Чтение онлайн

Виктор ничего не ответил, только плечами пожал. А про себя подумал, что писателю, как и разведчику, лучше всё же вообще никаких родственников не иметь. Не близких, не дальних. Никаких. Никакой семьи. Вовсе... Иначе кончишь, как софьетерпец и первый толстовец Толстой, - на случайной скамейке.

– - Послушай, Вить, а может ты их с собой возьмёшь?
– осенило вдруг Сорокина, вероятно от глубокого и дремучего отчаяния, - Нет, правда, а что если ты их с собой в Путешествие... того... возьмёшь. Они такие... Они пригодятся. И обузой не будут.

– - Да ты что!!
– горячо возмутился Пелевин, - Ты, Володь, сам-то понял, что сказал! Какое там Путешествие? Она же ребёнок совсем и...

– - Она дьяволёнок, а не ребёнок, - перебил его Сорокин.
– Уже скоро шестнадцать девке.

– - Нет, Володь, ты извини, но я на это ни за что не подпишусь, - Виктор решительно замотал головой.

– - А я и сама с этим козлом никуда не пойду!
– заборов пса, встряла в разговор двух взрослых мужчин невоспитанная Йоо.

На "козла" Виктор отреагировал мгновенно. Попавшимся под руку поварским топориком.

Томагавк, бешено вращаясь, стремительно пересёк пространство кухни.

И направлялся он, посланный верной рукой, не куда-нибудь там в угол, а, без всякого сомнения, точно в цель - прямёхонько летел он в русую бошку наглой девчонки. Без вариантов.

Казалось, что всё, - крови не избежать.

Но тут такая штука случилась: когда до непоправимого остался какой-то тонкий миг, - растянувшийся для Виктора в кошмарную вечность, а точнее, в вечность кошмара, - Йоо хладнокровно, не сдвинувшись с места ни на миллиметр, слегка отклонила голову, - и снаряд, оцарапав её серёжку, имеющую форму Сияющей Дельты, воткнулся в холодильник.

На кухне воцарилась рычащая и звенящая тишина. Рычали Дюк и холодильник. Звенела серёжка.

Всполошившийся пёс тут же изготовился - работа у него такая - к прыжку, и замер, в ожидании команды. Но команды не последовало.

Зато состоялась дуэль. Оба - и Виктор и Йоо - одновременно и резко сняли свои очки.

Виктор глядел ей в глаза зло и удивлённо. Йоо тоже смотрела на Виктора удивлённо. Но почему-то нежно. Всё уже в этой жизни повидавшими глазами.

Виктор сдался первым. Моргнул.

– - Йоо согласна в путешествие, - произнесла, нарушив молчание, девушка, продолжая изучающе смотреть на Виктора.
– И ещё, - я теперь буду твоя невеста.

– - Моя твоя не понимает, - выходя из оцепенения, догадался передразнить Виктор.

– - Слушай, а ты, кажется, его насмерть убил, - огорчённо заметил Сорокин, который никакого внимания на поединок характеров не обращал, а крутился возле изуродованного холодильника.

– - Да нет, Володь, только ранил, - дал свой диагноз глубоко сидящий в Пелевине инженер, - Ты только знаешь что, - ты топор оттуда пока не вынимай. Пусть так и торчит. Тогда он у тебя ещё десять лет профурычит. Я отвечаю.

– - Почему ещё десять, если я его только месяц назад... большой такой... чтобы ноги поместились. Ладно... Ерунда. Так даже и оригинально... Ну, так ты согласен?

– - Ты это о чём?

– - О Йоо.

– - Володь, прекрати, а.

– - А я тебе денег дам.

Как серпом.

Попал мужик на тему.

Действительно животрепещущий вопрос зацепил Сорокин. Тут-то Виктор, как говориться, и задумался, тут-то, как говориться, и сел печник.

Деньги такая штука, что никогда лишней не бывает. Особенно во время Путешествия. Мало ли там что и как... Положа руку на сердце, не любил Виктор малобюджетных Путешествий. И потом, - не для себя же лично. А для дела общего. Грех отказываться.

– - А сколько дать сможешь?
– спросил осторожно.

– - А сколько надо?

– - Вообще-то, много.

– - Много и дам. Вот смотри.

Сорокин, что твой фокусник, достал из кармана однодолларовую купюру серии 1995 года и оттуда же - тонкий чёрный маркер. В надписи под портретом Джорджа Вашингтона поставил галочку между "ONE" и "DOLLAR", а над галочкой корявым почерком участкового врача уверено нацарапал: "МИЛИОН". И личным факсимиле всё это дело заверил, - поставил, значит, свою подпись прямо над подписью секретаря Федерального Казначейства Рубина. Затем купюру перевернул и там, на обратной зелённой спинке, тоже сделал все необходимые исправления. Готовую к употреблению деньгу протянул Виктору:

– - Держи, Витя. Столько хватит?

Виктор осмотрел банкноту, потёр её пальцами, вскинул на свет и утвердительно кивнул:

– - Хватит.

– - Вот и ладушки, - обрадовался Сорокин и повернулся к Йоо.
– Собирайся девонька. Всё, - отгуляла. Повестка пришла, - в армию тебя забирают. Иди-иди, чего исподлобья-то рока смотришь? Иди, говорю, - собирайся.

Йоо пожала плечами и побрела из кухни в комнаты. Собирать своё приданое в походный рюкзачок. Верный Дюк, метрономя обрубком, поковылял следом. Помогать-тыкаться.

– - Володь, я их, конечно, сейчас заберу, - пряча деньги в задний карман своих широких штанин, подтвердил Виктор.
– Только у меня тут ещё одно условие всплыло. Так сказать, дополнением к основному договору.

– - Какое?
– насторожился Сорокин.

– - Да ты не волнуйся. Выполнимое... Ты, Володь, когда полное собрание сочинений будешь готовить, сделай... Ты ведь к следующему юбилею собираешься его готовить?

– - Ну, возможно и подсуючусь.

– - Вот. Я так и думал... Слушай, я тебя убедительно прошу, сделай авторскую правку, чтобы в новой редакции "Открытия сезона" мужики у первого заваленного в кармане нашли документы на имя гражданина Окачурина.

– - Хм... Ну ладно... Хорошо, - без каких-то особых раздумий согласился на столь странную просьбу Сорокин, впрочем, не увидев в ней ничего странного.
– Сделаю, Вить. Правда, фамилия чересчур какая-то говорящая, но так уж и быть. Для тебя всё, что угодно, кроме минета. А, собственно, кто это такой - Окачурин?

– - В домоуправление моём главный инженер, - пояснил Виктор.
– Веришь, достал уже гад! Не забудешь, Володь?

– - Говно вопрос.

– - Сейчас, Володь, принято говорить, - нефть вопрос.

– - А какая разница?

– - Не знаю.

– - Да никакой!

– - Ну, тебе, бывшему нефтянику, оно виднее будет...

И приятели, завершив свои на высшем уровне сепаратные переговоры, крепко пожали друг другу руки. И в дальний путь, - сразу прощаться стали. Боясь, видимо, передумать. А скорее всего боясь, что визави передумает. Но распрощались, не расплевавшись. Слава богу.

Дальше скоренько пошло. И уходя - уходи. И - девушка созрела. И - в лобик ей поцелуй напутствия. И - береги её, Витя! И - верну в сохранности. И - ну мы, Володь, пошли, что ли.