Чтение онлайн

Сталин прекрасно понимал, что при таком разрыве развития через несколько лет с СССР развитые страны считаться не будут совсем, он будет поглощен, исчезнет в первой же вспыхнувшей войне. И теперь уже сабли и тачанки не помогут при всей идеологической марксистской накачке красноармейцев. «Нужны многие миллиарды и притом в долгосрочные вложения, а удаётся, притом с громадными трудностями, получить за границей лишь подтоварные кредиты на 3-4 года при заказе оборудования», — писал экономист А. Югов. Где взять деньги для развития промышленности? Эта партийная дискуссия в СССР длилась уже 5-й год, затянулась, и ещё длилась бы таким же вялым образом долго, — если бы не «помог» определиться внешний фактор.

Многие в то время были убеждены, что майский конфликт с Англией 1926 года был уже позади, и забыт. Но оказалось совсем по-другому. Оппозиция всё меньше верила в свои силы и всё больше надеялась, что «Запад нам поможет». На следствии в 1937 году Раковский вспоминал события этого периода: «Я пришел к выводу о необходимости сделать указание нашим единомышленникам за границей, полпредам и торгпредам, чтобы они зондировали у правых кругов капиталистических стран, где они находятся, в какой степени троцкисты могут рассчитывать на поддержку с их стороны».

Ведь из нищего и разрушенного СССР на самые «теплые» места — в европейские столицы уехали или были «сосланы» самые «достойные» захватчики-победители или их друзья, и почти все они были одной национальности. И в июле 1927 года Бронштейн-Троцкий с удовольствием отметил: «На важнейших дипломатических постах, т.е. на непосредственно охране интересов рабочего государства от капиталистических врагов, стоят в настоящее время почти сплошь оппозиционеры».

И эти оппозиционеры — соратники Бронштейна-Троцкого в различных столицах были активизированы. Конечно, бессмысленно поднимать против СССР, например, Бельгию или Венгрию, поэтому все усилия троцкистов были сконцентрированы на мировом лидере — Англии. И они «подсказали» руководству Англии, что начавшаяся в 1925 году в крупнейшей английской колонии — Китае революция — это дело рук Москвы, происки Сталина против Англии. Вместе с майско-июньскими забастовками рабочих это была уже сверхнаглая дерзость по отношению к мировому гегемону. Москве необходимо было преподнести убедительный урок. И как только руководству Англии пришлось 20 февраля 1927 года подписать болезненное соглашение с китайцами о возврате концессии в городе Цзюцзан, то уже 23 февраля Англия выдвинула руководству СССР «ноту Чемберлена» — жесткое требование не вмешиваться в китайские дела, иначе она официально пригрозила разрывом всех отношений с СССР.

Английское руководство стало действовать в своём типичном стиле — привлекать к этой операции «чужие руки»: подбивать Германское руководство на участие в походе на СССР. Как стало известно из письма от 24 февраля 1927 года английского представителя А. Рехберга полковнику рейхсвера фон Шлейхеру — англичане предлагали сформировать против СССР 300-тысячную совместную группировку. И, несмотря на то, что немцы недавно «наелись» войны, но учитывая, что правительство Германии в это время состояло во многом не из немцев, на что особое внимание обратил в своей книге Генри Форд, то использование «немецкого мяса» было весьма возможно.

Сталин и его соратники, понимая активное участие в этой истории «своих» оппозиционеров ответили с неожиданной стороны — 25 февраля ЦК внесло в Уголовный Кодекс дополнение — наказание за преступление против государства — знаменитую статью №58, чтобы её можно было инкриминировать за измену. Ситуация продолжала накаляться — 28 февраля «английские» китайцы у берегов Китая захватили советский корабль «Память Ленина», команду поместили в тюрьму. Ситуацией решило воспользоваться французское руководство и «до кучи» в марте навалилось на Сталина с требованием возврата царских долгов. В общем — зима 1927 года выдалась для Сталина «жаркой».

Ситуация всё более накалялась и становилась для СССР угрожающей. Сталин, политическое и военное руководство сделали анализ вооруженных сил СССР на случай войны, причем с Англией. Результаты этой аналитики, выводы были очень удручающи: во-первых, состояние вооружения не выдерживало никакой критики, и, во-вторых, и, возможно, главное — советская промышленность не была готова к войне, в случае войны не была готова поставить необходимое количество снарядов, стрелкового оружия, гранат, орудий, не говоря уже о танках и самолётах. Обсуждение этой проблемы состоялось на мартовском Пленуме партии, на котором было окончательно решено — в связи с угрозой серьёзной войны необходимо переводить экономику, всё хозяйство страны на мобилизационный режим. Мобилизация всех материальных и человеческих ресурсов для вероятной агрессии — стало неафишированным лозунгом. Это, без сомнений, стряхнуло блажь, расслабленность и увлечение неспешной внутрипартийной «шахматной» игрой за власть с победителей в Гражданской войне, и затем сильно ускорило развитие многих отраслей экономики и страны в целом. На этом же мартовском Пленуме было принято решение в течение месяца срочно составить 5-летний план реформирования Советской армии, её существенного усиления. Именно этот план был первым пятилетним планом в СССР.

А ситуация продолжала усугубляться, — 6 апреля «английскими» китайцами было совершено разгромное нападение на полпредство СССР в Китае, и были захвачены секретные документы, которые были отправлены в Лондон. В этих документах был бесспорный компромат — доказательства активного участия СССР в разжигании и поддержке революции в этой английской колонии. Руководство СССР, Сталин ещё отчетливее стали ощущать холод приближающейся опасной войны с мировым гигантом. Побежденная внутри СССР «мировая революция» продолжала создавать серьёзные проблемы.

8 апреля сотрудники ОГПУ докладывали руководству СССР о «возросшем влиянии Англии» в приграничных с СССР странах — «в Польше и Румынии». Эта неприятная информация «удачно» накладывалась на неприятную прошлогоднюю, когда летом 1926 года в Польше путем переворота к власти опять пришел воинственный Иосиф Пилсудский, у которого был успешный опыт борьбы со своими большевиками внутри страны и на фронтах с внешними. Он несколько лет наблюдал, как после обретения свободы и суверенитета польские либерал-демократы топтались на месте, разрушали и грабили его детище — освобожденную им страну, не выдержал и решил навести порядок — фактически силой захватил власть и установил диктатуру. После быстрого наведения порядка, он мобилизовал страну, народ и, почувствовав силу и уловив международный «ветер перемен» стал «туманно» высказываться — что ничто не вечно, и границы Польши могут измениться и при удобном случае могут расшириться. А после 1920 года в СССР к польскому усатому Иосифу относились более чем серьёзно — с опаской, советские карикатуристы стали в газетах изображать Пилсудского, затачивающего на точильном станке огромные клыки, и эти картинки выглядели совсем не смешно.

Рис. Иосиф Пилсудский.

Многое свидетельствовало о готовящейся войне против СССР. Ситуация была совсем невеселая, поганая, — ещё до раскола в партии, при дружном единстве Красная армия потерпела поражение от маленькой Польши, чего же ожидать сейчас, в условиях раскола и противостояния от столкновения с коалиционными войсками, вооруженными современным английским оружием?

На майском пленуме был принят представленный в общих чертах 5-летний план (1927-1932 гг.) реформирования РККА. «Вопросам подготовки государства к обороне мы стали придавать актуальное значение только весной текущего (1927) года» — отметил Ворошилов в декабре 1927 года на 15 съезде партии. В рамках этого плана было принято решение — срочно строить три подводные лодки с названиями: «Революционер», «Спартаковец» и «Якобинец», последнее масонское название намекало на некий дружественный посыл руководству Англии и США.

Понятно, что три подводные лодки против громадного английского флота выглядели жалко, но таковы были возможности советской промышленности того времени. Понятно было, что воевать с Англией оружием десятилетней давности было делом безнадежным; этим можно было воевать с Белыми, с крестьянами, но не с Англией. Поэтому постановлением Политбюро в мае 1927 года были созданы мобилизационные органы союзных и республиканских наркоматов, а также Мобилизационно-плановое Управление ВСНХ. Сталин стал срочно собирать инженеров, конструкторов — чтобы проектировать танки, орудия, подлодки, самолеты, ремонтировали и создавали станки и заводы. Вот тут-то и вылезли все болячки и несовершенства советской промышленности, выявилась острая необходимость переоборудования промышленности. Дзержинский до середины 1926 года восстановил в какой-то мере разрушенное старое, но с конца 1920 года по 1927 ничего нового с новыми технологиями не было создано, не было построено, в этот период новое руководство страны «варилось в своей партийной каше», выясняя между собой отношения.

Май 1927 года следует считать началом создания мобилизационной экономики СССР, которая длилась до 1941 года, во время войны и после неё в связи с восстановлением страны и мобилизацией сил в связи с необходимостью создания атомного оружия. Это исторический момент — когда Сталин изменил «особый путь» Ленина-Бланка и Бронштейна-Троцкого, на который они поставили Российскую империю после её захвата. И «особый путь» еврейских террористов-гегемонов был заменен Сталиным на «особый путь» созидания.