Чтение онлайн

Рэлико только вздохнула.

По традиции, платье для первого ужина в доме жениха расшивает сама невеста, как максимум — с подругой, которая после в храме Ранмеи поднесет жениху кольцо, отдавая в хорошие руки свою наперсницу.

Девушки давным-давно условились о том, что не хотят видеть в этой роли никого, кроме друг друга. И кто бы мог подумать, что это детское обещание вот так вдруг сбудется?

— Я так рада, что ты пришла к нам сегодня, Рэлико! — Арати вдруг крепко обняла подругу. — Не ожидала никак, тем более что только-только нам сказали… думала, будешь теперь и вовсе все время с лордом своим проводить.

Рэлико принужденно улыбнулась в ответ, похлопала девушку по руке.

— Ты ведь находила время для меня, к тому же у тебя такой важный период в жизни. Ужин-то у родных жениха уже скоро совсем… А там и до свадьбы рукой подать. Я хочу быть рядом с тобой. Заодно узнаю из первых рук, к чему готовиться.

— За это вдвойне спасибо! — и Рэлико одарили звонким поцелуем в щеку. — Да и дома тебе, наверное, сложно сейчас, пока сама не привыкла… Моя вот матушка первые дни только и говорила про грядущую свадьбу, по сто раз одно и то же, как перед гостями иной раз неудобно становилось — ужас просто!

Рэлико с мрачным вздохом кивнула. Как частенько бывало, Арати попала в точку. Она сегодня малодушно сбежала из дома сюда, потому что больше не могла выслушивать восторгов матушки и папеньки. Повисшая дома атмосфера принудительного праздника за эти несколько дней утомила ее до крайности — ни на минуту не остаться наедине со своими мыслями, даже у горничной на уме лишь одно. День, второй, пятый — и вот уже только одного хочется: сбежать подальше!

Устроившись поудобнее, Рэлико пригубила чай и благодарно улыбнулась. Такой заваривала только Арати. И боги ведают, как у нее это получается — самый обычный, что на рынке за шесть медяков продают, у всех веник запаренный по вкусу, а у нее настой неизменно и ароматный, и вкусный, и крепкий в меру…

Рэлико вспомнила, как для нее чай заваривал весенний бог, и даже сейчас насупилась. Вот ведь бессмертный, семь пятниц на неделе… Одной рукой творит добро, другой макает в лужу…

Как он там, интересно? Оправился? Хотела ведь у Ланежа узнать, но не успела…

Нет, не думать об этом! Даже сейчас слишком больно и тяжело.

Арати тоже молча попивала чай, но, в отличие от подруги, с рассеянной, мечтательной улыбкой. И глядя на нее, Рэлико понемногу успокаивалась.

Может, зря она себя накручивает? Вот и у Арати поначалу бывало всякое… Может, все сперва теряются, пугаются, не знают, что думать, а потом и ничего?

Впрочем, что толку гадать?

И Рэлико неожиданно для самой себя спросила:

— Арати… а когда помолвку заключали, неужто страшно не было?

И даже замерла, едва дыша, ожидая реакции подруги, мигом раскаявшись в своем любопытстве.

— Страшно? — призадумалась та, разом растеряв улыбчивость. — Нет, страшно — не было, Рэлико. Чего бояться? Не Адаларда ведь…

А ей — было…

— И не сомневалась? — не выдержав, осторожно продолжила расспросы Рэлико.

Даже дыхание задержала.

Чувство такое, словно в омут ныряет. Словно ответ вдруг оказался совсем рядом, нужно лишь до него дотянуться!

Только бы подруга не стала отмалчиваться…

Арати с улыбкой покачала головой.

— Ни на миг. Волновалась только очень, когда он мне предложение сделал — после того, как мы под внезапный дождь попали. У меня под мокрым кружевом платья шрам на груди так отчетливо проступил, я вся покраснела, как рак, не знала, как спрятаться от его взгляда… а он вдруг закутал меня в свой плащ и заговорил, волнуясь, сбивчиво… Я поначалу ни слова сказать не могла, только слезы неудержимо потекли. А он испугался, что не люблю, пришлось убеждать… — Собеседница тут же залилась очаровательным румянцем и поспешила подытожить: — А бояться не боялась. Чего бояться, к чему сомневаться? Я ведь… я ведь люблю его, Рэлико. Очень люблю.

Вот, значит, как… А ее сомнения терзали до последнего… Да что там, и сейчас терзают!

Рэлико вновь подняла взгляд на подругу. И, волнуясь больше, чем прежде, уточнила:

— А как ты поняла? Ну, что полюбила?

— Как… — подруга вдруг вновь улыбнулась. — Не сразу, Рэлико, тут лгать не стану. Знаешь, ерунду в книгах пишут — про мгновенно вспыхнувшую страсть с первого взгляда или про то, что встреча непременно должна быть романтической донельзя, и что влюбиться можно только в писаного красавца… Я вот Адаларда поначалу побаивалась. Ты же его видела, строгий, суровый такой… Он, пока нас вез, каждую пытался занять беседой, о чем-то расспрашивал, а я все сидела и его профиль рассматривала, дивилась: надо же, пугающий какой, жутковатый… С ответами путалась, глупостей наговорила — ужас просто сколько! И такое облегчение почувствовала, когда до дома добралась наконец! А потом задумалась — а голос-то у него ведь теплый, мягкий, и любезность нам экую оказал, и сам учтив был… Даже стыдно стало. А тут он возьми и приедь с визитом да расспросами о моем здоровье!

Рэлико против воли кивнула. А вот это уже знакомо, ее первая встреча с Ланежем примерно такой же была — когда она еще не знала, что он бог, не знала, как печется о ней, какое у него доброе сердце… Но первый страх быстро прошел, сменившись доверием.

— Никакой мгновенной вспышки-озарения тоже и в помине не было. Только мысли о нем как-то незаметно прокрались словно в самое сердце. Вроде шляпку меряешь — а думаешь о нем. Гребень выбираешь — и думаешь, понравится ли ему. Что бы он на это сказал, а как бы к этой книге отнесся, а что бы в этой ситуации сделал. Чем сейчас занят, вспоминает ли меня… Словом, сама не заметила, как начала думать о нем все больше и больше.

Рэлико слушала с каждым предложением все напряженнее. Потому что весь последний год все ее мысли занимал один лишь Ланеж, и чем дальше, тем больше… А как так вышло — и сама не заметила.

— А главное… — Арати вздохнула, понурилась. — Без него тоскую, Рэлико, — глухо призналась она. — Еще и потому рада, что ты пришла — Адалард поехал к своему болезному дядюшке в соседнюю провинцию, третий день пошел, как его нет. Вроде и срок недолгий, и обещал к четвертому дню написать, а я все одно тревожусь, даже сердце заходится — погода-то дурная стоит, не дорожная. Вроде бы хлопот много, папенька, маменька рядом, ты тоже здесь, а его нет — и словно краски поблекли, и все не в радость, и лучше бы с ним посреди стужи, чем дома и без него!

Охваченная ужасным подозрением, Рэлико крепко стиснула ручку чашки, да так, что пальцы побелели.

Она же весь год о Ланеже тревожилась! А уж после визита Анихи — и подавно, и самое кошмарное, что помочь ничем не могла! Без снежного бога и весна не такой яркой казалась, и лето не таким долгожданным, только и могла что зиму ждать!

Ничья компания не радовала так, как прежде! Даже Арати!

Даже Рихарда.

Что же это выходит?..

— И даже все, что прежде было мило, о чем мечталось, уже представляется не таким желанным. Знаешь ведь, я все танцевать мечтала в театре и петь, хотела упрямо в актрисы пойти, а теперь рада, что не успела, словно богиня отвадила, чтобы я его встретила. Адалард мне в сто раз дороже, чем мечты эти пустые…

У Рэлико перехватило дыхание. Чашка мелко задрожала в руке.

И вновь знакомо… Чем дальше, тем больше блекнет то, что когда-то казалось таким желанным. Один бал чего стоил — прежняя бы она порхала по залу яркой бабочкой, а нынешняя сочла его мишурой… Ни к чему ей стали знатные лорды, танцы и роскошь! Она и на балу думала, что в зимнем лесу счастливей была…

С Ланежем.

— На него смотрю — и насмотреться не могу.

От этих слов сердце приготовилось рухнуть в бездну. Рэлико остро вспомнила, как в храме любовалась с статуей Ланежа, как совсем недавно смотрела на него — и ловила взглядом каждое движение.