Чтение онлайн

Поговаривал Свирид, что слухи эти разносили от отца Дмитрия. Но то ли дело - Свирид! Если б не одно обстоятельство...

За месяц до того, как германские танки запросто въехали в Орел, снова его вызвали куда следует. Молодой и симпатичный, с треугольничками в малиновых петлицах и со знаком "отличный чекист" сержант не стал на него кричать и раздавать оплеухи. Он вежливо поинтересовался здоровьем. Задал протокольные вопросы о службе в Добрармии, о мотивах, что побудили перейти в Красную армию. Затем, лукаво усмехаясь, предложил подтвердить прошлые показания, сверяя их с прежними - подписанными листами протокола ("Мною прочитано, мною подписано верно"). особенно чекиста интересовал период после демобилизации из РККА. А именно - почему помкомвзвода Косницин не изъявил желания учиться военному делу? Не подал рапорт на имя командира части - направить его на учёбу в Военную академию, или на курсы усовершенствования... "Всё могу понять, но когда здоровый двадцатилетний помкомвзвода не горит желанием служить делу Советской власти, то это наводит на печальные размышления, - констатировал он, весело пожимая плечами.
– А нужна ли такому Советская власть, а хочет ли он её защищать? Ладно, рядовые бойцы, в большинстве своём неграмотные и забитые. Да, их никто бы не направил, не взял... Но вы отчего не пожелали, товарищ Косницин? Или всё же гражданин?"

Сказать-то было нечего и он промолчал, словно пойманный с поличным. Сердце гулко забилось - бум-бум!
– словно подтверждая самые худшие подозрения. И про указанный период он стал плести что-то очень невнятное. Мол, попытка это была, гражданин начальник (уже гражданин!) до Индии добраться, пешком и на поездах. Потому как рассказывали, будто там фрукта разная и сладкая, величиной с арбуз или дыню - на ветках и на кустах растёт, да животные чудные, с длинными носами, аж до земли. Из которых молоко так и хлещет, если потянуть. И хотел Косницин, раб божий, играя на гармонике в теплушках, сначала до Оренбурга значится доехать, а потом - до самой...

Чекист, отпив чаю, и заказав стакан для Косницина, задал ему повторно всё те же уточняющие вопросы, надеясь "прокачать на косвенных". Но Косницин стал врать уверенно - видел, как тот прячет улыбку и не лютует. На неточности в мелочах отвечал - ну, многое ли упомнишь, гражданин начальник? Многое ли увидешь с крыши вагона, ночуя на станциях и под открытым небом? Да ещё лихие люди кругом, с обрезом и "максимом"...

"Хорошо-хорошо, - начал "клеиться" к нему чекист: - Пойдём так: вот вы смотрите, что Советская власть несмотря на вашу несознательность, на службу у белых, а затем на ваше нэповское "товарищество", вам всё же доверяет. Она вас всё это время ценила и продвигала. Сделала счетоводом. А вы - до сих пор не ответили ей взаимностью. Почему не подали заявление в партию большевиков? Почему отказывались эту тему даже обсуждать?"

Косницин взял и вторично поджался - после эдакого подходца. Действительно, с середины 1939-го к негу пару раз приставал парторг села, а один раз вызывали в райком по этому вопросу. Причём, не просто так, а на бюро парткома - посидеть, послушать, сделать выводы... Председатель парторганизации колхоза, старый безрукий коноармеец с Орденом Красного знамени, снова и снова "закручивал" эту "шарманку", как только заставал Косницина с глазу на глаз. Но тот был ни в какую - ни готов, ни достоин...

"...А почему так - считал что не готов, не достоин? Что, старые грехи дают о себе знать, о которых нам не сообщили?
– с улыбкой допытывался сержант госбезопасности Крутиков.
– Которые вы утаили на предыдущих допросах, утаиваете и сейчас? Может, самое время - покаяться - рассказать всё, как на духу?" "Да не в чем мне каяться, гражданин начальник. Всё рассказал как есть, без утайки. Христом Богом клянусь, - размашисто перекрестил себя Косницин, готовый соскочить со стула на колени.
– В Бога я верую, гражданин начальник. Какой из меня поэтому большевик-то?!"

"...Всё-то вы верно сказали кроме одного. Не гражданин, а товарищ.Да-да, товарищ! Благодарю вас, товарищ Косницин, за вашу откровенность. А теперь - откровенность за откровенность. Мы хотели бы оставить вас работать во вражеском тылу.Сделать вас нашим сотрудником.

Как вы на это посмотрите?
– и, видя его замешательство, продолжил: - Отвечайте как на духу! Дело это опасное и трудное. Враг будет постоянно вычислять наших людей. Важно не дать ему ни малейшего повода себя заподозрить. Малейшее подозрение влечёт за собой опасность провала".

Косницин беззвучно открыл рот - вопрос сам по себе напрашивался...

"У вас наверняка возникли вопросы - а почему вы?..
– продолжал чекист как ни в чём не бывало.
– Дело в том, что на наш взгляд, вы обладаете всеми необходимыми для нас качествами. Для того, чтобы их проверить, мы вас постоянно к себе вызывали. И проверяли порой довольно жёстко... А теперь поняли: вы - то, что нам нужно. Немцы наверняка возьмут вас на заметку как скрытого ,затаившегося врага. А вы, в свою очередь, не особенно таитесь. Смело говорите, что всё это время ненавидели Советскую власть, хотя и боялись, мечтали о её кончине. так и скажите, что говорю вам сейчас - слово в слово... И вам поверят. Особенно, если сделают упор на вашу службу в белой армии и ваше товарищество "рога и копыта"... Мол, всегда любил, товарищ Косницин, красивую жизнь, хотел разбогатеть. А Советская власть всё не давала развернуться! Короче говоря, типичная история приспособленца-кулачка, да ещё бывшего нэпмана. По-больше нас ругайте, опишите всё допросы в этих стенах. Не жалейте красок: мол, били, сутками держали в сырой камере без еды и питья, угрожали расстрелом семьи. Они это любят - они вам поверят. Ведь они именно так нас подают своему руководству и за это деньги получают. Как говорится - круговая порука..."

Косницин не шевелился - старался даже не дышать. Хотя последнее выходило плохо. Последнее просто придавило его - готово было сплющить своей беспощадной откровенностью.И он ответил просто - своим безоговорочным согласием...

А Крутиков подошёл к самому главному. Он настоял, чтобы Платон остался в кабинете, где запер его на час, а сам ушёл. При этом предложил допить чай и дал кипу бумаги, перо и чернила. В течении часа Косницин написал свою биографию. Затем, когда Крутиков отпер кабинет, Платон Трофимыч вынужден был подписать бумагу, где говорилось, что Косницин Платон Трофимыч добровольно соглашается на сотрудничество с органами госбезопасности НКГБ СССР и выбирает себе в целях конспирации псевдоним Анисья и обещает не разглашать факт своего сотрудничества. Когда Косницин наконец подписал, отерев капли пота, что дрожали у него в бороде, ему крепко пожали руку и от души поблагодарили.

"...Теперь ваша задача, товарищ Косницин, сидеть тихо, как мышка в норке, и этим приближать нашу победу. И ждать наших связных, что произнесут пароль и не забыть про отзыв. От них последуют распоряжения, которые вы обязаны запомнить и исполнять как "Отче наш". Не совсем верно сказал, но по сути верно. А это - главное... Кстати, в довершении..."

Он снова заказал через своего помощника на этот раз два чая с баранками и конфетами "коровка". Когда чай и всё прочее доставили, строго проследил, чтобы Косницин выпил до дна и этот стакан. Затем подробно опросил Платона на предмет - кого он знает в деревни и кому доверяет. А затем попросил сделать то же в отношении тех, кому доверять нельзя...

"...В этой связи, Платон Трофимыч, хотим вам поручить одно щекотливое задание.Именно щекотливое... Сейчас поймёте почему, - усмехнулся Крутиков.
– Давно уже в вашей деревне приходской священник - отец Дмитрий Шишицкий. Человек он не наш, хотя и не выказывает к нам явных враждебных намерений. Но делает это скрыто и ведёт с особо доверенными прихожанами откровенные антисоветские разговоры. Вот, распускает чёрные слухи о положении на фронтах, о мягкости фашистского оккупационного режима, об угнетении церкви при Советской власти, много другой черноты и мути. Мы его специально не трогаем. как вы думаете, Платон Трофимыч, а почему?"

Косницин напряг весь свой ум:

"Ну, видать, хотите что б... проследить! Кто к нему ходит, с кем он связан. Ещё чего... И чтобы я за ним проследил и вам доложил как есть".

"Что ж, и это по сути правильно. Вы вообще молодец, я вам скажу. Мы хотим, чтобы этот фигурант привлёк к себе внимание германской разведки или контрразведки. Когда это произойдёт, мы с вашей помощью сможем отследить будущих изменников Родины: провокаторов, агентов гестапо и СД, диверсантов Абвера. Гитлеровцы обязательно сделают его вербовщиком агентуры, так как священникам они верят, видят в них скрытых врагов Советской власти. Так что - пока будете ждать связного, приглядывайте за этим субъектом..."