Чтение онлайн

– А раньше так рыдала в подушку по маменьке, - пробормотал он и плюнул в воду.

***

Вместо положенных пяти лет Сайарадил перевели на старшую ступень через три года. Держать ее положенные пять лет наравне со всеми не имело смысла, ведь практики там примитивны, а грамоте она обучена с детства - так объяснили сокращение курса учителя. Сае в ее тринадцать лет не требовала объяснений получше.

Вопросы появились, когда через два года ей объявили о переводе на высшую ступень. Таково было решение Совета и лично Верховного жреца. Сая чувствовала, что наставник недоволен спешкой, но с ней своими опасениями он не делился. Сайарадил же, в общем-то, было все равно, сколько полос будет на ее тунике. Куда важнее, что отныне она имела право видеться с семьей.

Пять лет Сая не покидала пределов Храмовой школы; порой ей начинало казаться, что мир - это ложь, и вне пределов стен, будь то поместье или храм, не существует ничего. Раз в неделю приходила краткая записка от отца, в которой тот дежурно осведомлялся об ее успехах. Письма от матери приходили реже, но были куда более длинными. Сая частенько перечитывала их перед сном, давясь слезами.

Едва облачившись в одежды адепта, Сая послала домой приглашение в Храм. Но шли дни, миновал месяц-другой, а отец, ссылаясь на занятость, так и не появился. Наступила короткая, по-южному теплая зима. Зная, что отец читает мамину почту, Сайарадил стала писать настойчивые письма для нее, но Айстриль отчего-то не отвечала. Саю охватило беспокойство. Ее стали мучать дурные сны: Айстриль лежала в постели, взмокшая от пота, и ей было больно, очень больно... Сая просыпалась в холодном поту от резких спазмов в животе. Она больше не просила встреч, лишь справлялась о здоровье матери. Дижимиус писал, что с той все прекрасно, но почерк этих дежурных отписок неуловимо поменялся. Сая поняла, что их пишет поверенный отца, Рэмблес, росший вместе с Дижимиусом как его личный слуга. В детстве Сая много времени провела с этим угрюмым человеком; не без основания считая, что Рэмблес по-своему привязан к ней, вместо очередного письма для отца Сая написала записку для его поверенного.

В ответном письме Рэмблес попросил о личной встрече, став первым посетителем Сайарадил.

Слугу не пустили в Храм, и Сае пришлось выйти в сад, надев маску. За годы, что они не виделись, поверенный постарел, но тяжелый взгляд остался при нем.

– Знал, что вы догадаетесь, госпожа, - вздохнул Рэмблес, хмуро созерцая безликую маску.

– Почерк отца более угловатый, - отстраненно заметила Сая.

– Я хотел, чтобы вы догадались.

Сая удивленно вскинула брови под маской. Значило ли это, что Рэмблес искал встречи с ней? Хоть он и знал Сайарадил с рождения, статус слуги не позволял ему писать ей письма. Сая вспомнила вдруг, как однажды отец отругал ее, шестилетнюю, за ряды неровных, прыгающих букв; Сайарадил проплакала до заката, а после при свете факелов до утра упрямо прописывала непослушные буквы. И все это время рядом с ней сидел Рэмблес, нахохленный, как промокший ворон. Своих детей у него не было - жена умерла в родах вместе с ребенком, второй раз он так и не женился. Вместо собственных детей он растил дочь господина: видел ее первые шаги, слышал первое слово и обучал наукам, в которых был сведущ...

Сайарадил откинула капюшон и сняла маску, невзирая на беседовавших о чем-то поодаль жрецов.

– Что случилось дома?
– спросила она, вдохнув полной грудью свежий воздух.

– Ваша мать беременна, - будничным тоном сообщил Рэмблес.

У Сайарадил перехватило дыхание, и она, забыв приличия, схватила поверенного за руки.

– Это же прекрасно!
– воскликнула она, готовая расхохотаться: накопившееся напряжение жаждало выхода.
– Какой месяц?

– Седьмой... Вы стали так похожи на нее, госпожа, - тяжелый взгляд Рэмблеса чуть потеплел.

Бледные щеки Сайарадил благодарно покраснели.

– Значит, у меня скоро появится сестра или...

– Или брат, - веско закончил Рэмблес.

Брат. Единственный сын главы рода Валлардов, его законный наследник. Если он родится, то Сая так и останется лишь пародией на сына, женщиной с мужским именем, нежеланным первенцем...

– Отец ведь понимает, что мне оно не нужно?
– коснулась Сая висевшего на шее шнурка с родовым кольцом.

– Господин не видел вас много лет, - хмуро произнес Рэмблес.
– То, что не нужно ребенку, может возжелать взрослый. А с вашими силами...

– Он что, всерьез считает, что я жажду власти?
– резко перебила его Сайарадил.

Рэмблес ссутулился еще больше.

– Нет... Он думает, что я причиню вред брату!
– ошарашенно прошептала Сая.

– Девочка, которую я помню, не способна это, - тихо сказал Рэмблес.
– К сожалению, взрослея, мы все меняемся.

Сая сделал пару шагов назад; колени дрогнули, предательски готовые подогнуться. Любимая семья, единственное, что давало ей силы все эти годы...

– Госпожа, я пришел не для того, чтобы рассорить вас с отцом, - осторожно начал Рэмблес.
– Я рассказал правду, полагаясь на ваш здравый смысл. Господин так долго ждал сына, и если Небо будет благосклонно... Прошу, просто верните ему кольцо.

'У тебя будет новая семья'... Так, кажется, это звучало когда-то?

– Для того, чтобы забрать кольцо, отцу нужно всего лишь проехаться в паланкине, - сдержанно сказала она.

Рэмблес вздохнул с облегчением.

– Я был рад увидеть вас через столько лет, - сказал он напоследок.

'Рада ли я?' - думала Сая, возвращаясь в храм.

Ее план был прост: выплакаться напоследок и забыть, как это делается. Сайарадил устала быть помехой знатному роду. Как сделать так, чтобы ее навсегда оставили в покое?.. Сая видела единственный выход, но отважиться на него оказалось непросто.

Наступила весна; с началом цветения слив пришла записка от Рэмблеса, в которой сообщалось, что у нее появился младший брат. Что-то случилось с Сайарадил - прежде она разрыдалась бы от подобной вести, но сейчас лишь улыбнулась и вернулась к учебе. Через месяц пришло письмо от отца. Он сообщал о рождении брата, названного в честь деда Кармаилом. 'Рыжеволосый, как я, и синеглазый, как мама, - писал отец.
– Думаю, через год он окрепнет для того, чтобы предстать перед старшей сестрой'.

Год. Но у нее не было столько времени. Прежняя Сайарадил написала бы жалостливое письмо, умоляя встретиться пораньше, но нынешняя была сильнее. Она решилась на серьезный шаг, о чем следовало написать отцу. Уединившись после занятий в библиотеке, Сая набросала записку:

'Дорогой отец, ставлю вас в известность, что нынешним годом в день Смены сезонов мне выпала великая честь быть допущенной к испытанию адептов на арене Храмовой школы. Как вы знаете, минувшей зимой мне исполнилось шестнадцать лет. В истории Храмовой школы я стану самым младшим из адептов, выходивших на арену. Это привело меня к мысли, что в храмовом служении мое истинное призвание, поэтому прошу вас навестить меня до дня испытания - в противном случае вы рискуете более не увидеть моего лица, поскольку я планирую навсегда скрыться за маской'.

Краткое письмо возымело эффект: на следующий день к ней явились посетители.

За прошедшие годы Дижимиус раздобрел, что с трудом скрывала тога - Айстриль же после третьих родов осталась стройной, как юная девушка. Кармаил, пухлощекий карапуз с рыжим чубчиком, испуганно шарил глазами по сторонам: должно быть, его пугал темный зал.

Сайарадил оглядела родных со спокойной улыбкой.

Мама смотрела на нее жадно, словно стараясь запомнить на всю жизнь; в ее глазах читалась тысяча вопросов, которые она жаждала задать, но вместо этого сказала ожидаемое:

– Сайарадил, дорогая, ты так втянулась!

– Издалека вас теперь можно перепутать, - хмыкнул отец, переводя взгляд с дочери на жену и обратно.

– Твои руки!
– воскликнула мать, подходя ближе.
– Откуда столько шрамов? И... белая кожа, конечно, украшает, но неужели вам запрещено выходить на солнце? А волосы! Как отросли... Но все такие же прямые.

Кармаил захныкал, привлекая к себе внимания.

– Няньке не позволили пройти с нами, - поморщился Дижимиус.
– Мы могли бы оставить его дома, но тебе ведь хотелось увидеть брата?