Чтение онлайн

Сайарадил замерла, вглядываясь в нарисованные лица, и слушала удивительный, пугающий рассказ наставника.

– В эпоху до Объединения над равнинами никогда не было единой власти. Стоило одному народу одолеть другого, как тут же налетал третий, четвертый... Так и продолжалось бы, если бы однажды в своих странствиях маг из народа вандов не встретил мага из народа моах. Оба были юны, оба были стихийными магами. Они стали друзьями несмотря на лютую вражду их народов. Вода всегда неплохо ладила с Землей... Знаешь, стихии привередливы. Они не смотрят на человека, но смотрят на то место, где он родился. Казалось бы, нет ничего лучше для жителей пустыни, чем маги, умеющие достать воду! Но нет, на юге рождались в основном маги, владеющие Огнем... И, напротив, зачем вандам, чей край изобилует реками, маги, которые только и могут, что управлять Водой? Но там рождались именно такие маги. Северные леса изобилуют растительностью, а высокие горы - воздушными потоками. Что, если стихийная магия появляется не от нужды, а от избытка?.. Это останется тайной, потому что знания о стихиях утеряны - и все благодаря тем, кого мы почитаем, как Великих предков!
– наставник с сожалением, но без злости кивнул на портреты.
– Итак, юные Ксайгал и Лейв скитались по Обозримым землям несколько лет. В своих странствиях они познакомились со многими, в том числе и с теми двумя, которые впоследствии вступили в Союз четырех. Наверняка их похождения были увлекательны, но у Дайвон-ши об этом ни слова. Его дневники начинаются с того, как эти четверо магов в возрасте около двадцати пяти лет объединились, чтобы установить мир между своими народами. Число их сторонников росло с каждой победой; случалось, что армии сдавались, переходя на их сторону. Они не устраивали показательных казней, рушили кровавые жертвенники, свергали заплывших жиром шаманов и вождей, чем завоевали любовь простого люда. Читая хроники того времени, я не переставал удивляться легкости, с которой война удавалась им, не имевшим никакого военного опыта. Это значит одно: все дело в магии. Вместе эти четверо были сильны настолько, что равнины от лесов на севере и до пустынь на юге, от гор на востоке и до моря на западе - все покорилось им. Они установили власть над Обозримыми землями, набрали последователей, основали учение о Первоначалах... и погибли, не прожив и десяти лет после заключения Союза. Что же произошло?

Сайарадил вгляделась в глаза на портретах: мягкие мазки кисти не смогли скрыть твердости взглядов давно почивших людей. За каждой из четырех пар глаз скрывался непоколебимый характер.

– Они не поделили власть, - уверенно ответила Сайарадил.

Арамил посмотрел на нее с едва заметной улыбкой.

– Именно так, - подтвердил он.
– Дайвон-ши пишет, что после победы у первожрецов не осталось сильных противников - кроме друг друга. В те времена сильнейшим из народов были ванды - неудивительно, что именно твой предок начать действовать первым. Во главе со своим войском Ксайгал разрушил дом когда-то лучшего из своих друзей, священный для моах город Сковос. Лейв же, в свою очередь, обрушился со своим войском на столицу вандов Колвак. В официальных хрониках того времени говориться о войне народов, но Дайвон-ши пишет, что эта была война разъяренных магов. Не оставшись в стороне, Мехред и Вей-Рэн тоже вступили в борьбу за власть. Несмываемый позор Великих!.. Чтобы предотвратить повторение этой трагедии, их последователи приняли обет ненасилия, который мы чтим и по сей день.

– Чем же все закончилось?

– Сражением на реке Лиук. Оставив армии, первожрецы сошлись лицом к лицу, но никто из них так и не смог одержать верх. В хрониках говориться, что земля и воды вокруг кипели и плавились два дня подряд. Силы были равны, они просто уничтожили друг друга... Чтобы сохранить хоть какой-то мир на равнинах, ученики запечатали обезображенные останки Великих в камне, придав ему вид благородной гробницы-Саркофага. Но со смертью первожрецов отношения между народами было не восстановить. Моах так и не смогли простить разрушение священного города; ведомые своими магами, они ушли за дикие земли. По сей день мы ничего не знаем о судьбе этого народа... Спустя полвека ушли кмехи. Они разбрелись по пустыням кто-куда, ассимилировались с другими южанами, и вот печальный финал: потомки некогда гордого народа - ныне обнищавшие рабы Эндроса или Шадута... Ванды, продолжавшие обособленно жить в своих землях, решили отделиться по прошествии без малого трех веков после южан. Как известно, их затея потерпела полный крах. В то время на берегу Ринайского залива уже вырос и окреп Эндрос, столица Республики из шестнадцати провинций. Знаешь, почему восстание вандов прозвали Красной солью? В летописях говорится, что прибрежная полоса Окраинного моря была красной от крови после сражения...

– После казни, - поправила Сая; на переносице у нее прорезалась складка.
– Остатки проигравшей армии вандов казнили на побережье. Восемь тысяч выживших мужчин... Пять десятилетий их трупы разлагались в Долине Трех озер, прежде чем Эндрос разрешил провести похоронный обряд. С тех пор каждую весну воды Трех озер становятся красными в память о погибших!

– Воду окрашивают железные руды, Сая. Рядом шахты.

– Отец говорит то же самое...

– Потому что это правда. Сая, жречество всегда держалось в стороне от войн, занимаясь лишь магией - вот почему мы достигли в ней таких высот! С искусством жрецов Эндроса может сравниться разве что магия назаров.

– Поэтому лишь им удалось уйти?

– Верно. Пять столетий назад три восточные провинции, населенные назарами, объявили о своей независимости. Войска Эндроса в семь раз превосходили жалкие оборонительные силы провинций, но их неожиданно поддержали маги-назары, всегда выступавшие против обета ненасилия... Впрочем, даже несмотря на магическую поддержку, большую часть равнинных земель назары потеряли. Чтобы выжить, им пришлось перебраться в Грозовые горы. Так появилась империя Райгон с династий Назарда во главе. Сейчас там правит самозванец, военачальник из дворянского рода Чоу. Прав на престол у него нет, но войска пошли за ним...
– наставник запнулся, решив, что перегибает палку.

– Если бы император вовремя провел военную реформу, войска остались бы верны ему. Так утверждал отец, - отрешенно проговорила Сая.
– Наставник... Если тысячу лет назад стихийная магия была обычным делом, как вышло, что теперь в нее верят только глупые дети?

Арамил прикрыл глаза.

– Как часто в роду магов появляется одаренный ребенок?
– спросил он.

– Примерно раз в четыре поколения, - ответила Сая.

– То есть раз в сто лет, - покивал наставник.
– А если семья не позаботится о том, чтобы ребенок развивал своей дар?

– Магия в роду постепенно иссякнет.

Арамил все кивал:

– Все верно. Видишь ли, Сая... Ученики первожрецов были так потрясены сражением своих учителей, что после их похорон на общем совете предали стихийную магию забвению.

– Они перестали учить стихийной магии детей?
– догадалась Сайарадил.

Арамил горько улыбнулся.

– Да, Сая, перестали, но это еще не все, - вздохнул он.
– Суеверный страх перед стихийной магией толкал некоторых уничтожать всякого, кто ей владел.

Руки под повязкой вдруг обдало сильным жаром.

– Неужели никто не заступился за стихийных магов?
– воскликнула Сая.

– Заступались, - вздохнул Арамил.
– Но неужели ты думаешь, что их уничтожали в открытую? Нет, их тихо убивали по одиночке. Первые сто лет были особо кровавыми. Затем стало проще. Через двести лет стихийной магии стало так мало, что о ней начали забывать. Еще через двести лет хроники были полностью переписаны. Только здесь, в архивах Первохрама, хранятся подлинные документы того времени, - прибавил наставник, хмурясь.
– Именно там мы встречаем записи о Знаке четырех.

Наставник прислушался к царившей вокруг тишине, а затем быстро продолжил:

– Все началось сразу после создания Саркофага. Одна из дочерей Вей-Рэна, не обладавшая даром, дотронулась до Саркофага. На ее руках появились страшные кровавые ожоги, складывающиеся в непонятные узор... Такие же, как у тебя, Сайарадил. Назары, всегда бывшие против запрета стихийной магии, увезли девочку из Эндроса на восток. Известно, что она, так и не поправившись, умерла через год. После того случая назары скрыли род Вей-Рэна от посторонних глаз, но обучать его потомков стихийной магии все же не решились.

Сая потерла ноющие руки - бинты вмиг пропитались сукровицей. Арамил нахмурился, заметив кровавые подтеки на повязке, но далекий шум заставил его продолжать.

– Второй случай произошел со внуком Мехреда. Он пришел поклониться праху деда, но когда покидал Святилище, у него на лбу якобы открылись кровоточащие раны. Судьба этого молодого человека была печальна - в тот же день его настигли убийцы, пытавшиеся покончить с родом первожреца Огня. Впрочем, у Мехреда было около двух десятков детей, так что говорить об истреблении его рода можно было с большой натяжкой.

Что же касается, потомков Лейва, архивные записи гласят, что в сооружении Саркофага участвовал один из его сыновей, который впоследствии умер от таинственной болезни.

Все эти сведения в совокупности породили безумную теорию о том, что при создании Саркофага маги моах провели над ним некий ритуал, который замешан на крови. Вот почему на теле тех потомков первожрецов, которые первыми касались Саркофага, появляются рунные символы. Их назвали Знаком четырех. Кто-то из провидцев предрек, что в тот день, когда каждый из первожрецов получит часть своей крови, Саркофаг расколется пополам - и только Небо знает, что произойдет тогда!