Чтение онлайн

Он знал, что так и будет, но отрывистые слова Джереми «Он ушел» эхом отозвались в его мыслях, когда Жан уставился на Коди.

– Он спрыгнул.

– Официально - нет. В пресс-релизе говорилось, что он пытался сфотографировать горизонт и наклонился слишком низко, или что-то в этом роде. Поскольку видеозапись так и не была опубликована, Уилширы могли крутить историю как им заблагорассудится, а им нравилось раздувать тему его смерти, чтобы вызвать жалость и сохранить конфиденциальность. Нужно было как-то смягчить катастрофический вечер Джереми. Хладнокровно, если хочешь знать мое мнение, - добавил Коди.
– Джереми нужна была помощь, а не устранение ущерба. Я действительно думал, что мы потеряем его на какое-то время.

Это было настолько неожиданно, что Жан смог выбросить Ноа и Элоди из головы. Коди поморщился от резкого взгляда, который бросил на него Жан, и беспомощно пожал плечами.

– Чтобы по-настоящему вникнуть, нам придется посвятить этому остаток вечера. Ты хочешь услышать эту историю от меня или от Джереми?

– Он сказал, что я могу спросить, - сказал Жан.
– Я спрошу.

– Тебе решать, - сказал Коди. Он посмотрел на часы и собрал мусор.
– Просто пообещай мне, что присмотришь за ним завтра. Большинство из тех, с кем тогда были проблемы, уже должны были закончить учебу, но я знаю, по крайней мере, одного, кто все еще учится. Подобные обиды так просто не проходят.

– Он мой напарник, - сказал Жан.
– Я буду защищать его.

Он помог Нилу продержаться три недели в Гнезде; вытащить Джереми на одном банкете будет несложно. Единственной трудностью была необходимость вести себя прилично.

***

Осенний банкет на Западном побережье должен был начаться в шесть по горному времени. Реманн хотел, чтобы его команда прибыла в Тусон на час раньше, а это означало, что они должны были быть на стадионе к половине девятого, чтобы в девять часов отправиться в путь. Чартерный автобус и его водитель ждали их в Экспозиционном парке. Погрузка их дорожных сумок и вечерней одежды в багажное отделение была несложной задачей. Уайт и Хименес пересчитали пассажиров на парковке, а Реманн и Лисински провели еще один подсчет, как только все оказались на борту.

Мест было достаточно, чтобы тренеры могли сидеть поодиночке, и несколько Троянцев могли также рассредоточиться. Дерек и Деррик, что неудивительно, разместились бок о бок. Четверо учеников Жана сидели вместе, одна пара напротив другой. Радость Жана была недолгой, так как среди них было еще пятеро незнакомцев.

– Свидания разрешены, - напомнил ему Джереми, когда Жан выразил свое неодобрение. Несмотря на успокаивающий тон, на его губах появилась предательская улыбка. Жан хмуро посмотрел на него и скользнул на ближайшее свободное место. Джереми устроился рядом с ним и сказал: - Честно говоря, предупреждаю: в декабре их будет еще больше. Просто в начале года трудно найти пару. Первые выходные, понимаешь? Все еще устраиваются.

– Тем больше причин запретить это, - настаивал Жан, но Джереми только рассмеялся.

Вместе с Жаном, в так называемой группе шлюшек, было девять человек. Коди был одним на сиденье, но он быстро заполнил свободное место рядом с собой пакетом с закусками. Пэт и Ананья сидели позади него, а Кэт и Лайла - впереди. Джереми и Жан сидели напротив девочек, а Ксавье и Мин заняли места позади них.

Жан был доволен своим местом с краю и не обращал особого внимания на их веселую беседу, наблюдая за проплывающим мимо Лос-Анджелесом за окном. Вчера вечером он загрузил несколько матчей в свой ноутбук, но вряд ли это принет ему много пользы. Он рано понял, что от чтения или просмотра чего-либо в движении во время путешествия его ужасно укачивает. Большинство выездных матчей с Воронами он проводил, просто коротая время во сне, отчаянно пытаясь наверстать упущенное в Гнезде.

Первые несколько часов он провел легко, то погружаясь в дремоту, то выходя из нее, пока его друзья смеялись и болтали обо всем на свете. Проснувшись, он обнаружил, что Кэт и Коди сидят рядом, склонившись над портативными игровыми устройствами, а Лайла разгадывает кроссворд. Джереми стоял на коленях лицом назад, чтобы иметь возможность поговорить с Ксавье и Мином; он был уверен, что у этого человека никогда не кончатся слова.

Жан планировал вернуться ко сну, но он был слишком отдохнувшим, чтобы заснуть. Это было неприятно и неожиданно. Он потратил полчаса на попытки, прежде чем сдался и начал считать команды по пальцам. Он назвал столько нападающих, сколько смог вспомнить, без особого энтузиазма спросил себя, правши они или левши, и мысленно присвоил им номера футболок, которые, по его мнению, были самыми лучшими. Он уже досчитал половину списка, когда Джереми понял, что тот проснулся, и капитан прервал свой разговор, чтобы присесть рядом с Жаном.

– Хорошие новости, - сказал он с преувеличенной бодростью.
– Три часа прошло, осталось шесть.

Жан бросил на него уничтожающий взгляд.

– Я оставлю тебя на следующей остановке для отдыха.

Улыбка Джереми была лучезарной и бесстрашной, и Жану пришлось отвести взгляд еще до того, как Джереми сказал:

– Ты бы этого не сделал.

– Может, и нет, - сказал Жан, - но я подумываю об этом.

Джереми рассмеялся.

– Ты что, ничего не взял с собой?
– Спросил Джереми. Когда Жан только отмахнулся, Джереми сказал по-французски: - Привет! Меня зовут Джереми Нокс. Как тебя зовут?

Одного звука его языка, слетевшего с губ Джереми, было достаточно, чтобы Жан остановился. Он считал удары своего сердца, изучая лицо Джереми, запоминая идеально подобранные по учебнику звуки, и, наконец, сказал по-английски:

– Я не идеальный напарник для тебя в практике. Я из Марселя, - добавил он, когда Джереми, казалось, собрался возразить.
– Ты учишь парижский французский.

Джереми потребовалось некоторое время, чтобы уловить суть, и он выглядел довольным.

– У тебя акцент.

– Да.

– Как и Коди с Себастьяном, - заметил Джереми.

– Ты уже понимаешь язык, на котором они говорят, - сказал Жан.
– Ты знаешь, как компенсировать неожиданные произношения, не рискуя при этом своим прогрессом.

Жан бросил взгляд на упрямое выражение лица Джереми и подавил вздох. Объяснение разницы между гнусавым «правильным» французским языком его матери и тягучим диалектом отца не входило в планы Жана на эту поездку, но, учитывая, что у них впереди шесть часов, он решил сделать исключение. Он изложил все так просто, как только мог, сопровождая объяснения примерами, и Джереми слушал с неослабевающим интересом. Джереми попытался произнести несколько слов вслух, несмотря на все попытки Жана отговорить его. Курс самостоятельной работы, на который записался Джереми, противоречил бы этим ленивым гласным и протяжным звукам; практикуя их так, как это делал Жан, он бы только отстал.

Джереми отмахнулся от предостережений Жана.

– Может быть, я смогу найти репетитора из Марселя.

– Никто не воспримет тебя всерьез, если ты будешь учить французский с южным акцентом.

– А это действительно имеет значение?
– Спросил Джереми, изучая Жана пристальным взглядом, в котором чувствовалось любопытство.
– Я учу французский ни для кого, кроме тебя.

Удар в грудь был бы не таким болезненным. Жан отчаянно пожалел, что не сел рядом с Коди; сидеть бок о бок с Джереми, когда он так серьезно говорит о таких вещах, было жестоко. Когда Жан слишком долго не отвечал, Джереми наклонился к нему, чтобы достать телефон из кармана. Он продиктовал свое сообщение дворецкому, пока печатал его, возможно, выигрывая Жану время, чтобы поспорить с ним. Жан должен был, но слова застряли где-то между его легкими и зубами. Он хотел запечатлеть в памяти тяжесть тела Джереми на своем боку.

Спасение пришло с неожиданной стороны, окрик:

– Эй, бро!
– раздавшийся в задней части автобуса, оторвал Жана от его застывшего созерцания. Он отказывался верить, что это адресовано ему, пока голос не прозвучал снова по-французски, и он что-то мрачно пробормотал себе под нос.

– Я их этому не учил, - сказал он, когда Джереми искоса взглянул на него. Деррик был следующим, кто позвал его. В двух последних словах Жан не был уверен; он был слишком оскорблен тем, как ужасно они исказили произношение, чтобы разобраться.