой очень ограниченной «для маневров» ситуации троцкисты, стоявшие во главе Коминтерна, ловко Сталина подставили, создали опасную ситуацию. Вероятнее всего, кто-то из коминтерновских умников предложил использовать Коминтерн не для «мировой революции», а для пользы СССР, для его защиты, и предложили «гениальную» идею: чтобы сдержать Англию от агрессивных действий, необходимо по своим коминтерновским связям через рабочее движение создать в Англии внутренние проблемы, чтобы английскому руководству было чем заняться, кроме агрессивной внешней политики против СССР, эдакий способ марксистского шантажа «мировой революцией». И Сталину эта идея понравилась.

Коминтерн без конкретных дел с 1923 года пожирал без толку огромные ресурсы, и теперь Сталин был не прочь получить от него пользу. Естественно, оппозиция в верховных органах — Зиновьев и Троцкий с радостью поддержали свою любимую идею. После чего Коминтерн засучил рукава и начал работать. Далее произошла революционная классика: 1 мая 1926 года английские рабочие, в основном шахтеры, решили массово отпраздновать свой праздник — «Праздник труда и солидарности трудящихся», но праздничные мероприятия вскоре планово приняли политический характер требований рабочих к властям и затянулись на несколько недель, грозя перейти во всеобщую британскую забастовку. Власти Англии принципиально не пошли на уступки. Сезон уже был неотопительный, и на фабриках были ещё запасы угля. Противостояние затянулось не в пользу рабочих, — у них стали заканчиваться деньги и запасы продовольствия. И в этой ситуации власти СССР, Сталин решили помочь английским рабочим и пролонгировать кризисную ситуацию в Англии, — и тайно выслали, передали в подмогу огромную по тем временам сумму денег — 16 миллионов золотых рублей. Это был кульминационный момент этой истории, которого с нетерпением ждали многие недоброжелатели Сталина.

Конечно, утаить, не заметить появление такой огромной суммы в Англии сложно, тем более в рабочей среде, а при умышленной «утечке информации — совершенно невозможно. В результате этой аферы-подставы Сталин бессмысленно потерял драгоценные для экономики страны 16 миллионов золотом и получил очень опасный конфликт с самой мощной страной на планете, предоставил ей прекрасный повод к любым агрессивным действиям.

Получился огромный скандал и даже — нелепица или сверхнаглость: детище пытается подорвать своего родителя, в СССР их Бронштейн плюс некий усатый кавказец Сталин вышли из-под контроля, кем-то возомнили себя, оборзели. А поскольку Бронштейн-Троцкий был практически «не у дел», не у власти, то удар целенаправленно наносился против Сталина. Руководство одного из главных гегемонов планеты, их эмоции и мысли — не трудно понять: было большое желание преподать урок этому усатому наглецу и «поставить его на место», вернее — сбросить его с захваченного им места.

В июне 1926 года в Лондоне по этому поводу состоялась секретная англо-американо-германская конференция, на которой обсуждали различные варианты «достойного наказания». Интересно, что организатор майского протестного движения рабочих в Англии, их «денежный мешок» и одновременно советский посол и друг Бронштейна Раковский (он же — Хаим Раковер) в Лондоне перед «правителями мира» произнес речь против Сталина.

В это же время в СССР 6 июня 1926 года сотрудники ОГПУ засекли в подмосковном лесу тайное собрание, организатором которого был выходец из богатой одесской еврейской семьи, большевик, заместитель наркома по военным и морским делам СССР, заместитель председателя РВС Ворошилова и кандидат в члены ЦК — Моисей Лашевич. Этот Моисей был старым бойцом, классическим пассионарием из революционного народа — организовывал антиправительственные акции везде: в гимназии, в армии и даже в ссылке в нарымском крае вместе со своей боевой подругой Баси-Бертой Перельман организовал антиправительственную демонстрацию. С учетом того, что друг Бронштейна — Тухачевский занимал пост начальника генерального штаба Красной армии, то ситуация выглядела опасной, «бунтующие жиды» опять серьёзно готовились к очередному бунту.

А кто этой поднимающейся силе мог реально, эффективно противостоять? Конечно, — только ОГПУ во главе с Феликсом Дзержинским. И получилось очень уж логично и закономерно, что 20 июля 1926 г., сразу после речи на заседании в Кремле против Бронштейна-Троцкого и всей оппозиции Феликс Дзержинский внезапно умер. В своей речи Дзержинский обвинил Розенфельда-Каменева, что в должности наркома торговли не работает, а всё время занимается политиканством, и назвал своего зама по ВСНХ Г.Л. Пятакова «самым крупным дезорганизатором промышленности». Кстати, позже мы будем неоднократно наблюдать многие вредительские действия Пятакова.

В общем, Дзержинскому было от чего расстраиваться, тем более у него был хронический бронхит и порок сердца, от сердечного приступа он и умер, «сгорел» на работе. Но не исключено, что ему помогли сгореть «аптекари», ибо ему принесли стакан воды после которого ему внезапно стало плохо.

Ушел из жизни один из жестоких романтиков с подпольным псевдонимом «Яцек», проявивший недюжинный талант вначале в большом зле, а затем даже в добрых делах. По этому поводу впору вспомнить одно философское высказывание Феликса Дзержинского: «Время — самая беспощадная категория бытия».

22 июля по поводу его смерти Сталин в некрологе писал: «После Фрунзе — Дзержинский. Старая ленинская гвардия потеряла ещё одного из лучших руководителей и бойцов».

Понятно, что в любом случае от смерти такой авторитетной личности, такого мощного соратника Сталина оппозиции стало намного легче, и в ближайшей перспективе могло быть вообще радостно, ибо из четырех замов Дзержинского: Менжинский, Г. Ягода, В. Герсон и М. Луцкий, — поляк Менжинский был сильно болен, а остальные три еврея были «латентными» троцкистами и претендовали на место Дзержинского — возглавить ОГПУ. «Всю жизнь я ходил в маске. Взбираясь по иерархической лестнице, я в 1926 году дошел до зампреда ОГПУ. С этого момента и начинаются мои первые попытки игры в «большой политике», — признался на допросе 26 апреля 1937 года один из главных заговорщиков против Сталина и кровавейший еврейский палач русского народа Генрих Ягода (он же — Енох Гершенович Иегуда), будущий глава ОГПУ в 30-х годах.

Сталин по поводу смерти Дзержинского сказал: «хочется одним словом охарактеризовать эту кипучую жизнь: ГОРЕНИЕ».

После смерти Дзержинского пост председателя ОГПУ занял его соплеменник В. Менжинский, а пост председателя ВСНХ СССР — Валериан Куйбышев, но после смерти Дзержинского многими вопросам промышленности и сельского хозяйства вместе с Куйбышевым занимался сам Сталин.

Рис. В. Куйбышев.

В июле 1926 года Сталин в срочном порядке снял организатора тайного собрания заговорщиков в лесу Моисея Лашевича со всех постов, но его за измену и заговор против власти не расстрелял и не выслал кораблем за пределы СССР, а написал «Проект резолюции по делу тов. Лашевича и др.» и назначил заговорщика заместителем председателя КВЖД. Был бы на его месте любой русский, например несравнимый по своей опасности с Лашевичем — писатель Гумилев, профессор Таганцев или поэт Ганин — бесспорно был бы скорый расстрел, точнее — Сталин расстрелял бы обязательно, без всяких сомнений. А этого Моисея даже в Сибирь не сослал, хотя, например, в этот же период — в сентябре 1926 года в ходе проводимой инвентаризации крестьянских хозяйств была завершена перепись оставшихся частных крупных землевладений и было обнаружено уцелевших 9899 семей из бывших крупных владельцев, из которых 3629 — это примерно 20 тысяч русских людей, как «контру», Сталин выслал в Сибирь (по данным С.Е. Крыжановского). Лашевич ещё несколько лет будет плести сети заговора, и когда Сталин вышлет Троцкого из Москвы, то расстроенный Моисей Лашевич в 1928 году покончит жизнь самоубийством.

В июле 1926 года за опасную аферу с английскими рабочими сняли с должности руководителя (председателя) Коминтерна Апфельбаума-Зиновьева и вывели его из состава Политбюро, а на подозрительного Тухачевского сотрудники ОГПУ уже под руководством Менжинского завели отдельное агентурно-наблюдательное дело.

Вполне объяснимо, что сегодня, в начале 21 века, наши граждане это объяснение истории не услышат из самого мощного источника информации — из телевидения от телекагала: Познера, Сванидзе, Вульфа, Млечина, Разумовского и прочих «авторитетов», которые с маниакальным упорством пытаются убедить, «доказать» без всяких доказательств, что Фрунзе и Дзержинского коварно убил Сталин; у них самая популярная лживая версия — это версия лукавого еврейского историка из Англии Роя Медведева: «Неожиданная смерть Фрунзе в 1925 году и Дзержинского в 1926 изменили расстановку сил в руководстве партии и, несомненно, усилились позиции и влияние Сталина, который сумел в 25-26 годах взять под свой личный контроль руководство Красной Армий и ОГПУ, что было невозможно при Фрунзе и Дзержинском».