Чтение онлайн

Марк выпустил силу, ощущая, как магия заструилась по рукояти меча и дальше, потекла вверх по лезвию зарождающимся пламенем. Он больше не звал то, что скрывалось в тени. Он был готов атаковать. Но стоило княжичу выпрыгнуть из-за укрытия, когда что-то темное обрушилось ему на грудь, ударило, смяло. Меч вылетел из руки и с тихим звуком упал на сено.

Марк сдавленно охнул. Тяжелая туша придавила его к земле. По щеке скользнула то ли лапа, то ли еще что-то покрытое волосками отвратительными и липкими. Совсем рядом жутко заревели драконы.

Вознесенский выдохнул. От удара об землю в глазах потемнело. Он отчаянно моргнул, пытаясь разглядеть нападающего, но успел увидеть лишь огромную мохнатую тушу, несколько жутких рук и странные сверкнувшие глаза, выпученные и ужасные. Наверное, у него просто двоилось в глазах, но это нечто совсем не походило на сбежавшего джарганца.

Марк сделал попытку ударить огнем, но получил лишь еще один удар после чего нападавший спрыгнул в сторону и исчез. Секунду спустя с грохотом открылась дверь, впуская в затхлый загон свежий морозный воздух со двора, а еще миг спустя раздался отчаянный крик Наташи, и Марк почувствовал, как его плеча касается ее рука.

– Марк! Марк! – позвала Тихая.

Он сделал попытку встать на ноги, но не получилось даже просто сесть. Где-то в груди отдалось немыслимой болью и издав рваный стон, он упал назад, проваливаясь в темноту.

************

– Ну и как самочувствие? – госпожа Дельмар подняла взгляд и посмотрела на меня. Стоя на пороге в лазарет, я видела детей. Все они выглядели еще более ослабленными и крайне нуждались во вливании новой силы. Кажется, у надерлата пробудился аппетит, или он начал тянуть из детей больше, чтобы избавиться от них?

Я вошла в комнату.

– Я в порядке, спасибо, - ответила быстро и огляделась, отметив, что в лазарете стало еще меньше целителей, чем было. Плохой признак, подумалось невольное.

– Воронцов и Джурич вместе с магами крепости прочесывают этажи и башню, - сказала Лира. – Но пока безрезультатно.

– Я слышала, что тот пленник сегодня сбежал, - приблизившись к женщине, встала рядом с ней и поглядела на мальчика лет шести, такого истощенного и худенького, что даже сердце сжалось от боли.

Дельмар проследила за моим взглядом и сказала:

– Если в скором времени мы не найдем этого надерлата, дети погибнут, - сказала она, проигнорировав мой вопрос о пленном охотнике. И я поняла, что целительница права. Что значит какой-то убежавший невольник в сравнении с десятками жизней, среди которых уже есть не только дети.

– Присоединяйтесь, Туманова, - добавила женщина, - только умоляю, не сильно усердствуйте. Пока нам достаточно лишь поддерживать в них жизнь, остальное…

Она не успела закончить. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и все присутствовавшие в лазарете почти одновременно повернули головы в сторону нарушителя спокойствия, появившегося на пороге. Обернулась и я, глупо моргнув, когда увидела на пороге застывшую Тихую.

На лице Натальи не было ни кровинки, а вот зато ее руки и мундир были покрыты пятнами крови.

Сама не знаю, почему, но ощутила жуткую тревогу. Ахнув, качнулась вперед, выдохнув:

– Марк!

Мой голос утонул в крике Тихой:

– Целитель! Мне нужен целитель! Боже, - она бросилась сначала ко мне, затем к Лире. – Там, в загоне. Боги, я не решилась перенести его, я прибежала прямо сюда.

– Практикантка Тихая, перестаньте кричать, - осадила драконоборца старшая целительница. – Здесь больные, а вы ведете себя крайне неадекватно!

Наташа метнулась ко мне, схватила за руки, прошептав отчаянно и горячо:

– Марк! Он ранен! Что-то или кто-то напал на него в загоне для драконов! Боже, Саша, помоги, спаси, ты ведь можешь, я знаю, ты…

У меня на миг даже в глазах потемнело. Сердцу сделалось больно, и я побежала, отшвырнув от себя руки девушки, не чувствуя пол под ногами.

Марк, прошептали горячо губы. В тот миг я забыла о том, что была зла на него, что он променял меня на другую, что выбрал не меня.

Все равно. Я должна помочь, я должна спасти его.

За спиной раздался топот. Кто-то даже пытался перехватить меня на бегу, и я определенно привлекала внимание, но мне удалось вырваться из крепости. В висках пульсировала кровь, в лицо ударил порыв ветра, закололи кожу острые иглы мелкого снега. Я бежала, забыв о теплой одежде. Сейчас все это было неважно. Я просто боялась опоздать. Перед глазами стояло взволнованное, насмерть перепуганное, лицо Наташи и я понимала, что с Марком большая беда, но не хотела даже допускать и мысли о том, что найду его, когда будет поздно.

Нет, конечно же, нет! Он сильный, он справится! Он дождется!

Под ногами хрустел снег, на меня кто-то снова крикнул. Кажется, это были дозорные, но я могла и ошибиться.

На территорию перед загоном для драконов не влетела, ворвалась. Первым делом бросился в глаза взбитый снег. Дальше, у раскрытой двери, на грязном снегу с прилипшими соломинками сена, показались первые пятна крови.

– Марк! – крикнула я и забежала в тепло загона, почти не ощущая неприятного запаха, свойственного этому месту. Удивляться не приходилось. Драконы - хищники, как еще может пахнуть в их пристанище, даже при самом лучшем уходе?

– Он здесь, - услышала за плечом, пока вглядывалась в окружающий полумрак. Говорила Наташа. Видимо, все это время она бежала следом, а я и не заметила.

– Вижу, - ответила коротко, разглядев мужчину, сидевшего на полу рядом с Вознесенским.

Сердце пропустило удар. Я шагнула стремительно вперед. Несколько шагов и опустившись на колени, заглянула на почти бескровное лицо мужчины, который должен был стать моим мужем.

– Марк, - потянулась к нему.

– Сделай что-нибудь! – заплакал голос Тихой за плечом.

Мужчина, видимо, работающий в загоне, пожилой, мрачный, поднялся на ноги, уступая мне место подле раненого.

Я придвинулась ближе. В нос ударил запах железа.

Крови было много. Марк лежал в алой луже. Одежда на его груди пропиталась кровью, и он едва дышал.

Призвав силу, заставила себя успокоиться и протянула ладони над раной княжича, выпуская магию.

– Он будет жить?

Впервые услышала в голосе Тихой непривычные нотки страха. Боги, она всегда казалась мне такой невозмутимой, сильной, а сейчас голос ее дрожал. Не сомневаюсь, что она и сама дрожала от ужаса.