Чтение онлайн

За прошедшую неделю ребята еще больше осунулись и почернели - рыба в мелких озерцах больше не попадалась, да и ловить ее было не на что, кончилась наживка. Питались молодым ягелем, изредка встречающейся прошлогодней вымороженной морошкой и вызывающими тошноту сырыми грибами. Сырыми потому, что варить их было не на чем.

Выбираясь из зыбкого болота, куда они ненароком забрели, друзья едва не утонули и лишились котомки с огнивом, кресалом и котелком. К тому же Сашка вывихнул ногу, которая посинела и опухла, а Дим, постоянно жующий всякого рода зелень и даже кору деревьев, мучительно страдал животом.

Все эти дни, неторопливо и упорно, за ними следуют волки. Теперь их двое. Близко звери не приближаются, но то и дело возникают на дальних марях и сопках.

Через некоторое время Сашка со стоном приподнялся, морщась от боли в ноге сел, бросил мутный взгляд на поникшего головой Дима и прислушался.

Откуда-то издалека, с простирающегося справа плато, едва различимо доносился волчий вой. Низкий, протяжный и тоскливый.

Сашка вздрогнул и повернул на него голову. В самом начале уходящего к горизонту плато, белело какое-то пятно. И не такое, как остатки снега, тающего в его складках. Яркое и серебристое.

– Дим, - хрипло прошептал он.

– Чего? - ответил тот, не поднимая головы.

– Посмотри, что там, справа, за белое пятно.

– Напарник поднимает голову, и бессмысленно озирается.

– Да справа, я тебе говорю. Вон, на возвышенности - показывает в ту сторону рукой.

– И точно, Сань, что-то белеет. На снег не похоже, а?

– И мне так кажется.

Они с трудом встают и пристально вглядываются в даль.

– Надо ближе подойти, в глазах все плывет, - бормочет Дим, и парни, едва волоча ноги, бредут в сторону возвышенности.

Примерно через километр пятно увеличивается, и им кажется, что оно шевелится.

– Дак это ж купол парашюта!
– внезапно хрипит Дим, и, спотыкаясь о кочки, бежит к пятну. Едва поспевая, Сашка плетется за ним.

Спустя полчаса, напарники стоят у лежащего на земле купола парашюта. Его шелк серебристо блестит в солнечных лучах и едва уловимо колышется от порывов легкого ветра.

– А где ж летчик? - смотрит Сашка на Дима.

– Хрен его знает - мрачно бурчит тот, - наверное, в тундру ушел. Он видит, что парашют не такой, с какими ему приходилось иметь дело и настораживается.

– Давай, по быстрому сворачиваем купол. Шелка на портянки нарежем и стропы на снасть пригодятся.

Парни тянут к себе неподатливый купол и обнаруживают под ним наполовину ушедшее в мох тело человека.

– Вот он, твой летчик, - произносит Дим и присаживается у тела на корточки.

 Через секунду, в его руке появляется извлеченный из кобуры на поясе мертвеца пистолет.

– «Вальтер, - восхищенно бормочет Дим, у меня такой был, - и выщелкивает из рукоятки обойму. В ней масляно блестят патроны.

Он загоняет обойму обратно и сует пистолет за пояс. Затем нагибается, достает из кармашка кобуры запасную обойму и опускает ее в карман ватника.

– А ну-ка, давай вытащим этого асса.

 Вместе с Сашкой, путаясь в стропах, они с трудом извлекают из пропитанного водой мха неподатливое тело и оттаскивают чуть в сторону.

Затем с минуту рассматривают его.

Вместо лица, у немца размокшая в воде бесформенная маска с расплющенным носом и черными прядями прилипших ко лбу волос.

– Ты, гляди, - не рыжий, - удивленно восклицает Сашка.

– А почему он должен быть рыжим? - сопит Дим и расстегивает на меховой куртке летчика молнию.

– Не знаю. Мне все фрицы такими кажутся, - шмыгает носом Сашка.

– Ты смотри, - какой был красавчик, - хмыкает Дим и протягивает ему извлеченное из нагрудного кармана немца удостоверение пилота «люфтваффе» и черный кожаный бумажник с золотой монограммой.

С фотографии на документе, на Сашку холодно смотрит молодой симпатичный парень с аккуратной прической и пробором на голове.

– Лейтенант Отто фон Вернер, - по складам читает матрос.

– Ты слышишь, Дим? Целый «фон», это у них вроде нашего князя.

– Да, парень видать был не бедный, - смотри какие у него часы.

Сашка принимает из рук приятеля отсвечивающие тусклым металлом необычно тяжелые часы с браслетом и внимательно рассматривает их. На задней крышке клеймо - орел со свастикой и какая-то гравировка.

– Фельдмаршал Геринг, - разбирает он последние слова.
– Ни хрена себе!

– Дим, эти часы от Геринга!

– Я ж тебе и говорю, что не простой это немец. Надо отсюда быстро сваливать, его могут искать. Стоп, а коль фриц дохлый, значит «нз» у него цел. Как это я сразу не догадался?

Он отстегивает на теле немца парашютные карабины и стаскивает с его плеч ранец. Расстегивает клапана карманов и извлекает оттуда поочередно две плитки шоколада, пачку прессованного изюма, небольшую ракетницу с запасными ракетами, таблетки сухого спирта и спички, в непромокаемой упаковке.

– Живем, Санек! - радостно восклицает старшина и сует ракетницу и шоколад тому в руки, а остальное быстро распихивает по карманам.

После этого Сашкиной финкой они отрезают от купола парашюта несколько строп и большой кусок шелка, которые заталкивают в оставшуюся котомку. Парашют сворачивают, туго перетягивают его стропами, суют внутрь несколько камней и топят в снеговом озерце, расположенном неподалеку.

Затем возвращаются назад, Дим стаскивает с ног летчика меховые унты и швыряет их Сашке - бери.

– Не, - вертит тот головой, - оставь себе, твои пьексы совсем развалились.

– Бери, я тебе сказал! У меня сорок пятый, а это как раз твой размер.

 Сашка сует унты в мешок.

Сняв с Вернера летный планшет, который Дим вешает себе на плечо, моряки волокут его к озерку где утопили парашют, и тоже сталкивают туда. Знакомец Геринга сразу же исчезает в густой ледяной воде.

– Туда ему и дорога, - произносит Сашка и утирает вспотевший лоб.