Чтение онлайн

— Хороший, блядь, вопрос, — рычит Озерик. Он сжимает руку Риссы, чье лицо наполовину скрыто за толстым шарфом, ее голубые глаза потерянны. Она мало что говорила с тех пор, как все закончилось, но практически прилипла к боку Озерика.

Дигби тоже смотрит прямо перед собой на безрадостную пустоту, его коричневая с серебром щетина усыпана инеем.

Позади нас скулит Арго.

Комок размером с мое сердце застревает в горле, мои коренные зубы скрежещут друг о друга. Я знаю, что это было хорошо для Ореи, но для меня… для нас… это катастрофа.

Почему мост не мог взорваться после того, как Слэйд вернулся с моей матерью и Аурин?

Это неправильно, и я, блядь, не принимаю этого.

— Вы все догоняйте Элитов, а я пойду посмотрю, — отрезаю я, поворачиваясь и начиная идти.

Возможно, там еще остался кусок. Возможно, там что-то есть.

— Мост исчез, Райат, — спорит Лу, выбрасывая руку в том направлении. — Он не сломан, он уничтожен. Там больше ничего нет.

— Я знаю, — рявкаю я, останавливаясь рядом с Арго. Я вздыхаю, прежде чем посмотреть на нее через плечо. — Я знаю, хорошо? Но я должен проверить.

Она изучает мое лицо. Я вижу опустошение в ее выражении, и выдох, вырывающийся из нее, говорит обо всем. — Ладно. Я пойду с тобой.

— Я тоже хочу посмотреть, — заявляет Рисса, и все смотрят на нее, отчего ее плечи защитно поднимаются. — Что? Если Аурин действительно застряла в царстве фэйри, я хочу убедиться, что у нее нет способа попасть сюда, прежде чем мы просто уедем.

Озерик переводит взгляд с нее на меня. — Мы пролетим над тем местом, где он был. Просто чтобы проверить.

Дигби смотрит, и я вижу принятие страдания, сжатое вокруг его глаз и рта. Он был чемпионом Аурин, настаивал на том, чтобы остаться рядом с ней, желая только одного — защитить ее, и теперь, когда мост исчез, он не может.

Он прямолинейный человек, принимающий суровые истины. Но даже он кивает. — Давайте проверим.

Потому что надежда, какой бы ложной она ни была, делает что-то для растоптанной души. Иногда ложная надежда — это все, что у тебя есть, поэтому ты цепляешься за нее так долго, как можешь.

И я, блядь, буду цепляться. Потому что это не конец, пока я не проверю. Пока не увижу своими глазами, что его нет.

Озерик и Рисса садятся на одну птицу, Лу и Дигби — на другую, а я — на третью. Я сжимаю перья Арго, мои кожаные перчатки скрипят от того, насколько жесткой стала моя хватка. Наверное, потому что я пытаюсь удержать эту ложную надежду так, что это очень похоже на попытку задушить текущую воду.

Но я все равно пытаюсь.

Мы взлетаем в небо, и мой взгляд падает вниз, как только мы начинаем лететь над разрушенной землей. Треугольный разрыв становится шире, чем дольше мы летим над ним, хотя туман все еще окутывает расселины.

Я направляю Арго держаться прямо, следуя по пути новой раны в земле, пока мы не достигаем места, где когда-то существовал мост.

Теперь здесь нет ничего, кроме этого ледяного, бело-голубого тумана. Ни столбов, ни серого пути. Ни земли, которая когда-то вела к нему.

Ни кусочка моста, оставшегося.

Слезы жгут мои глаза, когда мы все останавливаемся, тимбервинги зависают на краю мира, где туман поднимается стеной.

Разочарование и горе раскалывают мою грудь, когда я смотрю на это. Когда реальность вбивается в меня.

Я никогда больше их не увижу.

На меня накатывает волна гнева, потому что как это могло быть концом? Как это могло быть кульминацией всего, что случилось? Мы победили. Орея победила. Но я все равно проиграл.

Гнев и отрицание вгрызаются в меня. Я стучу пяткой и дергаюсь вперед, и Арго рывком бросается вперед по моей безмолвной команде, его крылья хлопают.

— Подожди! — кричит Озерик, его грубый голос царапает меня.

— Райат, нет! — кричит Лу.

Я игнорирую их, когда мы с Арго врываемся в туман, и нас немедленно поглощают его густые глубины. Мои нервы окатывают меня холодным потом, как только меня окружает приторный пар, и Арго пронзительно кричит, но я толкаю его, заставляя продолжать.

Каждый ореец знает, что не стоит заходить в эту пустоту. Есть много старых историй о том, как Седьмое Королевство проводило испытания, когда их королевство еще существовало.

Из той истории всегда ясно следовало три вещи: если кто-то шел по мосту в никуда, он не возвращался. Если кто-то падал через край мира, он продолжал падать. И никто не должен влетать в туман, иначе они не смогут вылететь обратно.

За исключением, возможно, той части моста, которая все еще существует во всей этой мгле. И если есть часть, то есть и шанс.

Шанс — это все, что мне нужно.

Но моя последняя ложная надежда отброшена в сторону, потому что нет никакого моста, все еще висящего в воздухе. Ни одного кусочка. Никакого шанса.

Здесь ничего нет, кроме ничего.

Только густая дымка белого и голубого цвета и пустая пустота, которая, кажется, простирается вечно.

Вот так моя ложная надежда разбивается вдребезги, ее осколки царапают заднюю стенку моих глаз, заставляя их щипать.

Я никогда больше не увижу свою семью.

Словно почувствовав перемену в моем настроении, Арго замедляется, зависая, в то время как мое горло забивается горем.

Горе по матери и брату.

По Джадду.

По Китту и всем моим солдатам — по Финли и Мастону.

По каждому невинному, кто погиб.

Я чувствую, как потери давят на меня даже сильнее, чем этот удушающий туман.

Но затем я слышу шепот.

Я мгновенно напрягаюсь на спине Арго и кручу головой. Арго тоже поворачивает голову, его движения дерганые.

— Кто здесь? — зову я.

Мой собственный голос звучит запертым, словно я внутри крошечного чулана. Шепот же звучит так, будто его произносят через каньон. Эхом и растягиваясь. Я не могу разобрать, что они говорят.

— Здесь кто-то есть? — кричу я, дико оглядываясь, наклоняясь вперед, словно бесплотные голоса прояснятся.

Но это только бессвязные бормотания.

— Что?

Шепот внезапно прекращается. Ни спада, ни затихания. Они просто обрываются.

За этим следует жуткая тишина, от которой у меня в животе начинает клокотать тошнота, потому что меня внезапно пронзает чувство, что меня здесь не должно быть.