Чтение онлайн

Замечено, что постижение самых важных для жизни закономерностей легче всего достигается на военном материале, — поэтому определённые слои общества так не любят военные не только книги, но и даже облегчённые по смыслу фильмы. Закон изъятого Диомеда очень важен, поэтому прежде чем вернуться к Шекспиру, необходимо рассмотреть его проявления на военной тематике. В сущности, можно взять любой фильм, в основе которого лежит книга. Так уж получилось, что уже в процессе работы над этой главой я читал книгу Бакланова, фронтовика, «Пядь земли». Книга о форсировании Днестра во время Великой Отечественной, о захвате нашими плацдарма на вражеском берегу и наступлении с него. «Пядь земли» я и прежде читал, и фильм по ней смотрел не раз, но сейчас читал книгу новым способом, очень результативным. Отличие способа в том, что уже известную тебе книгу, прежде читаную традиционно, ты читаешь наоборот, то есть сначала читаешь последнюю главу, потом предпоследнюю, затем третью с конца и так далее до самого начала. Почему-то при таком прочтении удаётся обратить внимание на те детали, которые умудрился не заметить при предыдущих традиционных прочтениях.

Итак, о чём, так скажем, режиссёрская версия событий на том плацдарме у Днестра? А в «Пяди земли» описывается удивительное для бытового мышления событие. Наши захватывают небольшой плацдарм на правом, вражеском, берегу Днестра. Захват состоялся силами двух свежих полков, плюс средства усиления в виде батарей разнообразных миномётов и артиллерии. Захваченная территория оказалась невыгодной. Захваченный плацдарм полукольцом охватывали высоты, с которых немцы легко просматривали и сам плацдарм, и реку, и даже противоположный берег, — наш. Эта ясная видимость приводила к эффективной работе немецкой артиллерии. А для нас — к потерям.

С точки зрения военной целесообразности нашим бойцам надо было бы поднапрячься и окаймляющие плацдарм высоты захватить. Целесообразность целесообразностью, но наши захватить высоты не смогли, атаки захлёбывались, вот и зарылись в землю у подножья высот — и несли потери.

А потом случилось вот что. Немцам надоело терпеть на своём берегу этот несуразный плацдарм, они подтянули танки и артиллерию, и живую силу, которой для успешного наступления требуется, как известно, трёхкратное превосходство. Немцы начали наступление и спихнули наших к самой кромке берега Днестра, под крутой берег, впрочем, не особенно высокий. До воды для наших остаётся пара десятков метров. Переправиться через реку назад к своим наши не могут — верная смерть под пулемётами. Плотность людей на кромке берега огромная, так что любой немецкий снаряд, даже неприцельный, обязательно кого-нибудь да убивал. Укрывшись под обрывом, все ждут финальной атаки немцев с предварительной артподготовкой, в результате которой живых или непленённых наших солдат на этом кусочке берега Днестра не останется.

Остаётся одно-единственное решение: как только раздастся первый выстрел финальной немецкой артподготовки, всем подняться в атаку, смешаться с бегущими немцами, ведь по своим немецкая артиллерия стрелять не будет, и вновь захватить брошенные окопы плацдарма, а то и вовсе захватить не взятые прежде высоты. Эдакая сталинградская тактика уличных боёв, при которой наши, чтобы не попасть под превосходящий артиллерийский огонь немцев, с немцами смешивались в намеренно ближнем бою. С точки зрения обыденной, захват высот — задача невозможная. Если уж злосчастные высоты не смогли захватить два свежих полка, да ещё со всевозможными средствами усиления, то на что надеяться теперь, когда от личного состава осталась четверть, а средства усиления или разбиты, или брошены при бегстве с плацдарма. Да и силы немцев умножились: готовясь к наступлению, они подогнали танки, дополнительную артиллерию, да и личного состава пригнали немало. Соотношение сил по сравнению с первоначальными атаками на высоты изменилось десятикратно, а то и более того. И даже точно более того, если учитывать подогнанные для наступления танки.

Подвиг — это поступок по укреплению светлой структуры, в результате чего у всех правых подымаются руки, а у неправых, наоборот, руки опускаются.

Но вот немцы начинают финальную артподготовку, и наша атака состоялась, — и высоты были захвачены. Даже без особенных для нас потерь. Этот этап очень напоминает битву при Азенкуре Генриха V, обстоятельства которой Шекспиром описаны в «Генрихе V». Тогда французы, у которых было численное превосходство, причём многократное, потеряли несколько тысяч своих, а англичане потеряли всего 20 человек.

Казалось бы, чудо. Но так может показаться только тем, кто не знаком с закономерностями, открываемыми в рамках жреческой палеонтологии, тем, кто не знаком хотя бы с теми её разделами, в которых рассматривается, что такое мутационный коллектив, кто такой товарищ, кто такой герой и что такое подвиг. Обычные не в состоянии дать даже определение того, что такое подвиг. Что до военных, то многие из них вообще верят, что подвиг — это тупое выполнение приказа, в результате чего исполнитель гибнет. Спрашивал много раз и получал один и тот же ответ.

Но такое определение подвига — это заблуждение. Подвиг — это поступок по укреплению светлой структуры, в результате чего у всех правых подымаются руки, а у неправых, наоборот, руки опускаются. Отсюда и оглушающие победы правых. Это происходит потому, что для окружающих подвиг — это резкое — пусть и временное — приближение к мутационному коллективу, то есть к счастью, а такие вещи влияют сильно. Если рассматривать солдат правой стороны, склонных к коллективизму хотя бы чуть- чуть, то в результате подвига кого-либо изменяются все с обеих враждующих сторон, и правым удаётся одержать победу над противником даже тогда, когда противник превосходит по численности в десять раз или даже более того.

Но чтобы глубже понимать феномен подвига, надо понимать феномен героя, потому что подвиг совершается только героем, а чтобы понять героя, надо приобрести хотя бы начальные знания о труппе лиц. Ведь всякий герой непременно находится в составе какой-либо труппы лиц и вне её невозможен.

Итак, в «Пяди земли» показано, что наши бойцы как раз то и победили противника там, где победить было, казалось бы, ну совсем невозможно. Эта победа — верный признак того, что кто-то, кто как-либо связан с событиями на том плацдарме, совершил подвиг.

Из всякого подвига есть интересное следствие: если достигнутую победу кто-либо в обход героя припишет себе, то он с высокой степенью вероятности погибнет или будет искалечен. В «Пяди земли» это и показано.

Формально той сверхуспешной атакой командовал капитан Бабин — офицеры более старшего ранга все были убиты или ранены и эвакуированы на наш берег. А потом произошло вот что. Наутро после той успешной атаки немцы, бросив позиции, в смысле вторую линию обороны, отошли, потому что наши начали наступление на широком фронте. Все, кто на захваченных накануне высотах уже проснулся, повылезали из окопов и свободно расхаживали наверху, разминая уставшие в окопах тела. Кто-то слазил на более далёкие немецкие позиции и приволок трофеи, —– к примеру, ящик куриных яиц, которые немцы оставили, не имея возможности в спешке вывезти всё, что у них было. А капитана Бабина его ППЖ (походно-полевая жена) принудила сменить бельё, побриться и тому подобное. Что капитан Бабин и сделал. А потом, надев свежую белоснежную рубаху, стал расхаживать по захваченным накануне немецким позициям. Тут прилетает единичный немецкий снаряд, неприцельный, так называемый шальной, и капитан Бабин как раз подходит к месту его падения. Всё, конец Бабину. Наповал.

Тут надо понимать, что это не снаряд угодил в Бабина, а Бабин подставился, подошёл к месту падения шального снаряда. В военных мемуарах о Великой Отечественной нередко описываются люди, которые, наоборот, от места падения снаряда или бомбы уходят. К примеру, отдыхают в доме, и даже звука немецкого бомбардировщика ещё не слышно, а один внезапно говорит: «Всё, надо немедленно отсюда сматываться». И точно, через пару минут немецкий ночной бомбардировщик бомбой разносит этот дом. К этому типажу людей, умеющих уйти из-под удара, относился и знаменитый маршал Рокоссовский. Это тот самый дважды Герой Советского Союза, который, будучи маршалом, был уволен со службы в Министерстве обороны, когда отказался выполнять приказ Хруща обругать товарища Сталина почернее и погуще. Рокоссовский отказался со словами: «Сталин для меня нечто вроде святого». Такие, как Рокоссовский, люди удачливее остальных ещё и потому, что никогда не приписывают себе победы, обеспеченные героями, пусть и неизвестными. То есть, пусть только интуитивное, но всё-таки познание жреческой палеонтологии.

Механизм утраты удачливости при неуважительном отношении к героям прост: при наоборотнических оценках происходящего вокруг сам становишься наоборотником, причём уже в поступках. А это синоним неудачника.

Для чего мы упомянули капитана Бабина? А чтобы разобрать закон изъятого Диомеда — на примере «Пяди земли». В экранизации «Пяди земли» отсутствует ряд деталей, которые есть в книге, а в книге отсутствует ряд деталей, присутствие которых и делает произведение шедевром. Да, и в книге, и в фильме показывается, что капитан Бабин руководит атакой, а потом погибает от одиночного шального снаряда. Но в фильме не показано, что Бабин именно подлез под снаряд. А в книге, что именно подлез, показано достаточно ярко.