«Жреческая палеонтология» (Часть 1–2)
Шрифт:
Пятая ступень из шести — это убийство. Но ведь следственными органами, которые отслеживают убийства, фиксируются убийства только с кровопусканием, отравлением или удушением, а вот так называемые палеонтологические убийства, когда убивается душа, не фиксируются. А между тем именно они, эти палеонтологические убийства, наиболее разрушительны для судеб отдельных людей. И биологического вида как целого. То есть он или она, опускаясь по ступеням карьеры дракона, могут достичь пятой ступени, то есть стать ещё и убийцами худшего рода из всех возможных. Однако, у работников уголовного розыска к ним претензий быть не может, да и обычное население не замечает ничего.
Вот в «Гамлете» Шекспира и показана эдакая палеонтологическая убийца — Офелия. Хотя и юная девушка, но уже с огромным влиянием, появление которого, в смысле влияния, без привлечения системы понятий жреческой палеонтологии объяснить невозможно.
Дракон — это многолюдная структура, цель которой довести все свои элементы до состояния палеонтологической смерти. Лаэрт растлевает Офелию, Офелия растлевает отца своего Полония, а они все пытаются растлить Гамлета. Конечно, всякий дракон борется со всем мутационным коллективом, но здесь и сейчас он борется с Гамлетом.
Дракона побеждают не одиночки. Одна из граней того, как устроена боевая светлая структура в «Гамлете» показана: когда борьба Гамлета подошла к серьёзной фазе, так скажем к эндшпилю, а в фазе эндшпиля всегда активизируются короли, к нему на помощь выдвинулась труппа странствующих актёров. Поднялась и пошла издалека, из другой страны, в Данию из Англии, — странствующие актёры-философы в те времена серьёзно отличались от современных актёров и в области духа могли существенно больше. Именно так и отправились на помощь — без вербального согласования действий. Близкая ситуация Шекспиром показана в его шедевре «Сон в летнюю ночь», но для обсуждения этого шедевра Шекспира нужна отдельная глава. Практика показывает, что даже незначительной по численности труппы вполне достаточно для победы.
Драконьи же структуры всегда многочисленней — с неожиданными на первый взгляд функциями элементов. Драконов три типа: чёрный, белый и светлый (красный). Начать изучать драконов и, главное, танец драконов в рамках жреческой палеонтологии есть смысл, наверное, с понимания того, что именно курильщик опиума из рассказа Редьярда Киплинга «Ворота ста печалей» принимал за битву чёрного и красного дракона. На самом деле, это был лишь танец драконов. Подмена описания нюансов танца ассоциациями с битвами — это очень серьёзный обман. На этот обман и попался киплинговский курильщик опиума — со всеми вытекающими отсюда для него печальными последствиями.
Глава 13
Редьярд Киплинг,
«ВОРОТА СТА ПЕЧАЛЕЙ»
«…Большую комнату наверху, где собирались его лучшие клиенты, он держал чистенькой, как новая булавка. В одном углу стоял Фунчинов идол — почти такой же безобразный, как и сам Фун Чин, — и под носом у него всегда тлели курительные свечки, но когда трубочный дым густел, запаха их не было слышно. Против идола стоял гроб Фун Чина. Хозяин потратил на него добрую часть своих сбережений, и когда в «Воротах» впервые появлялся свежий человек, ему всегда показывали гроб. Он был покрыт чёрным лаком и расписан красными и золотыми письменами, и я слышал, будто Фун Чин вывез его из самого Китая. Не знаю, правда это или нет, но помню, что, когда я под вечер приходил первым, я всегда расстилал свою циновку около него. Здесь, видите ли, был спокойный уголок, и в окно иногда веяло лёгким ветерком с переулка. Если не считать циновок, в комнате не было никакой обстановки — только гроб да старый идол, весь синий, зелёный и пурпурный от времени и полировки…
…Все мы давно состарились. Нам много-много сотен лет. В «Воротах» очень трудно вести счёт времени, к тому же для меня время не имеет значения…
…Не забудьте, что в Фунчиновы времена «Ворота» были очень солидным заведением, где вам предоставлялись все удобства, — не чета какой-нибудь там чандукхане, куда ходят черномазые. Нет, здесь было чисто, спокойно и не людно. Конечно, кроме нас десятерых и хозяина бывали и другие посетители, но каждому из нас всегда давалось по циновке и по ватной подушечке в шерстяной наволочке, сплошь покрытой чёрными и красными драконами и всякими штуками, точь-в-точь как на гробе, стоявшем в углу.
После третьей трубки драконы начинали двигаться и драться. Я смотрел на них много-много ночей напролёт. Так я определял меру своему курению, но теперь уже требуется не меньше дюжины трубок, чтобы принудить их зашевелиться. Кроме того, все они истрепались и загрязнились не хуже циновок, а старик Фун Чин умер. Он умер года два назад, подарив мне трубку, которую я теперь всегда курю, — серебряную, с причудливыми зверями, ползущими вверх и вниз по головке под чашечкой…
…Не знаю, почему я не бросаю это заведение и не курю спокойно в своей собственной комнатушке на базаре…
…Я надеюсь когда-нибудь умереть в «Воротах». Перс и мадрасец теперь здорово сдали. Трубки им зажигает мальчик. Я же всегда это делаю сам. Вероятно, я увижу, как их унесут раньше, чем меня. Вряд ли я переживу мем-сахиб или Цин Лина. Женщины дольше мужчин выдерживают чёрное курево, а Цин Лин — тот хоть и курит дешёвый товар, но он стариковой крови. Уличная женщина за два дня до своего смертного часа знала, что умирает, и она умерла на чистой циновке с туго набитой подушкой, а старик повесил её трубку над самым идолом. Мне кажется, он всегда был привязан к ней. Однако браслеты её он забрал.
Мне хотелось бы умереть, как эта базарная женщина, — на чистой, прохладной циновке, с трубкой хорошего курева в зубах. Когда я почувствую, что умираю, я попрошу Цин Лина дать мне то и другое… И тогда я буду лежать спокойно и удобно и смотреть, как чёрные и красные драконы бьются в последней великой битве…»
Продолжение постижения жизни как структуры состоит в том, что, как уже было сказано, борьба красного дракона с чёрным — это обман или самообман. Во-первых, не красный дракон, а белый, а, во-вторых, это вовсе не бой, а танец — со взаимной поддержкой. Но после того, как освоить тот уровень, с которого танец ясно различим, можно в постижении внутреннего устройства драконов пройти дальше, и они станут уязвимы. Именно поэтому светлый дракон в союзе с логиком всех — чёрного и белого драконов — побеждает.
Глава 14
Джали — загадка Африки
Труппа лиц — что это такое? Это что, культурное приобретение, вроде как традиция, хоть и древняя, но не изначальная? Или всё глубже, и труппа лиц — это есть нечто естественное, присущее человечеству изначально? Присуще как виду, образовавшемуся в результате мутации по собственному проекту? Изначально, но не вечно, ведь у трупаков в палеонтологическом смысле слова стремление оказаться в труппе лиц подавлено полностью.