Чтение онлайн

«Пусть рушится». Вот что я сказал Райату об Орее, и я имел в виду каждое слово. Но это было до того, как внешняя угроза ворвалась.

Я видел это в глазах Райата. Обвинение. Скрытое глубоко, но присутствующее. Армия, вторгающаяся в Орею — это мой вид. Мой народ. Он не сказал этого вслух, но я все равно слышал. В какой-то степени это моя ответственность — защищать Орею от моих же.

Дать Орее шанс.

Добраться до моста.

Два зайца одним выстрелом. Я могу проехать через Ранхолд, а затем направиться прямо в Седьмое. Это добавит всего несколько часов к моему путешествию, не более полудня, пока я буду выливать туда силу, чтобы отпугнуть фэйри. Затем я смогу добраться до моста.

Я шиплю сквозь зубы, когда очередной приступ боли нарастает в груди. Он пронзает мои вены, проходя сквозь корни гнили в моих руках. Я сгибаю и сжимаю правую руку, пытаясь стряхнуть ощущение.

Оно не проходит.

Но я вырос, перенося боль, поэтому моя терпимость высока. Мой отец не допускал ничего меньше. Если я могу выдержать то, что он отмерил, то смогу прорваться ради Аурин.

Как будто в ответ на вызов, гниющий орган в моей груди пульсирует сильнее, но я стискиваю зубы.

Прорваться, блядь.

Я снова сжимаю поводья, когда мы набираем скорость, и вскоре город Брэкхилл и замок исчезают позади нас. Арго, должно быть, чувствует мою срочность, потому что он летит так, словно соревнуется с ночью.

И побеждает.

Мы пожираем расстояние, и такими темпами я знаю, что доберусь до Ранхолда в рекордные сроки. Слава блядь.

Всю ночь мы летим над Четвертым Королевством. Мои глаза остаются открытыми, зубы стиснуты. Все, что я могу делать, — считать секунды между приступами боли. Она барабанит в такт с неустанным позывом торопиться.

иди-иди-иди-иди

Я не могу открыть разрыв, как бы ни старался, но я могу добраться до этого гребанного моста.

Я должен.

Прямо перед рассветом Арго замечает стаю птиц в полете. Он выходит из-под облаков, сосредоточившись на добыче. Они даже не видят его приближения, пока он не пикирует, заглатывая двух крылатых созданий в свою широкую пасть. Звук их криков обрывается треском костей и ливнем перьев.

Я блокирую колени, готовясь, когда он ныряет за третьей. — Арго...

Сильная боль обрушивается на меня так внезапно, что я дергаюсь в седле. Ощущение жестоко вонзается в грудь, крадя мои слова. Крадя мое зрение.

Оно хватает меня так же остро, как зубы Арго смыкаются на костях. Только это происходит с моим гребанным сердцем. Пронзая его, вытекая из меня кровью.

Я качаюсь в седле, тело падает вперед. Такое чувство, будто меня разрезают посреди моря, и в меня закачивается водоворот отравленной воды. Я перевожу взгляд туда, где ощущается боль, и мои глаза расширяются.

Мое гниющее сердце начало раздуваться.

Оно приподнимает мой кожаный дублет. Заставляет его выпячиваться наружу с головокружительной агонией, и я понимаю, что происходит.

Оно вот-вот лопнет.

Нет.

Мое сердце выбрало сейчас, чтобы отказать мне? Прямо тогда, когда у меня наконец появился способ добраться до Аурин? Когда я наконец в пути?

Я не умру. Я гребанный отказываюсь.

Но, кажется, у моего тела другие идеи.

Мое сердце наполняет тело ядом. Такое чувство, будто горячий, кислотный дождь льется внутрь, затапливая все до отказа, вымывая всю кровь и обжигая каждую вену.

Я смотрю на свои запястья и руки, где скопилась гниль. Каждый дюйм видимой кожи покрыт таким количеством черных линий, что они почти полностью завладели моей плотью.

Я теряю способность держаться. Моя хватка соскальзывает с поводьев, тело дергается, когда я ударяюсь о спину Арго, не в силах сидеть прямо, не в силах сделать ничего. Я чувствую скорее, чем вижу, как Арго поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, а затем раздается оглушительный рев, когда я начинаю сползать вбок.

Блядь!

Паника набрасывается, конечности мечутся, когда я начинаю падать.

Я резко останавливаюсь, когда ремни, пристегивающие меня к седлу Арго, натягиваются, удерживая меня на месте, хотя они напрягаются от растяжения.

Седло начинает перекручиваться вокруг середины Арго, мое тело наклоняется, пока я не повисаю на его боку. Эта полоска кожи — единственное, что удерживает меня от падения в воздухе.

Боль невообразима.

Арго снова ревет и пытается повернуть тело, чтобы вернуть меня на место. Но я не могу двигаться. Я парализован спазмами, чувствую, как яд поднимается к шее, щекам, глазам...

Темнота пятнами застилает зрение, как раз когда я чувствую, что Арго пикирует.

Мой желудок подскакивает к горлу, когда мы несемся по воздуху. Полоска кожи перекручивается, заставляя меня откинуться назад, когда она соскальзывает, и меня срывает с седла. Единственное, что все еще связывает меня с Арго, — это единственный ремень, обернутый вокруг моей талии.

Если кожа лопнет... пряжка сломается...

Боль распространяется, как удары молнии, по всему телу.

Блядь, блядь, блядь...

Я могу быть мертвым еще до того, как мы упадем на землю.

Воздух хлещет меня, дергая тело влево и вправо, пока Арго продолжает реветь. Продолжает нырять.

Я тянусь за ним, как флаг на ветру, а затем напряженный ремень на седле лопается.

Без привязи воздух срывает меня, как лист на ветру, и вместо того, чтобы быть снесенным вниз с намерением, я начинаю падать по-настоящему.

Я падаю и падаю, глядя во тьму.

У меня есть мгновение, чтобы задаться вопросом, чувствовала ли Аурин то же самое, когда падала сквозь разрыв. Это мое наказание за то, что я отправил ее туда одну. Я задыхаюсь и мечусь, страх сжимает меня в кулаке.

Я падаю.

Умираю.

Сердце вот-вот вырвется из груди, гниль готова разорваться.

Тело готово врезаться в землю.

Я готовлюсь.

Но прямо перед неизбежным крушением Арго ныряет вниз и ловит меня когтями, его когти смыкаются вокруг моей руки и ноги. Я морщусь от давления, но через секунду он снова бросает меня, и я с глухим стуком падаю на твердую землю, катясь и скользя по мокрой траве и мягкой почве, прежде чем останавливаюсь.

Я приземляюсь, наполовину погрузившись в болото, вся моя правая сторона промокла в грязной воде.