Чтение онлайн

Когда я был ребёнком, да и позже, я верил, что если человек много работает в науке, засиживается на работе допоздна, то означать это может только одно — любовь к истинной науке, любовь к знанию, к Истине. Одними только соображениями карьеры так работать никого не застимулируешь. Тут что-то другое. А то, что люди могут стремиться к палеонтологической смерти, и что есть и такая смерть помимо обычной, привычной, биологической, — мне, ребёнку, да и постарше, и в голову не приходило. Однако ж, сейчас вижу, что без понимания противоположности типажей работников в науке, без использования терминов вроде «палеонтологическое убийство» и «палеонтологическая смерть» описать происходящее вокруг нас вообще невозможно.

О некой второй смерти в Евангелии упоминается. Казалось бы, богословы должны в этой теме разбираться. Однако, мой немалый опыт общения с докторами богословия показал, что они и представить себе не могут, что это такое. В ответ на прямой вопрос заводят пустопорожние разговоры — и только.

Умение распознавать палеонтологических убийц, — а этот типаж, понятно, стремится также и к палеонтологическому самоубийству, — навык чрезвычайно важный. Цена вопроса та, что если за учёных принять таких как Ефремов и Ковалевский, то станешь неудачником во всех смыслах. Состояние «неудачник» — это вообще признак того, что человек на пути к палеонтологической смерти. Может, остановиться на этом пути и возможно, может, возврат ещё возможен, но, как бы то ни было, чем раньше обратишься и пойдёшь в сторону удачливости, тем лучше — для самого себя и вообще всех, кто наследует жизнь вечную.

По приведённым в этой главе деталям видно, что Ковалевский никак не мог заниматься жреческой палеонтологией, а только палеонтологией противоположной, подогреваемой тайным желанием приблизиться к палеонтологической смерти самому и приблизить всех вокруг. Был бы Ковалевский настоящим светлым палеонтологом, он ну никак не мог бы быть столь тотальным неудачником. Он бы не выбирал для созерцания такие объекты, да и жена бы от него или совсем ушла, или изменилась бы, а не периодически «отдалялась» бы. О наличии у Ковалевского друзей-товарищей тоже ничего не сообщается. Так что ни одного признака того, что Ковалевский был настоящим палеонтологом, хоть сколько- то соприкасавшимся со жреческой палеонтологией.

О прошлом информация сохраняется достаточная, даже избыточная. Так что даже не имея под рукой собрания еженедельных писем Ковалевского или иных аналогичных источников информации, суть Ковалевского можно вычислить — по одним только научным его предпочтениям. Напомним, что Ковалевский был сначала воспет европейскими учёными, а уж только потом это движение было подхвачено в России.

У другого кумира от палеонтологии, Ефремова- фантаста, точно такие же самоубийственные вкусы и точно такая же самоубийственная активность поведения, что и у Ковалевского, только процесс биологического умирания более растянут во времени. Осталось только показать, что они оба — палеонтологические убийцы, и именно поэтому у толпы срывают цветы восхищения. Но этот феномен удобней показать на других самоубийцах, скажем, на Офелии из «Гамлета» Шекспира — и только после анализа «художеств» Офелии распространить общую закономерность и на Ковалевского тоже.

Глава 11

Плезиозавр

Как размножались плезиозавры, которые жили в воде, но у них были лёгкие, чтобы дышать воздухом, палеонтологи спорят уже почти 200 лет — с момента появления палеонтологии. Одни учёные-палеонтологи весомо утверждают, что плезиозавры выбирались на берег и откладывали яйца — в больших количествах. Иначе вообще зачем им требовалось дышать воздухом, жили бы себе постоянно в воде и жили. Другие учёные не менее весомо утверждают, что выбраться на сушу плезиозавры со своими ластами не могли, поэтому были живородящими, рожали прямо в воде, в которой они и жили.

Точно так же спорят и о шее плезиозавров. Шея у плезиозавров была тонкая и очень длинная, до шести метров длиной, длиннее туловища и хвоста вместе взятых.

Известный анекдот из истории науки: когда нашли достаточно полный скелет плезиозавра и попытались его собрать, то череп плезиозавра поместили на кончик его хвоста, а длинную шею объявили хвостом. Настолько непонятен смысл и устройство шеи плезиозавра.

Однако, одни учёные-палеонтологи очень весомо утверждают, что шея плезиозавра очень подвижная, поэтому плезиозавр и мог столь эффективно охотиться даже на летающих ящеров. В самом деле, однажды был обнаружен экземпляр плезиозавра, в желудке которого был обнаружен летающий динозавр, рыба и аммонит. Другие учёные с уверенностью заявляют, что научно доказано, что шея у плезиозавров была практически неподвижная. Что до знаменитого содержимого желудка, как додумывает автор за сторонников этого взгляда, так летающий ящер мог быть сожран уже дохлым. Как и всё прочее тоже дохлым: и рыба, и аммонит.

Скелет плезиозавра

Таким образом, получается, что о жизни плезиозавров достоверного почти ничего не известно. Известны разве только те эпохи, в которые они параллельно с аммонитами жили, и, судя по всему, численно господствовали. Ну и то известно, что жили в воде, но дышали атмосферным воздухом. Ещё известно, что жизнь у плезиозавров не была мёдом и сахаром: их жрали, по меньшей мере, лиоплевродоны, зубастенькие такие твари. Ну и болезни, наверное, донимали.

Ещё известно, что плезиозавры очень популярны у людей, — что особенно интересно, составляют содержание человеческих грёз. Лохнесское чудовище, как известно, считают плезиозавром. Мэри Эннинг знаменита тем, что она первая нашла скелет плезиозавра и, очень может быть, известна только потому, что это был скелет именно плезиозавра, а не какого-то иного чудища. Окажись скелет от какого-нибудь иного обитателя моря, очень может быть, что о Мэри Эннинг никто бы и не вспоминал. Вон об Амалицком знают только специалисты, да и то, возможно, только в России, а о Мэри Эннинг знает и публика тоже.

Интересно, что у народа очень популярны динозавры — точно так же, как собаки, лошади и свиньи. Но ведь, как мы видим, и плезиозавры, которые не динозавры, тоже аномально популярны! Люди должны были считать плезиозавра динозавром. Так оно и было, и это ложное отождествление вынесено даже в название — ведь плезиозавр так и переводится: «похожий на динозавра». Так что с точки зрения науки плезиозавр — не динозавр. Тогда почему плезиозавр для масс столь же привлекателен, как и динозавры? Откуда взялось такое исключение?

Сейчас мы и попробуем показать, что причина интереса к плезиозаврам совсем другого происхождения, чем интерес к динозаврам, лошадям, свиньям и собакам.

То, что плезиозавры для восприятия людей особенные, я узнал не только из книг. Во время просмотра ещё одной видеоэкскурсии по ещё одному большому частному палеонтологическому музею уже при ГОКе (горно-обогатительный комбинат), а вёл экскурсию ну очень скучный палеонтолог, меня поразила интонация слов этого палеонтолога, произнесённая с восторженным придыханием, что-де в их музее есть даже зуб плезиозавра. Ничего себе уникальное достижение для музея, битком набитого костями других морских животных, плезиозавру современных! От этих животных костей в музее много, а от плезиозавра, самого многочисленного, нет вообще? Как такое может быть? Может, есть какая-то подсознательная причина, по которой он, этот наводящий скуку палеонтолог, кости именно плезиозавра даже видеть не желает?

Может, история, сходная со странностями в восприятии аммонитов? Не показать в палеонтологическом музее аммонит — это примерно то же самое, что и не упомянуть имя Сталина при написании военных мемуаров о Великой Отечественной войне. Как говорится, слона-то и не приметил. Итак, определённый типаж палеонтологов в музейной экспозиции видеть аммонитов не желает, и тот же типаж палеонтологов остатков плезиозавров не желает видеть даже в карьере. Но почему именно эту пару — аммонитов и плезиозавров? Получается, есть какая-то черта, их объединяющая? Выделяющая их из числа многих их современников? Интересно, какая.