Чтение онлайн

 Артефакты помещались в небольшие отверстия в маленькие алхимические круги, которые были часть всего большого круга. После того, как был вставлен последний артефакт, Евелика что-то беззвучно зашептала. Раздался негромкий скрежет, словно что-то повернулось, и артефакты засияли ярким светом, а линии небольшого круга, где они были вставлены, стали медленно озаряться алым светом.

Однако, остальные элементы большого алхимического круга оставались бесцветными.

В груди болезненно сжималось от осознания, какую цену придется заплатить за их свет. Пылающее сердце дракона способно активировать их.

Но за пылающее сердце нужно заплатить жизнью Хлои. Чтобы сердца драконов были пронизаны болью потери, и желанием вернуть к жизни…

Медленно, стараясь не привлекать внимание магов, я полезла рукой в неприметный карман платья, и, нащупав загадочную бумажку без символов, разорвала ее, зажмурившись.

Напряженное тело ожидало любой неприятности. От урагана, наводнения, вплоть до ударной волны. Сердце было готово к любой магии, которая была способна справиться с Евеликой и магами, и дать нас шанс на спасение.

Но… ничего не произошло…

Открыв глаза, ошеломленно смотрю на ничуть не изменившуюся окружающую обстановку. Евелика все так же шепчет заклинание, маги с интересом наблюдают за ее действиями. Подруги с тревогой смотрят на меня.

— Эли?

— Не подействовал… Талисман не сработал… — шепчут беззвучно губы.

— Ты… уверена? Может ты не тот талисман порвала?

— Уверена… — я вынимаю руку из кармана, и осторожно открываю ладонь, на которой лежит клок белой, без магических символов, бумаги.

 — Это конец? — горько прошептала Афина.

Я с грустью смотрю, как прекрасные серые с голубоватым оттенком глаза стремительно тускнели, теряя надежду, и пыталась найти ободряющие слова, но… не могла. Просто не могла.

— Не кисни, подруга. Плевать на этот талисман. Будем, как и договаривались, драться. Сломают руки — значит будем кусаться. Битва еще не закончена.

Мы с Афиной ошеломленно смотрим на Хлою, и слабо улыбнулись. Дочь маркиза просто невероятна! Капризная и вздорная по жизни, она была несгибаемым стержнем для дорогих ей людей, и всегда тянула их за собой вперед.

Хлоя… Как же я восхищаюсь ей! Самой лучшей и прекрасной злодейкой!

Еще немного, и вовсе начну поклоняться культу злодеек.

Балео бросила на меня заинтересованный взгляд, когда заметила усмешку.

— Что?

— Ничего. Просто думаю, о том, какая ты невероятная.

— Да, я такая. И не только невероятная, но и прекрасная, великолепная, величественная.

— А скромности тебе не занимать, — фыркнула Афина, и отвлекается на небольшой шум.

Евелика закончила читать заклинание, и часть магов рассредоточились вокруг алхимического круга, перехватив нить ее заклинания. Руки и глаза магов озарились алым светом, который стекался к алтарю. Словно сама жизнь медленно покидала их, отдавая ее магическому камню.

Жуть…

— Что они делают? — задумавшись, непроизвольно озвучила вопрос.

— Читают заклинание ритуала, — ответил дядя Арвила. — Леди Евелика не маг, и не способна манипулировать потоками магии.

— Ну это и так понятно. Но вы лучше расскажите м-м-м… про нас! — Хлоя демонстративно потрясла цепью, создавая неприятный звон. — Как нам долго еще радоваться жизни?

— Раз ты такая нетерпеливая, то недолго. — Балео от неожиданности резко развернулась в сторону дочери барона, и одарила ее презрительным взглядом. — Вы, четверо! Тащите ее и ее, — тычок пальцем в мою сторону. — На алтарь! У нас осталось мало времени!

— Нет! Не трожь меня! — подруга пнула ногой мага, но тот внезапно ударил ее. Охнув, девушка упала на землю.

— Хлоя! — закричала Афина, и попыталась поймать ее до падения, но была грубо оттолкнута третьим магом.

Мы были совершенно не готовы к ритуалу. Так легко было обсуждать его, храбриться, верить в лучшее, а когда настало время действовать, приходить хаос, паника.

— Не подходи ко мне! — я вытащила из кармана талисман урагана и выставила его вперед.

Маги резко остановились, и лишь Евелика насмешливо скрестила руки на груди.

— А ты либо волевая, либо дурочка. Талисманы? Серьезно? В этой пещере действует только темная магия или магия божеств! Так что можешь рвать в свое удовольствие бумажки. Минута у тебя есть.

Что? Что она несет? Не веря ни единому ее слову, я разорвала бумажку с заклинанием урагана. И вновь ничего не произошло.

Нет…

Нет!

Нет-нет!!!

Талисманы не работают!

Руки безвольно повисли вдоль тела, а глаза недоверчиво смотрели на клоки талисмана, медленно падающими на землю. Сознание было словно оглушено. Будто кто-то с размаху ударил молотком по лбу, отключив все эмоции, способность воспринимать окружающий мир. Весь мир сузился на клочке бумаги, и пустоте в груди.

Нет…

На клок бумаги падает тень, и плечи пронзило неприятной болью от грубого захвата. И это словно включило во мне отчаяние. Но лишь на один удар.

Замахнувшись, я ударила молодого мага кулаком в лицо. Цепь оставляет глубокую рану на бледном лице. Юноша резким движением касается щеки, и хмуро смотрит на кровь на ладони. Глаза вспыхнули злостью, и в следующую секунду была оглушена пощечиной. Правая часть лица словно разбилась на тысячи осколков. Онемение быстро сменилось пожаром боли.

 — Эй, осторожнее! Тело этой девчонки не должно пострадать!

Губы приоткрываются в молчаливом крике.

Это конец… Пустота в сердце стремительно поглощает все тело, надежда сменяется равнодушием. Никак не реагирую на грубые толчки от магов, и одному из них приходиться поднять меня на руки.

Когда спина соприкасается с ледяной поверхностью алтаря, вырываюсь из оцепенения, но вновь погружаюсь в него. Взгляд натыкается на тело рядом со мной.

Хлоя!

Девушка была бледной, словно полотно, и лежала с закрытыми глазами.

— Хлоя! — дрожащей рукой тормошу ее, но та не реагирует. — Хлоя! Очнись, черт возьми!

Не могли же они ударить ее так, что наступила смерть? Она же нужна живой для ритуала? Или нет?

Нет… Нет!

Ну же, очнись! Рука пытается нащупать пульс на шее, но маг резко отводит ее, и привязывает цепью к алтарю. В отчаянии поворачиваю голову, и с мольбой смотрю на Повелителя Второй Башни.

Встретившись с ним взглядом, губы беззвучно шепчут.

— Помогите…

Однако мужчина лишь горько усмехнувшись, качает головой.