Чтение онлайн

— У меня рога случайно выросли или крылья? — с усмешкой хмыкнула Эльза.

— Только не принимай близко к сердцу мой следующий вопрос или утверждение. Но мне показалось, что шрам у тебя на лице несколько побледнел и стал не столь отчётливо виден. Возможно, я не прав, но решил озвучить свои наблюдения.

Сестра улыбнулась светло и спокойно:

— Поверь мне, братец, тебе не показалось. Мы с Фёдором Михайловичем и доктором Лемосом изучаем этот феномен и пока не смогли прийти к единому мнению: то ли у меня скачкообразно развилось целительство, которое начало излечивать свой сосуд, то ли так на шрам повлияло наложение одного серьёзного проклятия. Большую часть прожитой жизни я отрицала наличие у себя проклятийного дара, а когда всё-таки решилась постигать его в качестве инструментария, тело пошло мне навстречу. Но это исключительно мои догадки.

— Знаешь, что-то похожее я видел в Вене. Тереза Эстерхази, младшая дочь канцлера и одна из предполагаемых невест нашего принца, которую привозили на смотрины несколько месяцев назад, в критической ситуации умудрилась сменить ипостась на грифона. А у неё внешние данные были далеко не чета твоим. Так вот, после возврата в человеческое обличие черты лица у неё изменились в лучшую сторону. Непонятно, единоразово ли был сей аттракцион невиданной щедрости от второй ипостаси либо со временем Тереза превратится в красавицу. Но, кажется, отправляясь спасать отца от смерти, она вытянула счастливый билет. Так что да, ты помнишь, нам бабушка говорила, что чем больше сила, тем больше ответственность и тем более ярко она влияет на своего носителя. Правда, бабушка нас предупреждала, что она может оставить отпечаток. Но, похоже, здесь работает и обратная ситуация: она вполне может и улучшить сосуд, в котором размещается. Ты же с проклятиями, похоже, примирилась и отыскала для себя тот баланс, который для тебя не губителен, а приемлем в использовании своих столь разнополярных сил. Ты даже проклятие умудрилась поставить на защиту интересов империи. Так что не удивлюсь, если это внутреннее согласие и внутренний мир между твоими способностями дали подобный результат.

— Спасибо, братец. Здесь есть над чем подумать. Пойдём, уже пора встречать гостей.

Признаться, я опасался церемониала, подобного тому, который пришлось выдержать, давая приём по случаю вступления в должность главы рода и обретения княжеского достоинства. Тогда званый ужин хоть и был организован на скорую руку, однако же проходил по всем правилам высшего общества. Здесь же хотелось просто спокойно отдохнуть, возможно повеселиться, дать возможность моим товарищам перезнакомиться между собой, возможно установить более тесные отношения. Всё-таки, как ни странно, круг лиц вокруг меня рос, большинство из них в какой-то мере были либо обязаны мне, либо отметились хорошим отношением к нашему роду.

Вспоминая наставление княгини о внедрении в высшее общество и заведении соответствующих связей, мы с Эльзой, наверное, могли бы себя похвалить. Внедрение прошло успешно.

Чтобы не «выкать» между собой напропалую, вечер объявили дружеским и свободным от условностей высшего света.

Компания подобралась пёстрая. Из числа наших одногруппников присутствовали Павел Урусов, Пётр Усольцев, Малика Алхасова и Ледяна Мерзликина. Без опозданий прибыли братья Керимовы и женское трио в лице Ирины Солнцевой, Алисы Тенишевой и Камелии Каюмовой. А уж когда к ним присоединились Шанталь, Инари и Эсрай, оказалось, что в нашей компании произошёл некоторый перекос в сторону женского пола. Радовало, что мужчины у нас сплошь были достойные, потому не давали скучать дамам.

Перезнакомившись между собой и отдав дань кулинарному таланту нашей Алевтины, мы буквально выкатились из-за стола, снова рассевшись по диванчикам и ведя неспешную беседу. Девушки лакомились мороженым, мужчины же пригубили крепких напитков. Курить в присутствии дам не стали, а потому разговор, разбившийся на несколько группок за ужином, вновь слился воедино. И то ли игристые вина возымели действие, то ли гости расслабились, но разговор плавно перетёк на более личные темы.

— Как ваши раскопки, Селим? Или в холодное время у вас не сезон? — поинтересовался я у младшего Керимова.

— О, зря ты это спросил, — рассмеялся Мурад. — Про своё увлечение брат может рассказывать часами.

— Не преувеличивай, — отмахнулся Селим, смущённо.

— Это я-то преувеличиваю? А когда у нас уволился очередной историк, измученный своим учеником, кто на кладбище отыскал могилу профессора археологии и умудрился своими вопросами достать того из посмертия, инициировавшись в процессе?

Мы дружно рассмеялись.

— Это был первый раз, когда отец признал пользу от моего увлечения, — грустно улыбнулся Селим. — А второй был после нашей совместной командировки под Керчь. — Заметив мой недоумённый взгляд, Селим пояснил: — За совершенное историческое открытие империя выплатила всем участниками экспедиции солидное вознаграждение.

Я подобного не помнил, но вполне возможно, что Ясенев попросту перечислил средства за операцию на мой счет. К тому же моим главным приобретением из той операции стал Кхимару.

Что касалось раскопок, то осень-зима оказались нерабочими сезонами у русских археологов, а к иностранцам Селим опасался наниматься, после разъяснительной беседы, проведённой с ним Мурадом.

— Скажите, что не я один такой, у кого инициация прошла не так как надо? — с притворным ужасом воскликнул Селим.

— Мне десять было, когда я неожиданно инициировалась, — поддержала беседу Инари, — являясь дочерью уважаемого человека, целого главы клана, я могла позволить себе любоваться пустыней и её миражами, прячась от гостей нашего оазиса в песках и барханах. К тому моменту я расцвела и похорошела по нашим меркам, — губы её тронула скептическая улыбка. — Однажды меня выкрал проходящий мимо караван, рассчитывая продать на невольничьем рынке. Глава оставил меня в древних развалинах посреди пустыни с парой надсмотрщиков. Там нас должен был подобрать другой караван. Я же молилась пустыне и её миражам, чтобы они мне помогли. Молилась я настолько искренне, что мой приёмный отец увидел мираж с моим бедственным положением и привёл свой караван в развалины на отдых, заодно освободив меня.

— А как же твоя настоящая семья? — Эсрай, похоже, тронула история иллюзионистки.

— Приёмный отец привёз меня домой через два месяца, когда отработал контракт по сопровождению, только дома уже не было. Наш оазис разорили в назидание остальным. Оказалось, что отец продал меня караванщику, а обставил все как похищение. А когда я не попала на невольничий рынок, отца и всех близких наказали за нарушение условий сделки, забрав в рабство.

Все страсти, рассказанные бывшей богиней, слабо соотносились с известным мне вариантом её прошлого. Похоже, Инари просто всё выдумала, лишь бы поддержать разговор.

«Я бы на твоём месте не был бы так уверен, — тихо отреагировал Кродхан. — Судя по едва уловимой дымке страха, от неё исходящей, вся её прошлая жизнь — это попытка возвыситься и обрести силу после предательства самых близких, дабы не оказаться вновь беспомощной маленькой девочкой, прикованной к столбу в ожидании продажи на невольничьем рынке».

М-да, все наши проблемы, комплексы и установки родом из детства, хотим мы этого или нет. И даже богинь сия чаша не обошла.

В гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. Уж очень личной информацией поделилась Инари. Я уж было готовился спасать разговор, когда Павел в свойственной себе простодушной манере поддержал нашу новую одногруппницу:

— А я у деда попытался украсть на спор из лаборатории реагент, звезданулся со шкафа, опрокинул его на себя и после три месяца бегал в медвежьей шкуре без возможности сменить ипостась. А когда сменил, мне дед зад так лозиной расписал, что я стал похож на внебрачного отпрыска императорской семьи.

— А как можно расписать зад лозой? — тихо спросила у Эсрай Шанталь, пытаясь понять русскую идиому. — Краски же нужны.

— Дед и без красок справился, — хохотнул Павел, невольно потирая ягодицу со смехом, — у меня задница пылала аки у Феникса.

Тут уж смеялись все, а разговор сам собой свернул на детские шалости и проказы, устраиваемые в семьях будущими магами.

Малика Алхасова подговорила белочек, чтобы те являлись к старшему брату после грандиозных пьянок и танцевали вокруг него хоровод. Надо ли говорить, что бедолага реально решил, что допился до белочки.

А Мурад в тему танцев вспомнил, как сделал подарок маме на день рождения в виде вальса скелетов под её окном с букетами ромашек.

— Мама хотела подарок от сына, сделанный своими руками, — хохотал Селим, — но забыла, что вошла в род некромантов. А что маг смерти может сделать своими руками? То-то же, после этого случая она таких ошибок больше не делала.