Чтение онлайн

Дим разрезает надвое, служивший им скатертью за ужином кусок шелка и протягивает куски товарищу. После этого стаскивает с ног свои размокшие пьексы, и отрезает от одной из шелковых накидок, еще два куска.

Приятели туго наворачивают на ноги эти шикарные портянки, и вновь обуваются.

– Дим, тепло, как в печке и веса никакого,- притопывает кожаным унтом о базальт Сашка и улыбается потрескавшимися губами.
– И кашель меня почти не бьет.

– Погрызи еще леденец и мне дай, - запихав в мешок остатки шелка, протягивает к нему широкую ладонь напарник.

Матрос достает из кармана бушлата леденцы и оделяет одним приятеля. С минуту они посасывают их и щурятся от удовольствия.

– Я уж и забыл, какой он есть, сахар, оказывается сладкий, - шутит старшина.

– А шоколад?
– вскидывает белесые брови Сашка.

– Так он же горький был. Ну, ты давай, достругивай приклад и готовь костерок, а я к озеру, может рыба какая сдуру поймалась. Заодно и веток там наломаю.

Не появляется он довольно долго, потом над озером гулко разносится выстрел, и Сашка испуганно вскакивает.

Через минуту из кустарника появляется Дим, несущий в руке какую-то птицу и волокущий за собой несколько корявых сухостоин.

– Ух ты, куропатка!
– удивленно восклицает Сашка и всплескивает руками.

– Держи, - бросает ему еще теплую, рыжеватой окраски птицу, старшина.

– В березнячке подшиб. Там их целая стайка почками кормилась. Хороший у «вальтера» бой, - похлопывает он по рубчатой рукоятке торчащего за поясом пистолета.

– А вот рыбы нету, удочки я снял. Дай-ка мне портмоне фрица, там много бумажек. Я с вечера мха подсушил, может, приспособлю какую под цигарку.

Сашка достает из внутреннего кармана бушлата кожаный бумажник и протягивает Диму, а сам начинает ощипывать куропатку.

Тот, присев на корточки, достает из бумажника тонкую пачку рейхсмарок, несколько фотографий и какие-то сложенные вчетверо листки - судя по всему письма.

Снимки привлекают внимание старшины, и он поочередно внимательно их разглядывает.

На одном погибший в парадной форме офицера «люфтваффе» и с какой-то расфранченной девицей в мехах, на втором в летном комбинезоне у «мессшершмита», а на третьей - рядом с грузным человеком, в высокой фуражке и мундире с аксельбантом, увешанном крестами, спесиво смотрящим в объектив.

– Вот тебе Геринг, - показывает Сашке фото Дим.
– Я видел его портрет в одной немецкой комендатуре, которую мы разгромили под Оршей.

– Ну и боров, - хмурится матрос, - заканчивая ощипывать птицу и смахивая рукой перья с колен.

– И карта у этого фрица интересная, с их аэродромами и воинскими частями, пригодится нашим. А вот из этого послания я себе самокрутку и сварганю, - разворачивает одно из писем старшина.
– Судя по всему от «фрау» - бумага тонкая и духами пахнет.

Он ловко сворачивает из странички «козью ножку», достает из кармана бриджей горсть сухого бурого мха и набивает ее. Потом берет из горящего костра ветку и прикуривает.

– У-у-у, - с наслаждением затягивается, и выпускает изо рта густую струю дыма, - даже башка закружилась.

После этого Дим забирает из рук Сашки ощипанную и ставшую намного меньше куропатку, ополаскивает ее в ближайшей лужице и водружает на шомпол.

– На, жарь пока, а я вон на ту горку взберусь, погляжу, как нам лучше озеро обходить - кивает на высокую сопку.

Когда зарумянившаяся птица начинает издавать дразнящий запах и постреливать в языках пламени голубоватыми искорками капающего с нее сока, старшина возвращается и, тяжело дыша, садится у костра.

– Черт! Как вкусно пахнет. Да ты настоящий кок.

Затем разжимает ладонь и показывает Сашке два лежащих на ней кусочка металла. Это изъеденный временем железный наконечник стрелы и позеленевшая бронзовая пряжка, с головой льва внутри

– Вот это да!
– восклицает матрос, - я такие в Эрмитаже видел, где взял?

– Там, - показывает Дим на вершину сопки.

– На ней какое-то непонятное нагромождение камней, их довольно много, вроде колонн.

– А больше ничего нету?

– Нет, - да и это я случайно обнаружил. Наколол ногу обо что-то, нагнулся, смотрю, лежат подо мхом. Сколько им лет интересно и чьи они, а, Сань?

– Наверное, викингов, они с северными народами воевали, нам учитель по истории рассказывал. Слыхал о таких?

– Угу, - бормочет старшина, - разглядывая пряжку.

– Ну ладно, давай порубаем и в дорогу, - откладывает он ее в строну.

 Сашка рассекает куропатку на две равные части, протягивает одну Диму и они с наслаждением едят дымящееся мясо.

– Жирная, подъелась за лето, - произносит старшина и вытирает широкой ладонью текущий по подбородку сок. Сашка молча жует, блаженно щуря глаза и мыча от удовольствия. Через несколько минут от птицы не остается даже косточек.

Дим вытирает руки о мох, свертывает очередную цигарку и, улыбаясь, смотрит на Сашку. Тот, причмокивая, облизывает масляные пальцы.

– Теперь слушай, - произносит старшина.
– Обходить озеро будем с юга, там равнинная тундра, а с севера сплошная цепь сопок. В них замаемся. Вот сейчас перевалим, ту невысокую горку, - показывает он на последнюю к югу сопку и, как говорят, «вперед с песнями».

Спустя час, их медленно бредущие фигуры, виднеются на далеком склоне.

Взобравшись на вершину, где тонко свистит летящий над тундрой ветер, друзья останавливаются. Внизу, на несколько километров, примыкая одной стороной к озеру, а другой уходя в безбрежную тундру, тянется обширная низменность, в центре которой что-то неясно чернеет.

Старшина напряженно всматривается в ту сторону, протирает слезящиеся глаза и сдавленно шепчет, - кажись самолет.

Не сговариваясь, друзья падают в мох и замирают.

– Это, наверное, тот, из которого немец выпрыгнул, - шепчет Сашка.

– Щас узнаем,- хищно ощеривается Дим и тянет из-за пояса «вальтер». - Ты, давай, лежи и наблюдай, а я малость разведаю.

После этого, передернув затвор, он ужом ползет вниз.

Сашка достает из-за пазухи ракетницу, взводит курок и ощупывает висящий на поясе нож. Тянутся утомительные минуты.