Чтение онлайн

Мои крылья слегка вытянуты, и время от времени Слэйд проводит по ним пальцем, заставляя меня дрожать.

Пара фэйри проходит мимо нас, и они улыбаются мне, маша рукой. Я улыбаюсь в ответ, мои губы все еще изогнуты, даже после того, как они скрылись из виду. — Так мирно, правда? — говорю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на всех. — Просто сидеть здесь на солнце с едой и питьем и наблюдать, как все проходят мимо.

— Это так, — говорит Слэйд, кладя руку мне на ногу и мягко сжимая.

Он не перестает прикасаться ко мне, и я тоже не перестаю прикасаться к нему. Мы оба постоянно тянемся друг к другу в утешающих ласках, чтобы успокоить последствия пережитых ужасов. Чтобы заверить друг друга, что нас больше не разделяет смерть.

— Фокус в том, чтобы сохранить этот мир, — говорит Вик, ставя свой напиток и глядя на нас. Он был тихим. Жует что-то большее, чем еду, и когда он смотрит на меня, я знаю, что он готов раскрыть карты.

— Я собираюсь предложить, чтобы Аннуин упразднил монархию. Чтобы вместо этого мы сформировали ассамблею, — говорит он, выпрямляясь на стуле.

Его выражение лица серьезное, но страстное, и я могу сказать, что он, вероятно, не думал ни о чем, кроме будущего Аннуина, с тех пор как я отказалась от короны.

— Мы можем распространить новости по всему Аннуину. Пригласить фэйри приехать в Лидию и помочь создать новые законы. Любой, кто хочет выдвинуть свою кандидатуру в ассамблею, может официально вписать свое имя, и мы вынесем это на голосование народа. Мы вынесем все на голосование.

Я улыбаюсь. — Я думаю, это очень хорошая идея.

— Это потребует времени, — предостерегает Слэйд.

— Это нормально, — отвечает Вик. — Нам нужно сделать все правильно. Вот почему ассамблея будет так важна. Она позволит услышать голоса и фэйри, и орейцев. Вульмин и не-Вульмин. И не только знати. Это будет справедливо — и полно страстных людей, которые помогут нам решать проблемы и следить за каждым уголком Аннуина. Никакой тирании и риска, что один человек со всей властью. Мы все знаем, что обладание слишком большой властью может превратить даже тех, у кого самые лучшие намерения, в жадных до большего. Так что мы восстанавливаем старые границы территорий. Позволяем людям иметь право голоса в своей жизни. Мы делаем лучше.

— Мы делаем лучше. — Я киваю в знак согласия, счастье согревает мою грудь. — Я горжусь тобой, Вик.

Он ерзает на стуле, выглядя удивленным, но довольным моим ответом.

Ему было бы легко просто претендовать на трон. В конце концов, у него есть имя и кровь Тарли. У него есть последователи Вульмин. Но то, что он признает, что Аннуину нужно попробовать другой путь, показывает мне, что он действительно заботится о благе Аннуина, а не о своей собственной погоне за властью. Я не могла бы быть гордее.

— Да, что ж… я кое-чему научился. У одной птицы со сломанным крылом, которая научилась летать.

Это тепло во мне распространяется, и я вижу робкую надежду в его собственном выражении лица. Его смуглая кожа все еще в синяках, но заживает. Его мутные глаза светятся, словно он уже смотрит в более светлое будущее.

— Мир трудно установить, — говорит Слэйд, ставя свой напиток. — Но его также трудно сохранить. В конце концов, мир всегда ухудшается.

Вик кивает. — Так и есть. И однажды кто-то вроде Карриков может появиться снова — кто-то, кто попытается захватить контроль. Но тем временем мы делаем лучше и надеемся, что поколение за поколением мы будем делать лучше. Мы сделаем Аннуин мирным… так долго, как сможем.

Я поднимаю свой напиток. — За сохранение мира.

Мы все четверо сталкиваемся кружками, прежде чем поставить их на стол, а затем Вик смотрит на меня. Он выглядит облегченным теперь, когда рассказал нам о своих планах, словно готов покорить мир. — Я также хочу официально попросить, чтобы вы со Слэйдом стали первыми членами ассамблеи.

Я ловлю воздух, нерешительность борется во мне, и я на секунду смотрю на Слэйда. — Я не знаю…

— Ты не должна отвечать сейчас, — спешит сказать Вик. — Но я хочу, чтобы у тебя был голос. Не будет никаких требований делать что-то, что ты не хочешь. Но когда ты захочешь высказать свое мнение или решить проблемы, членство в ассамблее даст тебе такую возможность. Это благодаря тебе и Слэйду Аннуин вообще получает этот второй шанс. Так что просто… подумайте об этом.

Мы со Слэйдом снова обмениваемся взглядами, прежде чем я отвечаю. — Хорошо. Мы подумаем.

Вик кивает и встает из-за стола. — Я догоню вас позже, — говорит он, прежде чем развернуться и уйти.

— Что думаешь? — спрашиваю я Элор.

Ее взгляд переходит от удаляющейся фигуры Вика обратно ко мне, а затем она едва заметно кивает, ее губы изгибаются в улыбке.

— Ага, — отвечаю я. — Я тоже так думаю.

Как раз в этот момент одна из орейских женщин, которых я выпустила из темничных камер, подходит по дороге рядом с нами. Она одна из жителей Дролларда, о которых мы со Слэйдом заботимся, следим, чтобы у них было все необходимое, пока они восстанавливаются. Слэйд невероятно внимателен к ним всем.

Ее глаза загораются, когда она останавливается. — Элор! — приветствует она. — Мы идем к реке кататься на лодке. Хочешь с нами? — Ее лицо все еще заживает от следов от кнута на щеке, но уже выглядит намного лучше.

Элор кивает и встает со стула. Она наклоняется, чтобы чмокнуть Слэйда в макушку, прежде чем уйти. Женщина улыбается мне, и они вдвоем направляются к воде.

— Как думаешь, с ней все будет в порядке? — тихо спрашиваю я Слэйда.

Он смотрит на мать, пока она и женщина идут по улице. — Она сильная, — говорит он, хотя я слышу лежащий под этим слой сожаления. — Мы теперь здесь, а его нет. Я надеюсь, что со временем она сможет исцелиться. Быть счастливой.

Я киваю, но моя грудь сжимается. — Но это трудно, правда? — тихо говорю я. — Мы сидим здесь, окруженные солнцем и красотой, на этот раз без опасности и проблем, дышащих нам в спину. Но как мы можем действительно наслаждаться этим, когда мы не знаем, все ли в порядке с остальными?

Слэйд молчит, но я вижу его собственное беспокойство, запутанное в тенях его зеленых глаз.

— Я не могу представить, что ты и твоя бедная мать чувствуете из-за того, что вы отрезаны от Райата, — говорю я, печаль застилает мои глаза. — Твой Гнев — твоя семья, и мы тоже отрезаны от них. Отрезаны от всего твоего королевства. Я имею в виду… ты король в Орее, а здесь…

— Мои Премьеры будут руководить. Четвертому лучше без меня. Как только я нашел тебя, мои приоритеты изменились, — говорит он, пожимая плечом. — Я не говорю, что жалею об этом, я просто констатирую факт. Четвертое в хороших руках — лучших руках — у Изали и Варкена.

— Я так скучаю по всем, — признаюсь я, глядя на него, мой желудок скручивает от горького вкуса разлуки. — И мы никогда не узнаем — ничего. В порядке ли они. Победили ли они Каррика. — Я вдыхаю воздух, словно пытаюсь втянуть печаль обратно. — Мы никогда больше не увидим их. Твоего брата, Лу, Озерика, Джадда, Дигби, Риссу… никого из них. И я никогда не узнаю, что случилось с Эмони. Мы просто… отрезаны. — Я прижимаю пальцы к глазам, вытирая слезы. — Это мрачная сторона этого мира.