Золото и медь. Корона солнечных эльфов
Шрифт:
хочется отпускать ее сейчас! Но ведь он обещал, и она поверила его
обещанию; к тому же это ведь только до вечера… Он притянул Соик к себе,
улыбнулся, прижался губами к ее виску. Стараясь казаться бодрым,
произнес:
— Ну что, похоже, тебя уже ждут… Встретимся в Круге песен!
Она кивнула и опустила глаза — было видно, что она тоже чувствует
неловкость этой необходимой разлуки. Не глядя на Кравоя, она отпустила
его руку и, развернувшись, быстро зашагала к ожидавшим логимэ. Жрец
солнца проследил глазами, как Алиадарн набрасывает на нее плащ, и
отвернулся; не надо, чтобы Соик чувствовала себя виноватой… Выдохнув,
он решительно распрямил плечи, осмотрелся вокруг. Его взгляд снова
уловил белые волосы Иштана — тот стоял немного в стороне рядом с
Коттравоем и о чем-то беседовал с ним, то и дело искоса поглядывая на
Кравоя каким-то странным взглядом; в его чертах отражалось крайнее
внимание к тому, что говорил краантль. Кравой невольно удивился столь
оживленной беседе — веллар и старший всадник никогда не были особыми
друзьями — но его удивление длилось не больше доли секунды: сегодня
такой день, что возможны самые невероятные вещи!
Он отвернулся. Тягостное замешательство, прерванное видом беседующих
эльфов, снова вернулось. Итак, до темноты еще не меньше семи часов —
что же ему делать все это время?.. Отчего-то Кравою вдруг захотелось
незаметно уйти — все равно Соик нет рядом… Лучше всего будет пойти в
храм — за работой время всегда бежит незаметно: не успеешь оглянуться,
как уже вечер; к тому же у него накопилось там достаточно дел —
поглощенный чувствами, в последние дни он не слишком усердно
занимался работой. Точно! Пойти в храм — лучшей идеи не придумаешь!
Можно даже не переодеваясь. Он как раз успеет покончить с делами к
вечеру, а там уже, глядишь, и Соик освободится…
Утвердившись в правильности своего решения, жрец солнца еще некоторое
время побеседовал с гостями — Коттравой и жрецы из храма Солнца уже
успели куда-то исчезнуть — после чего, еще раз напомнив всем о вечерних
торжествах, вежливо распрощался.
Он уже сделал несколько шагов, когда к нему вдруг подошел Иштан. Жрец
солнца поймал подозрительный озорной огонек в синих глазах, но веллар
не дал ему времени на раздумья.
— Слушай, — бойко начал он. — Тебе ведь сейчас все равно нечего делать
— так давай пойдем в замок, отпразднуем…
Кравой попятился — праздновать ему не хотелось.
— Я… я вообще-то собирался в храм, у меня там куча дел.
— Нет-нет-нет! Никуда я тебя не отпущу, — оборвал его эллари с
непривычной настойчивостью в голосе. — А дела твои никуда не денутся!
Идем в замок! Идем-идем…
И, не давая Кравою опомнится, обнял за плечи и почти силой потащил за
собой по направлению к замку. По дороге жрец солнца несколько раз
пытался ретироваться, отговариваясь необходимостью быть в святилище,
но эллари был непреклонен: он шагал быстро, на удивление крепко держа
Кравоя, чтобы тот не сбежал.
— Идем-идем, — продолжал увещевать он, таща его за собой, — дела
могут подождать!
С растущим чувством раздражения — он ведь собирался в храм! — Кравой
дошел до площади с фонтаном. Вернее, не дошел, а доплелся, влекомый
Иштаном — судя по всему, веллара совершенно не волновало его
возмущение. Все еще не отпуская солнечного эльфа, он решительно
потащил его в сторону конюшен.
— Мы что, будем праздновать мою свадьбу в компании лошадей?.. —
сердито буркнул Кравой.
— И в их тоже…
Несколько секунд, и впереди показались двери конюшни. К удивлению
Кравоя, на улице перед ними стоял десяток оседланных лошадей; рядом,
спешившись, прогуливались краантль. Кравой подошел еще на несколько
шагов, один из эльфов радостно помахал в знак приветствия. Жрец солнца
всмотрелся в его фигуру: да ведь это Коттравой! А с ним — несколько
жрецов из храма и всадники из Дома! В компании Иштана Кравой
приблизился к этому пестрому собранию.
— Ну вот, я привел нашего счастливца, как и обещал, — с улыбкой
объявил Иштан, отпуская, наконец, сбитого с толку Кравоя.
Коттравой упругим быстрым шагом подошел к ним.
— Отлично! Все, наконец, в сборе — значит, мы можем выдвигаться!
— Куда выдвигаться?! — изумленно спросил Кравой.
— Как куда? На прогулку! В такой чудесный день сидеть на работе просто
противопоказано, тем более что почти все твои коллеги уже здесь…
Стоящие рядом со своими скакунами молодые жрецы-краантль
заулыбались, глядя на растерянного начальника. Иштан тем временем
выводил из конюшни своего коня — стройного, тонконогого, красивой
серой в яблоки масти.
— Кстати, — продолжал Коттравой — по его сияющему виду было ясно, что
он и есть главный зачинщик происходящего, — тут есть еще кое-кто, кто
очень хочет, чтобы ты присоединился к нашей прогулке…
Сказав это, он схватил Кравоя за руку и с той же решительностью, которую
только что проявил старший веллар, потащил за собой.
— Вот! — торжественно заявил он, подведя Кравоя к одному из коней. —
Мы не совсем разобрались, во что ее одеть, но я думаю, сегодня не будет
холодно…
Жрец солнца поднял глаза на спину лошади, и по его лицу расплылась
самая ласковая улыбка.
— Аламнэй!..
Он не ошибся — на спине его собственного рыжего жеребца, уже
оседланного, держась руками за кожаное седло, гордо восседала Аламнэй.
Смуглое личико, уже успевшее разрумяниться на свежем воздухе, сияло