Чтение онлайн

Чикатило всё-таки казнили. Не вняли. Но имя его стало нарицательным — как маньяка-убийцы. Типа нехороший человек. Но так ли уж Чикатило чем-либо отличается в худшую сторону от прославленных Монтекки и Капулетти? Чикатило всё-таки учитель литературы, многих научил тому, что одобряет Министерство образования, а вот Монтекки и Капулетти благодарностей от Министерства образования не получали. Несправедливо Монтекки и Капулетти прославить, а Чикатило расстрелять и опозорить. А у носителей несправедливых оценок будущее весьма ограничено.

К таким вот неожиданным для адептов бытового мышления выводам приводит жреческая палеонтология. Что удивляться, что знакомые с этой пока новой наукой хотя бы краем бока намного обходят по адекватности окружающих, подобно тому, как загадочный брат Лоренцо из той же трагедии «Ромео и Джульетты» обходил умом всех прочих в Вероне?

Глава 19

Закон изъятого Диомеда

в «Ромео и Джульетте»

В шедеврах, литературных и кинематографических, опираясь на которые можно особенно легко проникнуть в тайны философии жреческой палеонтологии, нет ни одного лишнего слова. Лишние слова сюжет всегда затемняют. А в шедеврах нет ничего затемняющего.

Диомед

Легко заметить, что в процессе экранизации литературных шедевров обычные кинорежиссёры обязательно что-нибудь из шедевра да изымают. К примеру, в процессе экранизации «Илиады» Гомера из числа персонажей был изъят Диомед. А Диомед в «Илиаде» — это единственный — единственный! — персонаж, которому боги на общем собрании присудили бессмертие. То есть это центральный персонаж или один из двух-трёх центральных, у которого действительно можно чему-нибудь научиться ценному. То есть удалить из «Илиады» Диомеда — это всё равно что шедевр обессмыс- лить. И даже совершить кощунство, придав шедевру проти- воположный смысл. И тем самым увеличить разрыв между зрителями и миром Учителей. Но кинорежиссёры Диомеда удалили, — возможно, из того же мотива, который движет палеонтологическими убийцами.

Есть удалённые эпизоды даже в лучшей экранизации «Ромео и Джульетты» — итальянца Дзеффирелли. Понятно, что им удалены самые ключевые эпизоды, без которых мысль Шекспира, жреца культа аммонитов, теряет глубину смысла, а то и вовсе превращается в свою противоположность.

Из заключительной части трагедии убраны два убийства, которые совершил Ромео. Первое убийство — это убийство аптекаря, у которого Ромео покупал яд. По тогдашним законам аптекарь, продавший смертельный яд, должен был быть казнён. Ромео, зная об этом, разжалобил голодавшего аптекаря, плюс подкупил его немалой суммой денег и яд таки продать вынудил. А потом Ромео, указывая на аптекаря, в своём письме подробно всё описал. И сделал это, зная, что письмо это, после его, Ромео, самоубийства, будут читать следственные органы. То есть Ромео подвёл аптекаря под смертную казнь. Проще говоря, убил его своим обильным феодальным золотом и феодальной убедительностью слов.

Аптекарь

А ведь Ромео мог бы заколоться так же, как Джульетта. Но тогда бы он никого не подставил.

Из этого намеренного убийства аптекаря, кстати, видно, что Ромео, совершая убийства, не брезговал прибегать к подлостям, хотя подробно это Шекспир при описании других нечестий Ромео мог и не описывать. Кстати, Шекспир явно писал для тех, кто будет изучать его творчество как целое. Такие люди встречаются. И они всегда нетривиальны. К примеру, Черчилль, который знал всего Шекспира наизусть. Товарищ Сталин тоже был знатоком Шекспира. Те, кто знал товарища Сталина лично, в мемуарах пишут, что товарищ Сталин цитировал Шекспира на языке подлинника, то есть на староанглийском. Писал об этом, к примеру, Андрей Громыко, дипломат и, в конечном итоге, председатель Президиума Верховного Совета СССР, то есть формальный глава государства. Цитировать на языке подлинника — это кое-что да значит.

Итак, Ромео — подлец. И, как видно из текста трагедии, ещё и левый дефлоратор. Что всегда взаимосвязано.

Второе изъятое убийство, которое совершил Ромео, — это убийство Париса. Из описания этой изначально смертной драки не видно, при помощи какой именно подлости Ромео убил более опытного бойца Париса, но подлость была непременно. Возможно, Ромео наносил удар, как-либо прикрывшись телом Джульетты, по которому Парис удар нанести никак не мог. Но если и не так, если было как-то иначе, — то всё равно с тем же смыслом подлости. Плюс у Париса был мотив умереть, он вполне мог сам подставиться под удар, — мы этот мотив обсудим уже в следующем абзаце. Так что нет основания полагать, что Ромео был мастером фехтования. А убивать человека, который попал в беду и которому у тебя есть возможность помочь, поделившись всего лишь информацией, — это подлость.

Интересно, что и в «Ромео и Джульетте», и в «Гамлете» обнаруживается общая сцена, достаточно редкая для мировой литературы — а то и вовсе у других авторов отсутствующая. Во время похорон Офелии Гамлет и Лаэрт спрыгивают в её могилу и там дерутся. А потом вскоре оба погибают. Так же и в изъятом эпизоде из «Ромео и Джульетты»: Парис и Ромео проникают в семейный склеп Капулетти, в котором лежит тело Джульетты, своеобразный вид могилы, там тоже дерутся и тоже оба погибают, но внутри могилы, а не вне, как в случае Лаэрта и Гамлета. То есть Джульетта как рассоривательница даже круче Офелии, — потому что марионетки убивать начинают, сосредоточившись на даме-хозяйке. Своей смертью при таких обстоятельствах марионетки разоблачают её сокровенные желания.

В координатах порока, порождающего

неудачливость, Джульетта для Ромео —

несомненный авторитет.

Офелию мы уже изучали, она — палеонтологическая убийца. Кривляка высшей пробы, почти государственного масштаба. В смысле, с большим опытом подлостей. Сосредоточься на такой, в особенности на не совсем ещё мёртвой, — как это было в случае со спящей Джульеттой, — сам захочешь умереть. Если дерёшься на шпагах, то подставляешься под удар. Соответственно, и Джульетта — такая же палеонтологическая убийца — как и Офелия. Но много темнее. Она даже на смерть готова пойти, чтобы кощунственным образом из себя изобразить образец самой возвышенной любви. А это уже потуги на планетарный масштаб палеонтологических убийств.

Забегая вперёд, и Корделия из «Короля Лира» тоже точно такая же, как и Офелия, и Джульетта. Тот же типаж.

Такая вот парочка: Ромео — чёрнодраконный мокрушник, подлец и дефлоратор, и Джульетта — белодраконная палеонтологическая убийца. Так что в координатах порока, порождающего неудачливость, Джульетта для Ромео — несомненный авторитет. Во всей происшедшей истории первая рука принадлежит именно Джульетте.

Что удивляться, что те, которые не видят историю Ромео и Джульетты в свете жреческой палеонтологии, тонут в перевёртышах восприятия окружающего мира и, тем более, в перевёртышах объяснений устройства эпизодов жизни. Как следствие, они не только неудачливы, но и несчастны и обречены прозябать в жалких вассалах какого-нибудь дракона. Сами того не осознавая. Однако, реальность именно такова: они не более чем вассалы, психоэнергетические марионетки.

ЗаконизъятогоДиомеда распространяется не только на мировой кинематограф, но и на все прочие жанры искусства. Знание о проявлениях этого закона чрезвычайно практичное, в особенности в применении к труппе лиц. За странствующими актёрами замечено, что они как-то странно относятся к своему репертуару. Скажем, перед народными массами труппа разыгрывает одну версию спектакля, а между собой — тот же спектакль, но совсем другую версию. За «совсем другую» никто им ничего не платит, однако, именно на неё труппа лиц тратит львиную долю сил.

Тень этого различия можно встретить и в кинематографе. У особенно сильных режиссёров фильмы выходят в двух версиях: одна версия предназначена для широких народных масс, так называемая прокатная версия, а вторая версия — так называемая режиссёрская. Эта двойственность особенно ярко проявилась, понятно, только с появлением Интернета, потому что а как иначе распространять режиссёрскую версию? Пример двух версий фильма — «Аватар» Джеймса Кэмерона. Если считать изначальной не прокатную версию, а режиссёрскую, а в голове режиссёра эти версии расположены именно в этой последовательности, то прокатная версия — это версия, прошедшая обрезание согласно Закону изъятого Диомеда. Действительно жреческого смысла в прокатной версии по сравнению с версией режиссёрской практически не остаётся никакого.