Чтение онлайн

подвинулась. Он подсел к ней, их руки на миг соприкоснулись, от этого

прикосновения горячая волна прошла по телу Кравоя и сердце сладостно

затрепетало.

— Прости, что опоздал, — проговорил он, чувствуя, как слабеет под

взглядом логимэ.

— Совсем немного — песни еще не начинались…

Они не успели даже кратко переговорить — громкий голос прервал их:

— Тише! Тишина! — взывал стройный эллари с арфой в руках. — Мы

начинаем.

Разговоры тут же стихли, взгляды устремились на лунного эльфа.

Несколько секунд он настраивался, и вот, наконец, песня началась. И так

красиво и легко лился голос светловолосого певца, так сладко звенели

струны арфы, что гости притихли, боясь нарушить волшебство. И была эта

песня о любви, ибо о чем еще петь в такой день! И тот напев, что зазвучал

вслед за ней, говорил о том же… Старший жрец солнца впитывал звуки

песни, как увядшее растение впитывает живительную влагу, и с каждым

словом сердце его оживало.

Он чувствовал себя как человек, проснувшийся после долгого сна и вдруг

обнаруживший, как долго спал! Украдкой обведя взглядом собравшихся,

он с удивлением осознал, что здесь ничего не поменялось: все так же

звенела арфа, так же внимали пению растроганные гости, и лишь немногие

из них были моложе его. Ничего не изменилось — это он заперся от всего

мира, точно медведь в берлоге! Заперся, ибо в глубине его души слишком

свежа была память о вечерах, проведенных здесь с Моав. Но теперь она

уже не имела над ним власти! — Гнет печали последних лет спал с плеч

Кравоя, словно тяжелый плащ; ему стало легко и свободно…

Певец допел очередную песню, передал арфу соседу, наступил перерыв.

Эллари, краантль и логимэ снова зашумели, точно пчелиный улей, чья-то

рука протянула через плечо Кравою бутылку с остатками вина. Жрец

солнца взял ее, отпил, протянул Соик, та покачала головой.

— Я никогда не пила вина…

— Ну, так никогда не поздно начать, — улыбнулся Кравой.

Все еще немного растеряно косясь на него, Соик осторожно взяла бутылку,

сделала глоток. Мгновение она сидела, застыв и точно прислушиваясь к

чему-то, затем улыбнулась.

— Краантль, наверное, должен очень нравиться этот напиток — он похож

на солнечные лучи, растворенные в воде.

Кравой со смехом притянул ее к себе, поцеловал в пахнущие хвоей

волосы, затем допил то, что оставалось в бутылке. Где-то рядом с ним

раздался взрыв веселого смеха, откуда-то взялось еще вино… Еще никогда

оно не казалось Кравою таким вкусным — в меру сладким, в меру терпким.

Он пил и смотрел на губы Соик, розовые, теплые, на ее глаза,

потемневшие от темноты ночи и слегка затуманенные вином, и когда они

обращались к нему, их взгляд становился глубок и нежен. И этот взгляд

проникал куда-то под ребра Кравою, и томил, и растапливал его сердце. А

может, это все вино… Он уже и забыл, как оно разгоняет кровь, кружит

голову!..

Он чувствовал, как тепло разливается по телу — от вина, от жара костра,

от легких соприкосновений их тел… Что-то легко кружится у него в голове,

он жадно ловит случайные, краткие прикосновения Соик, и они заставляют

его дрожать. Он ведь всего раз насладился ее телом, и то был настолько

взволнован, что мало что запомнил с той ночи; разве что глаза —

прозрачные, умоляющие, полные покорности и мягкости… Он бросает на

логимэ жаркие взгляды и чувствует, как волна желания накатывает на

него, а сердце замирает от волнения. Они уже принадлежат друг другу, но

все еще не могут сполна высказать свою любовь! Вокруг столько гостей,

столько любопытных глаз, веселых голосов — они становятся преградой

между ними, заставляя довольствоваться случайными мгновенными

прикосновениями и взглядами… Как бы Кравою хотелось, чтобы они все

исчезли, оставив его наедине с лесной эльфой! Но в следующее же

мгновение его мысли меняются — как же все-таки хорошо, что они все

собрались… Смех, шутки, музыка — как ему не хватало всего этого! Ведь

он так же молод, как и они! Так же, как и они, хочет жить, хочет любить и

слышать в ответ слова любви!..

После перерыва начались танцы. Пары стали выходить в центр круга, к

огню — сначала робко, затем все смелее. Кравой украдкой взглянул на

Соик; почувствовав взгляд, она обернулась, в густой зеленой глубине ее

глаз словно качнулось что-то, уголки розовых губ дрогнули.

— Может, потанцуешь со мной? — спросила она.

Как будто давно забытый запах коснулся лица Кравоя от этих слов: он

ведь когда-то так любил танцевать! Он смущенно усмехнулся.

— Да я уже сто лет не танцевал!

Соик продолжала улыбаться, взглядывая прямо ему в глаза долгим

взглядом.

— Сто лет для эльфа — не так уж и много…

Жрец солнца почувствовал, как жар начинает подниматься от его стоп, по

ногам, к бедрам — он вспоминал это ощущение! Ощущение особенного

танцевального зуда, желания двигаться в ритме музыки, пока этот ритм не

войдет в тело, не завладеет им, не забьется в сердце! Он быстро поднялся

и подал Соик горячую руку.

— Идем!

Секунда, и они уже были в самом центре танцующих. Как же давно он не

танцевал! Его тело сбросило скованность, что держала его в плену

последние годы, снова стало гибким, легким, полным сил. Оно двигалось,

подчиняясь музыке, легко и естественно, как ветвь дерева, послушная

дуновениям ветра. Мир мелькал в глазах Кравоя, вращался, точно

подхваченный вихрем танца. Мир, полный счастья, улыбок, поцелуев,

полный страстного шепота в сладкой темноте ночи. И весь этот мир свелся