Чтение онлайн

Гном поднялся на ноги и пошел вперед, мелькая озелененными штанами и недовольно бурча.

Сзади потрусил волк, приноравливаясь к мелким шагам гнома и напоминая о себе периодическим рыком. На каждое такое напоминание, Альберт реагировал шустрым прыжком вперед и испуганным вскриком, что сильно веселило Петьку.

Вскоре мы почувствовали запах копченого мяса и вспомнили, что не завтракали. В желудках заурчало.

Альберт вывел нас к ручью в глубине леса, возле которого была выстроена охотничья землянка и коптильная яма.

Со дна ямы шел густой дым, отдавая запахом можжевельника и кедровых шишек. Сверху лежали ободранные от листвы ветки, на которых коптились тонко нарезанные полоски баранины.

Овечья шкура, тщательно выделанная, сушилась на соседнем дереве, заботливо растянутая и привязанная к толстым сучьям.

— Ничего себе устроился! — присвистнул Игорь. — Это где ж ты охотишься на домашних овец? — Гном скромно потупился.

— Я, кажется, догадываюсь, — я показала Злотникову на торчащие из ближайших кустов кисточки ушей.

Густой дым помешал оборотню унюхать рысь сразу, и теперь, он ползком подкрадывался к ней, припав брюхом к земле.

— Петька, не смей! — испуганно прикрикнул Игорь.

Оборотень, виновато махнув хвостом, вернулся к нам.

— С ума сошел? Она в два раза больше тебя! — укоризненно произнес Игорь. — Сожрет и не заметит!

— Так вот какое проклятие ты наслал на деревню! — насмешливо сказала я, показав гному на кусты. — И не стыдно тебе, ворюга? Где взял животное?

— А не надо было меня выгонять! — мстительно заявил гном. — Не хотели торговать и не надо! Зачем же выгонять?! Один Семен человеком оказался! Я ему оружие продал, а он мне позволил в землянке пожить, когда меня из деревни выгнали! Теперь Семен помер и это все мое! Это наследство! А вас, дураков, Гунька сожрет! — злорадно добавил он и сунул два пальца в рот для свиста.

— Даже не вздумай, — Игорь покачал головой и голубоватая волна слегка толкнула гнома в грудь.

Альберт не устоял на ногах и упал, проехав на спине пару метров. На этот раз он ничуть не испугался, а быстро вскочив на ноги деловито предложил:

— Будем дружить? Я уважаю магов!

— Насчет дружбы мы еще подумаем, — Игорь с сомнением оглядел потрепанного гнома, — сначала с долгами расплатись.

По неписаным законам, гном, получивший услугу от человека, становился его должником и должен был расплатиться за нее.

— Какие долги?! — возмутился маленький мерзавец. — Я у вас ничего не брал!

— Мы тебе жизнь спасли, — напомнила я, — из ямы вытащили!

Гномы — народец хитрый и прижимистый, но правила всегда соблюдают, даже когда не хочется. Это заложено в них с самого рождения, по крайней мере, нас так учили.

— А я вас просил? Я вас звал? — Альберт аж подпрыгнул от негодования. Ему совсем не понравилось то, что я сказала. — Да я бы сам выбрался! Да я вас…

— Я вот сейчас тебя обратно в яму отнесу и выбирайся сам, — пообещал Игорь, многозначительно взглянув на Альберта.

Гном как-то сразу сник, утратив весь свой пыл, и слегка затосковал.

— Кормить ворованным мясом будешь? — поводя влажным носом не выдержал Петька и облизнулся.

— В счет долга? — встрепенулся гном, от жадности забыв, что перед ним оборотень.

— Перебьешься! — рявкнула я. Наглость гнома стал раздражать. — Долг позже отдашь!

Расстелив плед Колобка, мы устроили славный завтрак на траве, без зазрения совести уплетая копченую баранину.

Гном только грустно вздыхал, не забывая запихивать в рот приличные куски мяса. Его совсем не устраивало наше общество, но еще больше не устраивал возврат в яму, откуда он выбрался благодаря нам.

Из-за кустов доносилось жалобное ворчание голодной Гуньки. Наконец, она не выдержала и выползла к нам, униженно махая коротким хвостом.

Гном что-то недовольно буркнул, но Игорь так на него посмотрел, что он молча встал и принес из землянки целую миску потрохов. Гунька принялась жадно есть, подрагивая пятнистой шкурой.

Оборотень растерянно переводил взгляд с копченого мяса на сырое, пытаясь определиться, что вкуснее. Победил человек и Петька с удвоенной энергией навалился на копченку, решив про себя, что поохотиться он успеет.

Гунька слопала все потроха и с довольным видом немного покаталась по траве, ласково мурча. Она, действительно, была огромной, как гриб переросток в чернобыльской зоне. На шее у Гуньки висел зеленый камень на кожаном шнурке.

Запив плотный завтрак родниковой водой, я спросила у Альберта:

— Откуда камешек?

— Нашел, — поспешно ответил гном, пряча глаза.

— Давай посмотрим, что он еще нашел! — Игорь решительно направился к землянке.

Гном, прытко опередив Злотникова, прикрыл спиной дверь и, раскинув руки в стороны, заверещал:

— Не пущу! Права не имеете! Это все мое! — Он злобно сверкал глазами, отчаянно вцепившись в дверной косяк.

Не обращая внимания на Альберта, Игорь толкнул дверь и пригнувшись вошел вовнутрь, перешагнув через гнома.

Следом вошла я, вежливо приподняв Альберта и отставив его в сторону.

Гном в бессильной ярости затопал ногами, выкрикивая проклятия, но тут же умолк под грозным взглядом оборотня.

Мы спустились по деревянным ступеням и огляделись.

Стены небольшого, приземистого помещение были укреплены бревнами. У одной стены стоял широкий топчан, прикрытый старыми одеялами, у другой — грубо сплетенный из ивовых веток стол. В углу располагалась небольшая печка, еще теплая.

В землянке было на удивление сухо и пахло сальными свечами, две из которых догорали на плетеном столе, капая жиром на глиняный пол.

Пока мы осматривались, в землянку спустился Альберт в сопровождении любопытного оборотня.

— Видите, у меня ничего нет! — развел руками гном. — Я нищий! Бедный гном, гонимый отовсюду! Меня каждый может обидеть! Перебиваюсь с хлеба на воду! — Он почти плакал от жалости к себе, но его глазки при этом как-то подозрительно бегали.

Я приподняла край свисавшего до земли одеяла и, наклонившись, заглянула под топчан. Там лежали всевозможные мешки и мешочки, надежно перевязанные веревками.

Я достала один из них.

Гном взвизгнул и вцепился в мешочек, пытаясь вырвать его из моих рук. Силы были неравными, поэтому победила молодость.

Развязав веревку, я ахнула — мешочек был доверху набит сапфирами и рубинами всевозможной формы и размеров. Камни были необработанны, но это не уменьшало их стоимости. Альберт был богат, как Билл Гейтс!

— Это все мое! — немедленно затянул свою песню Альберт. — Вы не имеете права! Грабители! Что плохого я вам сделал? Изверги! Совести у вас нет!