Чтение онлайн

— Ты в порядке? — спрашивает Аурин, так настроенная на меня, что чувствует перемену в настроении.

Скорбь растягивается внутри меня, исходя из того места, где спал дракон, прямо в сердце моих исцеленных «я». Теперь это место пустует.

Я потерял своего дракона. Но у меня есть она.

Я протягиваю руку и переплетаю свои пальцы с ее. — Пока ты у меня есть, я всегда буду в порядке.

Пока она у меня есть, я вынесу все.

— Как твои крылья? — спрашиваю я.

Аурин обдумывает мой вопрос, взглянув на них. — Они ощущаются... как мои ленты. Словно их не просто два, а все двадцать четыре.

Я задумчиво мычу. — Ты можешь снова разделить их?

Ее шаги слегка спотыкаются, когда она думает об этом, но затем она становится сосредоточенной. Ее глаза ненадолго закрываются, а затем ее крылья расправляются и покрываются рябью.

Я наблюдаю, как ее крылья распадаются на все две дюжины лент. Они извиваются и трепещут, словно радуются.

Аурин сияет. — Ты видел?

— Красиво, — говорю я, когда одна из полосок подходит, чтобы погладить мою руку.

Аурин втягивает свои ленты, и длины сливаются в крылья, поливаясь стекающим золотом, которое образует перья.

Она прижимает руку к груди и почти подпрыгивает от волнения. — Я могу иметь их обоих, — говорит она с изумлением. — Крылья и ленты.

Позади нас люди смотрят с изумлением, между ними разносится шепот.

— Ты необыкновенная, — бормочу я и наслаждаюсь румянцем, который заливает ее щеки.

Пока мы идем, Аурин еще несколько раз превращает их из крыльев в ленты и обратно, восхищаясь каждым переходом. Я не могу налюбоваться на нее.

И внутри я все еще убеждаю себя.

Она жива.

Вскоре замшелые булыжники дороги приводят нас в то, что выглядит как центр нового города. Они изгибаются вокруг колодца, словно ореол зелени, а более крупные здания расположены дальше. Позади колодца вид открывается на реку и заросли зелени.

Когда мы наконец останавливаемся, группа останавливается вместе с нами.

— А теперь что? — шепчет кто-то.

Вопрос, кажется, отражается на лицах каждого из наблюдающих фэйри. Словно теперь, когда мы перестали идти, они наконец могут перестать ошеломляться.

Но я не знаю, смогу ли я когда-нибудь перестать ошеломляться.

По правде говоря, мое сердце не переставало бешено биться с тех пор, как земля ушла у меня из-под ног. Когда воздух охватил нас с Аурин и нас затянуло в свободное падение, я думал, что все кончено. Что все сделано.

И часть меня облегчилась.

Потому что Аурин не стало, а я не хотел существовать без нее. Я прижимал ее к себе, когда мы падали, и меня это устраивало, потому что это означало, что мне не придется отпускать ее в конце концов. Это означало, что мы можем остаться вместе.

Но затем она начала прижиматься ко мне в ответ, и вместо того чтобы падать, мы полетели.

Она полетела. Во многих смыслах. И она здесь. Не безжизненная в моих руках, а здесь, со мной снова.

Я не понимаю этого. Не знаю, как это возможно. Но каким-то образом Аурин отказала смерти. Каким-то образом она вернулась ко мне.

Поэтому, хотя я не знаю всех объяснений, мое сердце не переставало биться. Ни разу. Так что я понимаю этот вопрос, который перебрасывается туда-сюда, продвигаясь дальше по толпе, потому что я тоже чувствую его.

Что дальше?

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Аурин, как раз в тот момент, когда Вик и моя мать подходят ближе к нам.

Вик все еще не совсем утратил ту грань ошеломленного ступора.

Моя мать, однако, носит тихую улыбку. Кто знает, возможно, как провидица, богини шепчут ей на ухо. Ее губы могут быть безмолвны, но, возможно, ее голова полна слов. И хотя я всегда буду желать, чтобы она говорила со мной больше, то единственное слово, которым она благословила меня, изменило все.

Этого одного слова было достаточно.

Но это не относится к этому параду фэйри, последовавшему за нами. Которые с надеждой смотрят в нашу сторону, ожидая слов и объяснений.

Один из вулминов пробирается сквозь толпу, чтобы выйти вперед, его воротник открывает вышитую эмблему птицы со сломанным крылом. Интересно, изменят ли ее сейчас некоторые из вулминов. Будет ли символ меняться с появлением крыльев Аурин.

— Да, что будет дальше? — спрашивает он с нетерпением, его взгляд мечется между Аурин и Виком.

Аурин переминается с ноги на ногу, и я знаю, что ей немного некомфортно быть в центре всего этого внимания. — Ну... — начинает она, бросив взгляд на Вика. — Мы можем отдохнуть здесь, в городе. Здесь, кажется, есть еда...

— Мост разрушен, — говорит вулмин. — И Каменные Мечи сказали, что Каррик отправился в Орею. Так что если это правда, он ушел.

Мысль о том, что Каменный Король находится в Орее, заставляет беспокойство сжать мои плечи. Я надеюсь, что король Толд выпустит своих змеев на ублюдка, пока от него не останется только сжатый труп, усеянный ядом. Я надеюсь, они победят его, и что мой брат и моя Ярость в порядке.

Но мост разрушен.

И Бреннур, единственный фэйри, который мог переноситься между мирами, тоже ушел.

Это означает, что мы никогда не получим ответов, и я никогда больше не увижу своего брата, Лу, Оса или Джадда. Моих премьеров. Моих людей. Я никогда не узнаю, страдает ли Орея от руки фэйского короля, и не смогу помочь им, если это так.

Вина давит на меня, как рука, обвившая мои плечи, намереваясь сбить меня с ног.

— Король сбежал, и Анвин наконец свободен от его тирании, — говорит другой вулмин. — Настало время взять бразды правления в свои руки!

— Да! — кричат несколько из них в ответ.

— Да, — тихо повторяет Вик, а затем поворачивается, чтобы посмотреть на Аурин. Его выражение лица тяжелое.

Все замолкают. Наблюдают.

— Они правы, Аурин, — говорит ей Вик. — Ты заставила Каррика бежать. Ты исцелила Анвин. Ты спасла бесчисленные жизни. Ты возродилась. Наша птица со сломанным крылом полетела, поднявшись, как заря.

Аурин делает вдох.

Затем он опускается на одно колено.

— Мы преклоняем колени, — говорит он, лицо устремлено на нее. — Мы преклоняем колени перед новой королевой Анвин. Последней наследницей Тарли.