Чтение онлайн

– Утюг на полке в шкафу, если он тебе понадобится, - сказала она.
– Увидимся внизу.

– Спасибо, - сказал Джереми, и Лайла ушла. Джереми отправился проверить состояние своей одежды, а Жан, стоя у двери, размышлял о своем жизненном выборе. Одеваясь, Джереми думал о Лайле, о своей сестре, о фотографии Рене, которая исчезла со стола Жана вскоре после того, как они подшутили над ней. Ни одна из трех девушек не была похожа друг на друга, и вкусы Жана в отношении женщин оставались для него полной загадкой. Джереми хотел спросить, но вместо этого сказал: - Мама считает, что я должен жениться на Лайле.

Этого было достаточно, чтобы привлечь пристальное внимание Жана, по крайней мере, до тех пор, пока Джереми не снял с себя майку. Жан сразу же нашел, на что еще посмотреть, как он делал всегда, когда Джереми был на той или иной стадии раздевания. Джереми знал, что это было ужасно неуместно - бороться за внимание Жан таким образом; стыд был жгучим жаром, лишавшим его удовлетворения. Он быстро натянул рубашку, простую белую рубашку на пуговицах с шикарным галстуком, чтобы подчеркнуть ее, но Жан не пошевелился, пока Джереми застегивал брюки.

– Нелепо, - только и смог вымолвить Жан, расстегивая молнию на пакете со своей одеждой.

Джереми растянулся на кровати в ожидании Жана, но в наступившей тишине его мысли начали блуждать. Он прикрыл глаза рукой и сказал:

– Интересно, есть ли у них игра Лисов по запросу. Может быть, мы сможем ее посмотреть, когда вернемся в комнату вечером.

Вчера вечером он видел счет, но не матч; этому способствовала трехчасовая разница во времени и продолжительная дневная тренировка. Во время игр было легче следить за ходом матча, так как дневная тренировка была сокращена в пользу коротких разминок на низком уровне. Джереми мог бы включить это в качестве фонового шума в раздевалке и, по крайней мере, уловить первый момент. Лисы выиграли свой первый матч, но с отрывом всего в одно очко. Джереми было любопытно узнать, произошло ли это из-за мастерства их соперников или из-за того, что их воинственные первокурсники изменили состав.

Было неизбежно, что его мысли переключатся с Лисов на их заклятых врагов, и Джереми спросил:

– Ты беспокоишься о Воронах?

– Нет.

Вчера вечером Юг открыл сезон, но Вороны не играли. Тренер Росси утверждал, что большая часть его команды выбыла из строя из-за проблем с желудком, и Эдгар Аллан привел свидетельства полудюжины профессоров, подтверждающие его версию. Пробный матч был запланирован на неделю дня благодарения.

«Очередная полоса невезения для осажденной команды», - сказал Джереми Кевину, но у Кевина не хватило терпения выслушивать ложь Воронов.

«Никто из них не болен», - был ответ Кевина. – «Они просто не могут адаптироваться, а Росси отчаянно пытается выиграть время».

Кевин знал об этом лучше, чем он сам, и Джереми вынужден был признать, что это подозрительно. В следующие выходные Южный округ устроил свой осенний банкет. Пропустив вчерашнюю игру, Вороны подготовились к эффектному возвращению: теперь их первой игрой в сезоне будет матч-реванш против Университета Пальметто в пятницу, 14 сентября.

Вес на кровати заставил его отвести руку назад. Жан склонился над ним, упираясь одной рукой в матрас рядом с головой Джереми. Его темно-коричневая рубашка была расстегнута лишь наполовину, и Джереми инстинктивно проследил за линией его шеи до обнаженной ключицы. От кого-то другого это прозвучало бы как приглашение, но это был Жан. Слишком многие люди прикасались к нему и разрушали его доверие. Джереми не мог сделать первый шаг, как бы отчаянно ему ни хотелось расстегнуть еще несколько пуговиц.

Не надо, предупредил он себя, изучая бледные шрамы, расчерчивающие кожу Жана.

Если Жан и заметил, что он отвлекся, то не подал виду. Выражение его лица было серьезным, когда он сказал:

– Повтори мне эту фразу.

Джереми был бы счастлив, если бы смог повторить свое собственное имя, когда Жан вот так стоял у него между ног. Он снова прикрыл лицо рукой, так что Жан мог видеть только его улыбку, и предположил:

– Я так понимаю, Коди рассказал тебе о моем катастрофическом поступлении в Университет Южной Калифорнии? Я подумал, что он может рассказать, когда я вчера ушел от вас двоих. Все в порядке, - поспешил добавить он.
– По крайней мере, это избавляет меня от неловкости.

– Это неполная история, - сказал Жан.
– Коди пытается защитить тебя.

Как далеко они зашли после такого неприятного начала. Джереми позволил своей нежности перелиться в:

– Он хороший парень.

– Я сказал, что спрошу тебя об остальном, но Коди намекнул, что ты будешь нечестен.
– Жан подождал немного, чтобы убедиться, что это сработает, прежде чем тихо обвинить его: - Ты бы так сделал, да?

Джереми провел языком по зубам, отгоняя воспоминания об алкоголе и поте. Но на смену им пришла горечь, которую он никогда не мог забыть. Он сжал руки, пытаясь унять дрожь, которая могла быть только у него в голове, и прикусил внутреннюю сторону щеки, пока в его голове не остался только голос Спейдер. На всякий случай он сохранил ее домашний номер в своем телефоне. Скорее всего, ему придется позвонить ей утром, чтобы быстро проверить, как дела, но, возможно, он позвонит ей сегодня вечером.

Наконец, Джереми вспомнил, что нужно сказать:

– Нет. Только не тебе.
– Он убрал руку, чтобы видеть лицо Жана. Француз выглядел неуверенным и не впечатленным. Джереми выдержал его взгляд и пожелал, чтобы Жан поверил ему.
– Я все лето говорил тебе, что хочу, чтобы ты доверял мне и чувствовал себя со мной в безопасности, да? Ложь тебе разрушит все, над чем мы так усердно работали. Я скорее потеряю лицо, чем твое доверие.

Это было предсказуемо: такой искренний призыв заставил Жана отступить. Джереми смог сесть и протянул руку, чтобы схватить Жана за запястье.

– Я серьезно. Если хочешь спросить, просто спрашивай. Я никогда не буду тебе лгать.

Жан молча смотрел на него, прежде чем произнести:

– Белый Хребет объявил тебе вендетту.

– Вот уже несколько лет, - сказал Джереми.
– Я разрушил карьеру и репутацию их капитана. Такое трудно простить.

Судя по выражению его лица, Жан понятия не имел, что делать с этой информацией. Джереми терпеливо ждал очевидного продолжения, но Жан только отстранился от него и сказал:

– Нет. Подробности сегодня не имеют значения. Ты мой капитан и мой напарник, это все, что мне нужно знать. Я буду с тобой против них.

– Ты и я против всего мира, - произнес Джереми, радуясь, несмотря ни на что.
– Но сегодня судят не только меня, так что бери себя в руки, сколько нужно. Они, скорее всего, слышали все слухи и просмотрели твое интервью вдоль и поперек; у них будет много мнений и им будет что сказать. Я обязан напомнить, что это публичное мероприятие, и тебе придется вести себя прилично, но если ты будешь прикрывать мою спину, я буду прикрывать твою.

– Утомительный спектакль, - пробормотал Жан.

Он отошел, чтобы закончить застегивать рубашку, а Джереми отправился на поиски своих туфель. Жан все еще беспомощно теребил галстук, когда Джереми был полностью готов, поэтому Джереми подошел к нему и протянул руки, предлагая помощь.

– Позволь мне, - сказал он, и Жан отдал галстук ему. Джереми обмотал его вокруг шеи Жана и заколебался, пытаясь представить себе такие движения на ком-нибудь другом и сбитый с толку тяжелым немигающим взглядом Жана. Джереми проделал все движения медленно, ожидая, пока включится мышечная память. Потребовалось две попытки, прежде чем он разобрался, что к чему, и он торжествующе улыбнулся, разглаживая галстук Жана.

– Легче...
– начал он, но пальцы Жана на шее прервали ход его мыслей.