Чтение онлайн

– А кто её ведёт? Мистер Зло? Или доктор Но?
– спросила Йоо, ошеломлённая открывшимися нехорошими перспективами.

– - Если бы, дет... подруга, всё было бы так просто... Видишь ли, заговор против человечества действительно существует, но дело обстоит так, что в этом заговоре участвует всё взрослое население Земли. Как материя во Вселенной стремиться принять форму шара, так и человечество в своей массовой бессознательности и бессознательной массовости стремиться устроить себе шаровую жизнь. Оно спешит по максимуму устраниться от принятия каких-либо решений и страстно желает скинуть с себя груз ответственности за свою дальнейшую убогую судьбу. Достаточно оглянуться по сторонам, дабы узреть, что люди в массе своей настроены со страшной силой и способны лишь на растительную жизнь. Тихо-смирно жрать воздушную кукурузу и подогретых собак, тащиться от своих бесконечных сериалов и прочих тупых бейсболов, лечить перхоть и этот... как его?... кариес, выращивать кактусы на подоконнике и ни во что не лезть, - вот базовый список их притязаний! Ну и предел мечтаний, чтобы та химера, которая называется совестью, скорей издохла. Вот, собственно, и всё, чего хотят все люди на этой планете. Правда, некоторые ещё как-то пытаются себя блюсти, но таких мало. Слишком мало... Основная масса творчески переработала десять божьих заповедей и трактует их теперь так: покупай, потребляй, смотри тиви, живи в кредит, приспосабливайся, никогда не возмущайся, не мечтай о высоком, верь властям, не задумывайся, не просыпайся. Главное - не просыпайся. Вот так they live. Ну, а двигателем этого безумия является распущенное коллективное бессознательное, подстёгиваемое тлетворным дыханием Жабы... Так, - я, кажется, уже повторяюсь... Ладно. Ну, ты, подруга, успеваешь за мной?
– вспомнил Виктор о девушке, и Йоо как-то уж слишком уверено кивнула ему в ответ.
– Вот так вот, - вздохнул Виктор, как бы вздохом подведя черту под своим разоблачительным спичем, но не удержался, и понесло его по течению дальше: Нет, конечно, если спрос на Глобальный Пафос есть, есть и те, кто обеспечивает предложение. Тут то же свой бизнес. И выдвигаются персоналии, которые берутся эту операцию на мозге человечества проводить. Ловцы тенденций, желающие приватизировать процедуру. Такой вот бизнес... Страшноватый, правда. Ведь эти шустрики тоже находятся внутри процесса изменения человеческого сознания. Ужас! Представь, каких действий можно ждать от нейрохирурга, который руководит операцией на мозге, в то время, когда ему самому проводят точно такую же операцию. Но выдвигаются... А если есть бизнес, появляются и те, кто его крышует.

– - Антидоты?
– догадалась Йоо.

– - И антидоты. И "Всемирная инквизиция". И другие мухобойки. И всякие мелкотравчатые на них пародии... "Снующие всюду", например...

– - А ты, Пелевин, значит, против всего этого?

– - Я? Ну что ты! Я нет, глобально я не против. Мне по барабану, точнее по бубну. Это Бодрийяр против, его сводный брат Кудеяр, который сгинул в Подвале, был против, другие... А я нет. В конце концов, Лао-Цзы и учил, что, управляя страной, совершенномудрый должен делать сердца подданных пустыми, а желудки - полными, чтобы у народа не было знаний и страстей. Я же говорю, это объективный процесс. И его не остановить. Как несущейся без остановок локомотив.

– - А этот твой Бодиарт...

– - Бодрийар?

– - Ну да, Биллиард... Он что считает, что можно остановить эту штуковину?

– - Видимо, считает. Он в своём праве.

– - А ты думаешь, значит, что не возможно?

– - Нет, конечно. Не возможно. И поэтому мне всё по бубну... А потом, если подобно Бодрийару, относится к Глобальному Пафосу чересчур серьёзно, то рано или поздно, к доктору не ходи, сам станешь его, Глобального Пафоса, неотъемлемой частью. И оно мне надо?

– - Стоп, я что-то не всосала, - если тебе всё по бубну, зачем тогда ты... за пулей за этой?

– - Зачем, говоришь? Ну... Да, тут, конечно, на лицо некоторое мотивационное противоречие, но... Понимаешь, мне, в общем-то, действительно по бубну, какую там парадигму развития выбирает для себя съехавшее с глузу человечество, один хер Солнце когда-нибудь потухнет и вся эта чертовщина закончиться, - так что плевал я в свете этого грядущего события на все эти смешные идеологические заморочки... Да... Но поскольку Солнце ещё коптит, а мне какое-то время придётся с этим мириться, я считаю себя в праве противодействовать грубым наездам на меня лично. На меня, как на носителя личностного суверенитета. Понимаешь? Пусть, за ради бога, делается народ сытым и тупым, превращаясь в быдло, но ко мне с этими делами, пожалуйста, не надо... Я не народ. Я - Пелевин.

– - А я - Йоо!

– - Молодец! Правильно... И я тебе так скажу, trouble trouble till trouble troubles you.

– - Что?

– - Когда вошь укусит, тогда и чешись. Пословица.

– - Пословица?

– - Да, английская. Знаешь, я ведь никого не трогал до тех пор, пока Глобальный Пафос не стал посягать на мой собственный, честно заработанный бутерброд.

– - На какой бутерброд?

– - С маслом и колбасой - такой вот бутерброд ... И, заметь, не выданный в качестве пайки, а, подчёркиваю, - заработанный. За-ра-бо-тан-ный! Видишь ли, по жизни моим ремеслом всегда было мирное строительство параллельных реальностей, - конечно, по мере их необходимости. Вот... Необходимость в строительстве всякой новой реальности появлялась, когда в старой для меня кончались все бутерброды. И процесс шёл, и всё было нормально, - во всяком случае, бутербродов мне хватало. И продолжалось это до тех пор, пока Глобальный Пафос однажды не решил, что вся литература должна стать такой, чтобы она, цитирую, "не омрачала снов, не грузила размышлениями и не препятствовала выработке желудочного сока". Конец цитаты... Прямо таки Лао-Цзы. Но, понимаешь, даже этот великий трактат, возведённый в абсолют и употреблённый в неразбавленном виде, неминуемо превращается во Внутренний Устав гестапо. Это всё равно, что пытаться дышать воздухом, состоящим из чистого кислорода. Невозможно. Лёгкие без углекислого газа дадут сбой и, в конце концов, остановятся. Это я всё к тому, что Дао действительно невозможно выразить словами... А тем более со слов понять. Понимаешь о чём я?.. Фу, сам себе, не сходя с места. противоречу.

– - Да я понимаю, - отозвалась Йоо.
– Понимаю.

– - Я сбивчиво, наверное... Больше себе пытаюсь объяснить, чем тебе. Но невозможно же выразить словами. Ладно, всё это дедушкина антропология... Тебе вряд ли интересно.

– - Ну почему, интересно, - наверное, соврала Йоо, а может быть, и нет.

– - Ну, тогда я о себе любимом продолжу ... Давно хотел кому-нибудь... Хотя как раз в себе-то самом мне и самому не очень всё ясно. Даже очень многое не ясно. Не понимаю я себя порой. Вот спроси меня, как я попал в Сопротивление?

– - Как?

– - Чёрт его, то есть меня, знает! Да, согласен, не хотел я быть объектом управления, но ведь и субъектом его быть тоже не хотел. А хотел быть просто чжуцзоцзоланом.

– - Кем?

– - Летописцем.

– - А-а-а.

– - Да, летописцем. И поначалу так всё и было. Я никого не трогал. Сидел в своей Башне и поплёвывал с её высоты косточками от вишен. Был, короче, правоверным даосом. Но вот однажды наступило такое время, когда мои книги попали в этот долбанный Index Librarum Prohibitorum, в издательствах стали со мной расплачиваться от старого осла ушами, и пошли какие-то левые наезды. Расчухали, что в книжонках моих помимо попсы голимой, есть ещё что-то такое... Ну, такое... Короче, - подрывное. С точки зрения Глабального Пафоса. Вот они мне кислород и начали перекрывать. Достаточно сравнить, например, тиражи мои двухлетней давности с нынешними. Слёзы остались. Слёзы...Вот так вот... Мне бы тогда отвалить, на дно залечь, а я зачем-то огрызнулся. И тогда появились антидоты. В общем, как говориться, я стал болезнью, они - лекарством. Я - яд, взбадривающий тухлое сознание, они... антидоты. А антидоты, они и есть антидоты. Тогда мне ничего больше и не осталось, как податься в Сопротивление... Видишь ли, когда по тебе пытаются пройтись гусеницами танка и сделать не очень живым, хочешь ты этого или нет, но твоя терпимость куда-то вдруг испаряется, и в какой-то момент ты вдруг перестаёшь снобистски ковыряться в носу, сидя в щели между формой и содержанием, перестаёшь "шлифовать" пресловутое "зеркало", а начинаешь лихорадочно заливать в бутылку из-под Хенесси дремучую гремучую горючую смесь. Так вот. Для того чтобы придерживаться принципа "увэй", то есть "быть недеятельным", надо, прежде всего, закрепить за собой право "быть". Для начала - просто быть. Якши?

– Якши.

– Короче, я начал отбиваться. И не давал себя в обиду. И мне это удавалось. Ну, а потом закрутилось-замутилось: меня нашли люди Совета, я узнал о Чёрной Жабе, прошёл подготовку в спецлагере, стал Воином Света, и отправился третьим номером в своё первое Путешествие. За Хорошей Миной. А потом вторым номером за Хазарской Стрелой. Теперь пойду фронт-мэном за Золотой Пулей. Ясно?

– - Ага... Понятно, чего ж тут не понять, - ты, Пелевин, из каких-то личных обид поддерживаешь абсолютно безнадёжное дело.

– - Можно и так сказать. Правда ещё одна у меня причина есть. Потаённая.

– - Какая?

– - Такая. Только тебе... И чтоб - молчок!

– - Чтоб я в Бритни Спирс превратилась!

– - Дело в том, что Командоры искренне считают, будто можно отстоять Сознание Масс в Последней Битве. Они, видишь ли, безоглядно верят в Окончательную Победу Сознания. А я верю лишь в кратковременную промежуточную победу, результатом которой можно воспользоваться, чтобы утопить уверившее в собственную победу Сознание в Пустоте. Я очень надеюсь, что возможно наступит такое время между прошлым и будущим, когда одна Жаба будет уже мертва, а другая ещё не родиться...Вот это и будет моё время. Наше время. Но чтобы Сознание за этот краткий миг опустошить, то есть сделать постоянным, его, конечно, нужно сначала отстоять. Невозможно швырнуть в Пустоту то, чего нет. Вот, главным образом, почему я в строю...

– - Ты загонишь сознание людей в пустоту, как Владимир Русь в Днепр, да? Так?

– - Постараюсь... Если не я, то кто? Ведь если Сознание не растворить однажды в Абсолюте, война за него будет продолжаться очень долго. И не факт, что победа достанется Бодрийарду и компании. Но если у меня получиться задуманное, если сподоблюсь, вот тогда Глобальный Пафос и останется с носом. Он такой - раз, а нас уже нету!

– - Он такой - раз, а мы уже в домике!
– экзальтированно поддержала его Йоо и тут же стала уточнять: - Я давно хотела спросить, а Чёрная Жаба - это, вообще, что? Устройство какое-то? Передатчик, да?

– - Нет. Чёрная Жаба - это большая бородавчатая жаба. Обыкновенная жаба Только необыкновенная.

– - Понятно. А где она сидит? В болоте?

– - Нет, в Подвале белого дома.

– - Белый Дом - это, где наше Правительство или где их Президент.

– - Белый дом - это дом, который выкрашен в белую фасадную краску.

– - Ясно. Значит, Чёрную Жабу обязательно нужно убить?

– Иначе человечество не встряхнуть. Не будет Чёрной Жабы, у Воинов Света появиться хоть какая-то надежда, выиграть грядущую Битву. А лично у меня появится надежда исполнить то, что я задумал. Ну, а пока сознание широких и не о чём не подозревающих масс, подавленное Жабой и размягчённое пепси-колой, продолжает заплывать жиром... Ещё немного и будет поздно. Надо спешить-поспешать.