Чтение онлайн

Так что, да, - девушка.

И, надо заметить, современная девушка: узкая маска чёрных защитных очков; кофточка, не прикрывающая пирсинга в пупке; короткая, очень короткая кожаная юбка; тяжёлые боты на рифлёном ходу; неформально длинный белый плащ, который вовсю контрастировал с её плотным уличным загаром.

На лицо девушка была, пожалуй, даже мила, а фигурой стройна необычайна. Единственное, что её портило, так это некоторая подростковая резкость в движениях. Но это, как известно, проходит. Во всяком случае, Тургенев, знаток всех этих дел, писал, что проходит.

– - Мешалка мешает, - тем временем буркнул Сорокин девушке в ответ.

– - А-а-а, - протянула она, - а я думала...

– - А ты, поменьше думай, - раздражённо, и как показалось Виктору, излишне грубо, посоветовал Сорокин племяннице.

В этот момент между её ногой и косяком двери на кухню ртутью протиснулся молодой доберман. Первым делом псина рванулась, пробуксовывая лапами по кафельному полу, к своей миске. И стала жадно лакать воду. Напившись, радостно подскочила к Сорокину, но получила тычок в нос. Тогда, нет, так нет, - развернулся и метнулся к Пелевину. И виляя бывшим хвостом, подставила свой породистый череп под его правую руку, - чеши здесь, добрый незнакомец! Виктор почесал.

– - Дюк, отстань от человека!
– рявкнул Сорокин.

– - Да ладно, - был не против приласкать животину Виктор. Он любил собак. Он не любил помидоры.

– - Дядь Володь, а пожрать что-нибудь есть?
– спросила девчонка и, не дождавшись ответа, направилась к холодильнику.

Виктора при виде того, как она его открывает, передёрнуло.

– - Подожди ты, - попытался остановить её Сорокин, - Видишь, гость у нас. Познакомься. Это Виктор Пелевин. Виктор Олегович. Знаменитый писатель.

– - Знаю, в школе когда-то проходили, факультативно, - не оборачиваясь, пробурчала девчонка, открыла холодильник и вытащила из его чрева полпалки сервелата.

Пёс тут же отвалил от Виктора и пошёл в присядку у ног хозяйки.

– - А это вот чудо, Витя, зовут Йоо, - представил Сорокин племянницу.

– - Очень приятно, - кивнул воспитанный Виктор.

Самой Йоо было по барабану приятно там Виктору или нет, - она уже делила найденную пайку с не менее голодным, чем она сама, псом.

– - Никакой культуры, - посетовал Сорокин.

– - Кто бы говорил, - огрызнулась Йоо.

– - Интересное у тебя имя, - сказал Виктор, ещё не определившись, как на неё реагировать.

– - Имя, как имя, - пробурчала Йоо.

– - Это её отец-сумасброд так обозвал, - пояснил Сорокин.

– - А кто у нас папа?
– чисто из вежливости поинтересовался Виктор.

– - Папа у нас по нефти, - доложил Сорокин.
– Чапа Уркин. "Йошкар-Ола-ойл", - слышал?

– - Ну, что-то такое вроде, - неуверенно протянул Виктор.

– - Вот всё из-за нефти-то и случилось... Когда все эти заморочки с "Юкосом" начались, когда Ходорковского прессовать начали, тогда Чапа ей имя новое и организовал, - Сорокин кивнул в сторону племянницы, яростно разрывающей колбасу крепкими молодыми зубами, - Раньше её, вообще-то, Наташкой звали.

– - А причём здесь "Юкос"?
– искренне не понял Виктор.

– - Как это причём! Как это... Когда "Юкос" равноудаляли, всем же страшно было, особливо тем, кто в аналогичном секторе, - у кого, так сказать, руки по локоть в нефти. Вот ейный папаша тогда с перепуга и учудил... такой вот... упреждающий ход...

– - Конём?

– - Ага, - кобылой степной... Если уж сам Ходорковский попросил Высокий Суд Да Дело считать его Ходхоббитским, то что уж об остальных говорить. А Чапа... Он же хитрый азият - Чапа-то наш. Чтобы подобных наездов избежать, стал срочно позиционировать свой бизнес как самый что ни на есть прозрачный. Как честный пречестный... Для начала пропиарился, конечно, всячески. Далее по известной программе. Все задницы государственные обцеловал, обозначив лояльность. Погонам: кого можно - припугнул, кому должно - откатил, с кем возможно - перетёр. Потом о своих социальных начинаниях объявил. Громко-громко так. С экрана, в прайм-тайм, - как положено. Ну там, - даёшь Фонд содействия фонду поддержки фонда помощи детям-сиротам! Сам понимаешь... Ну а для закрепления в общественном сознании своей пушистости, Чапа одного музыкального продюсера напряг. К Наташке, к будущей нашей Йоо, его приставил. Разю Громова. Не слыхал? Да что ты! Парень - просто волшебник. "Честная Йоо", - помнишь такой хит?

– - Нет, - сознался Виктор.

– - Тундра, - махнул рукой Сорокин.

– - Верхняя тундра, - поправил его Виктор и попытался оправдаться: - Я тогда, наверное, за Хазарской Стрелой ходил. А может за Хорошей Миной.

– - А-а-а! Ну, раз так, тогда прощаю... Так вот. Рассказываю. Разя из нашей Наташки всего за какой-то месяц настоящую попсячую звезду сделал. Я тебе говорю, - парень просто волшебник. Она ведь у нас с малолетства одними только этими восточными драчками занималась... В секциях на татами чуть ли не ночевала. Доски ломать, кирпичи крушить, - такая вот у неё была музыка. Ну, голоса у неё естественно никакого, - только и умела этот свой "банзай" проорать. Со слухом опять же у неё не шибко густо. Но, представляешь, раскрутил. Сделал из говна конфетку. Выполнил Чапин заказ на все сто... Для начала написал он ей такую забубённую песенку...

– - Ы ыы жама жашышыла!
– умудрилась возмущёно крикнуть Йоо, не переставая при этом жевать, - желваки на её монгольских скулах бродили как барханы по пустыне во время песчаной бури.

– - Ага, сама, - отмахнулся от неё Сорокин и продолжил: - В той песне Наташка явилась в образе такой, знаешь, юной и непорочной невесты, - некоей Честной Йоо... Честной, но бойкой. Такой, которой, понимаешь, в рот палец не клади. Но, в первую очередь, конечно, - честной. Полтора года по всем станциям крутили, во все хит-парады вставляли, клип на эту песню по всем каналам... Даже странно, что ты не слышал. Такой, скажу я тебе, промушн агрессивный был! Такие деньги в ротацию вбухали! Бешеные просто. Но не зря. Теперь кого не спроси, а какая она Йоо, девяносто девять процентов электората хором ответят - честная. Вот разбуди и спроси - какая? Однозначно спросонья: честная. Нет, ты понимаешь, как Чапа дело-то обставил? Какая она "Йошкар-Ола-ойл"? Честная! Вот такое тебе нейро-лингвистическое программирование, вот такое тебе "как завоевать друзей". Попробовали бы эти ряхи из Генпрокуратуры потом объявить, что ОАО "ЙОО" не честное, - хрен бы кто им поверил.

– - Грамотно обставились парни, - согласился Виктор.

– - Да, толково. И Наташка, к тому же, была к делу приставлена. А вот сейчас...
– Сорокин огорчённо махнул рукой, - Сам понимаешь, - у папы другие горизонты, новые проекты, уже с америконасосами, - а вступившие в силу контракты с америкоподсосами это уже стопроцентная страховка. Если не двухсотпроцентная. Американ эйер форс, Четвёртый флот и дяденьки из госдепа это, согласись, покруче будет всяких там Росгосстрахов и своих человечков в Кремле. Смысла спонсировать творчество дочкино теперь ему никакого... Короче, сдулся весь этот джаз. Разя Наташку со двора погнал. Проект закрыл. У него этих Наташек... Ну, девчонка наша отца родного с ходу за это прокляла, отреклась и во все тяжкие... Школу бросила. С уличной бандой какой-то связалась... Родня еле выловила её. В каком-то притоне. Отмыли, тыков вставили и ко мне привели. Чтоб, значит, уходом за дядькой-инвалидом вину перед семьёй искупила.

– - Ну и как?

– - Да никак! Я её, наверное, прибью скоро. Веришь?

Виктор, глянув на то, как девчонка и пёс отчаянно возятся, пытаясь вырвать друг у друга последний кусок, Сорокину поверил. Когда-нибудь, наверное, точно прибьёт.

– - Йоо! Дюк!
– для порядка и блезиру гаркнул Сорокин. Но какой там, всё без толку. Кричи не кричи. Оставалось ему только на судьбу свою горькую случаем забредшему приятелю пожаловаться: - И что я, по-твоему, смогу в такой суетной обстановке для вечности сотворить?