Чтение онлайн

– Я видела в окно вашу карету, - начала она, а я поджала губы.

Значит, то, что мы вернулись, знают почти все, ибо ехать нам пришлось через весь город. По всей видимости, покой нам сегодня не грозит, пожалуй, все захотят подробностей из первых уст. И, кажется, мои мысли не остались тайной для Аделаиды, потому что:

– Не волнуйтесь, мадмуазель Адель, больше у вас гостей не будет. Баронесса Шатони настояла, что она направится сюда и всё за всех скажет.

– А вы зачем приехали?
– полюбопытствовала я.

– С тем же самым, - ответила она.
– Видите ли, мы знаем Изабеллу с малых лет, а вы только последние три года. Вы с таким старанием скрывали её поведение, так трогательно заботились о ней, что все решили вам подыгрывать. Но все прекрасно осведомлены, что собой представляет ваша сводная сестра. Её отец совсем этого не скрывал, наоборот, очень часто жаловался окружающим на трудного ребёнка, с которым ему приходится возиться. Барон предпринимал жалкие потуги, стараясь заключить выгодный брак, но в округе все знали, с чем им придётся столкнуться, поэтому никто и не спешил с ними породниться...
– Аделаида сделала паузу.
– Когда он вернулся однажды из поездки и объявил, что женился, все поняли, что ему удалось-таки... заморочить кому-то голову.

Я сжала концы шали в руках. Это было так... неприятно. Ощущать себя деревенской дурочкой, облапошенной ушлым дельцом. Нет, не я была обманута. Обманули матушку, но от этого было не легче. Обиднее.

– Мне бесконечно жаль, что рядом с вами не оказалось человека, который удержал бы вашу мать от необдуманного шага, - продолжила Аделаида.
– Хотя... если бы этого не случилось, мы бы не познакомились, - она улыбнулась.

А вот у меня не было настроения улыбаться.

– Аделаида, а с каких пор вы стали мне другом? Помнится, между нами иные отношения.

Местная "некоронованная королева" глядела виновато, чем немало меня удивила. Неужели мир сходит с ума?

– Вы простите, Адель, но я так устала от постоянной лести и подхалимства. Ни одна из моих, так называемых подруг, не смела мне заявить, что я что-либо делаю не так. Что шляпка мне не идёт, или украшения не те подобрала. Не заступались, когда я незаслуженно уничижала кого-либо. Даже не протестовали, когда их самих принижали. Ведь это не из-за того, что я такая стерва. Просто ждала, что кто-нибудь воспротивится... Понимаю, что мой отец очень влиятелен в здешних местах, но разве стоит из-за этого ронять своё достоинство? А когда вы при первом же появлении здесь возмутились моей откровенной лжи, я сильно изумилась. Потом поняла, что высказываете своё мнение, не оглядываясь на окружающих. Что вы непредвзяты и честны. Это так обрадовало меня, что я сделала всё, чтобы мы не подружились, - я удивлённо смотрела на мадмуазель, пытаясь понять логику.
– Видите ли, я знала, что мы подружимся, у нас для этого много общего. Но если бы это произошло, вы могли бы из чувства деликатности и такта не говорить ничего из того, что выговаривали мне во время наших... перебранок, - Аделаида мило улыбнулась, подобрав последнее слово.

И вот что мне делать? Сказать ей, что отсутствующие у меня деликатность и такт никак не могли заставить меня сказать, что белое это чёрное и наоборот? Что я никогда не стала бы говорить то, что не думаю, и уж точно не стала бы сдерживаться, если бы видела, что она переходит границы?

Поскольку я человек довольно прямой, я собралась и в самом деле высказать всё это, когда Аделаида после очередного порыва ветра, обеспокоенно взглянула на меня.

– Кажется, дождь неизбежен. Наверное, мне стоит распрощаться, ваша нога должно быть болит?

Когда я поняла, что именно она сказала, я замерла. А потом тихо опустилась на ступеньку. В последнее время у меня это вошло в привычку...

У меня действительно болела нога. По нарастающей. И дождь неизбежен, моё колено это предрекает абсолютно точно.

Но!

Откуда Аделаида знает про ногу?!

– Откуда ты знаешь?
– слабым голосом озвучила я свой вопрос, от шока не заметив, что перешла на "ты"

Моя несостоявшаяся подруга присела рядом со мной и, глядя глазами полными сочувствия, сказала:

– Догадалась. По некоторым признакам. У меня кузен был ранен, он старается не демонстрировать... И поведение у него и у тебя... В общем, догадалась.

– А ещё кто?
– пропищала я, ибо так и не сумела придать звучности голосу.

– Мне кажется, что Антуан де Брук тоже догадывается.

Де Брук! Невероятно! А ведь он ухлёстывал за мной!

Видимо последние слова я произнесла вслух, потому что Аделаида заявила:

– Не ухлёстывал. Он вернулся домой недавно и собирался снова уехать. Но после знакомства с тобой, не сумел. Он в полном восторге от тебя, Адель, - мадмуазель Аделаида тоже перешла на "ты".

Потрясающе! Мы стали такими близкими подругами! А де Брук значит в восторге? Ну вот прямо-таки в полном?! Приехал ненадолго домой и повстречал этакую экзотичную птичку, причём калеченную, и взыгралося в нём рыцарство! Решил он снизойти до птички этой, облагодетельствовать...

Сарказм, приправленный желчью, бурлил во мне, требуя выхода. Но я сумела сквозь стиснутые зубы попросить Аделаиду уйти. Получилось не очень тактично, но я дочь купца, мне можно. Правда, маркиза Бовиль на мои слова не обиделась, тепло попрощавшись, уехала.

Я же осталась сидеть на ступенях крыльца, вглядываясь в небо. Резко потяжелевшее, оно повисло занавесом, обрывая прощальные реверансы лета. Серая взвесь опускалась на мир, накрывая последние мазки ярких красок золотой листвы. Безучастная стынь охладила воздух, обещая долгую разлуку с теплом и солнцем. В моей душе становилось так же тяжело и стыло. Впереди меня ждал безбрежный океан мрачных дней, заполненных беспрерывной мукой, чью монотонность будут искажать то всплески боли, то проблески от неё...

Я знала, что так и будет, но сейчас думала не том. Сейчас я вспоминала, как Аделаида помогала мне. Когда она прерывала шумные подвижные игры и предлагала более... спокойные. Когда она отсылала меня к старшим, предлагая "послушать умных людей". Теперь я понимаю, что это не совпадения, она видела, что я устала и давала мне возможность передохнуть. И тогда, когда я возвращалась домой, увидев меня в седле, Аделаида предложила проехаться с ней в карете.

Несмотря на прострелы в колене, я улыбнулась - оказывается, иметь подругу очень даже неплохо.

***

На следующее утро я проснулась без желания улыбаться. Судя по всему, ближе к обеду пойдёт дождь. Моё колено обычно предсказывает очень точно. Оставаться в комнате у меня не хватило сил. Когда свинцовое небо уныло заплачет, я вернусь сюда, забьюсь под одеяло, закушу подушкой. А пока... Я надела своё самое мрачное платье - тёмно-синее с чёрными кружевами - под стать своему настроению, и спустилась вниз. Из гостиной доносились голоса. Гость? Так рано? Наплевав на конспирацию, то есть не следя за походкой, я прохромала до приоткрытых дверей.