Чтение онлайн

— Как несколько дней?! — опешила Лариска. — Значит вы не были дома?

— Нет!

— Значит…

— Значит тебя отбросило на два месяца назад!

— Ничего себе, новости! — присвистнула Лариска. — Зону по-прежнему глючит?

— Глючит, — подтвердила я. — Ты как сюда попала? Что случилось? Почему повелительница?

Лариска расхохоталась и начала рассказывать:

— Меня выбросило прямо посреди торговой площади, так шмякнуло об землю, что искры из глаз посыпались. Не успела я прийти в себя, как какие-то бугаи меня скрутили и связали веревками. Я осмотрелась. На помосте — трон, а на троне восседает мужик килограмм сто пятьдесят. На нем мантия, мехом отороченная, корона на башке и гаденькая такая улыбочка. Вокруг свита чирикает, стража алебардами помахивает. Ну, думаю, Лариска, ты вляпалась! И точно, вляпалась! Этот дебил толстый заявляет, что мол свершилось чудо, сама судьба посылает нам жертву для спасения Теремов от чудища! Они свой город Теремами называют, — пояснила она.

Оказалось, что недалеко от города поселился змей Горыныч и таскает скот. Они стали на него охотиться, пытались голову ему срубить, только вместо одной — у него четыре вырастают.

— Иллюзия, — вставила я.

— Конечно! Только эти придурки не поняли, что у дракона такой метод защиты и перепугались. Он в общем-то неплохой, только гордый очень. Он этими иллюзорными головами машет, пламя пускает, а настоящую голову прикрывает. В общем Горыныч навел шороху! Как на него охотиться стали, он пакостить начал — налетит на стадо коров и веселиться! Порезвился — половины коров нет! Съесть столько он не может, вот и приходилось этих коров свежевать да на мясо. Замучил народ. Все стада поредели, поскольку этот шельмец и овцами не брезговал. Короче, правитель решил, что если дракону девицу-красавицу в жертву принести, то он успокоится и не будет скот резать. Сказок начитались, что ли? — возмутилась Лариска. — Они собирались местную красотку Горынычу отдать, а тут я нарисовалась. Случай непредвиденный! Особо разбираться не стали и поволокли меня жертвовать, поскольку свою-то жальче.

Притащили меня к пещере, дракона как раз дома не было, руки развязали, а за ногу к скале цепью приковали, чтоб не смылась.

Вскоре Горыныч заявился, сытый и довольный. Я с перепугу забыла, что волшебство наше в Зоне не действует и нарисовала пентаграмму охранную, а она пшикнула и развалилась. Горыныч за моими потугами понаблюдал, а потом спрашивает:

— Ведьма, что-ли?

Я еще больше перепугалась, когда его голос услышала. Как потом выяснилось, он с людьми редко разговаривает, поэтому все думают, что он чудовище дикое. В общем, разговорились. Он оказался неплохим собеседником — умным и с чувством юмора. Людей он не ест, хотя при желании убить может. Горыныч проникся ко мне симпатией, а может просто поговорить больше не с кем было, и мы решили разыграть небольшой спектакль.

Я села верхом на дракона и он отнес меня прямо к дворцу правителя. У него даже имя дурацкое — Грюнвальд, думаю, что не настоящее.

Когда Горыныч с грохотом приземлился — перепугались все. У Грюнвальда аж челюсть труситься начала.

Я со спины Горыныча скатилась и скомандовала, чтобы он поклонился правителю.

Горыныч изобразил поклон, а я объявила себя повелительницей драконов. Потом сообщила, что дракон явится по моему первому зову, а Грюнвальд эту мульку проглотил. Мне выделили этот терем, поставили на полное довольствие и предоставили относительную свободу, взамен на спокойствие в городе. Горынычу составили меню — одна овца в месяц. Ему, кстати, больше и не надо, не съест. Все остались довольны! Теперь живу под присмотром. Грюнвальд опасается, что я сбегу, а дракон опять пакостить начнет, поэтому не спускает с меня глаз. Я, на всякий случай, попросила Горыныча отыскать людей в необычной одежде и спросить, не студенты ли. Надежда была, что я не одна в Зоне осталась. Представляешь, как я обрадовалась, когда вас увидела?

— Представляю! Я сама безумно рада! — я обняла подругу. — А почему нас волшебниками представила?

— На всякий случай, — беспечно махнула рукой подруга. — Не доверяю я этому Грюнвальду! Он и отравить может! Этот козел старый, решил, что я должна замуж за него выйти "дабы сохранить сим браком спокойствие и порядок", — ехидно процитировала Лариска. — А так — дополнительная защита в виде великих волшебников. Пусть боится, старый хрен! Может жениться раздумает!

— Что дальше собираешься делать? — спросила я.

— Сашка, ты с ума сошла?! — возмутилась Лариска. — Конечно я с вами!

— Тебя Грюнвальд не отпустит.

— Да кто его спрашивать будет?! — подруга засмеялась.

В дверь настойчиво постучали.

— Прибыл повелитель Грюнвальд Шестой! — торжественно объявил голос за дверью. — Повелительницу драконов просят пройти в тронный зал!

— Упомяни черта — он тут как тут! Достали! — прошипела Лариска и накинула плащ. — Я постараюсь вернуться, — шепнула она и величавой походкой направилась к двери.

Прождав напрасно два часа, я уснула. Меня не оставляла какая-то смутная тревога.

Утром тревога усилилась. Солнце стояло достаточно высоко, а меня никто не беспокоил.

Я походила по комнате, наскоро умывшись из кувшина, а затем попробовала открыть дверь. Она была заперта снаружи. Я изо-всех сил заколотила по твердому дереву, но в ответ стояла тишина.

Я выглянула в окно. Под окнами второго этажа не спеша прогуливалась вооруженная охрана в составе пяти человек, в лучах утреннего солнца алебарды хищно поблескивали.

Мысль о спуске по скрученным простыням пришлось временно отложить. Я задумалась.

Дверь распахнулась и на пороге возникла бледная Лариска.

— Верховный жрец заподозрил вас в обмане! — твердым голосом объявила она. — Вы останетесь под арестом, до решения Правительственного Совета! — Ее лицо оставалось каменным. — Повелитель объявит вам волю Совета! — Она жалобно взглянула на меня и тут же ее лицо приняло прежнее выражение, а глаза уставились в точку за моей спиной.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не оглянуться.

Лариска повернулась и вышла с гордо выпрямленной спиной. Дверь захлопнулась.

Я внимательно осмотрела стену. Лариска не зря пялилась на нее, о чем-то предупреждая.

Портрет придворной дамы моргнул ресницами.

Я подошла ближе и, став на цыпочки, ткнула пальцем в отверстие на месте глаза.

За стеной тихо ойкнули и отверстие закрылось нарисованным глазом. Как я сразу не догадалась? Тревога была вызвана чужим взглядом. За нами подсматривали, а мы, увлеченные разговором, даже не заметили этого! Положение становилось щекотливым. Я ведь даже не знала, что стало с ребятами.

От тревожных мыслей меня отвлек звук поворачивающегося в замке ключа.

Вошла вчерашняя служанка, которая принесла завтрак. За ее спиной я успела заметить стражу, стоящую с той стороны дверей. Их лица сохраняли угрюмое выражение.

— Откушайте, пожалуйста, — пролепетала служанка и почему-то покраснела, поставив поднос на кровать.

— Я хочу видеть повелительницу! — заявила я, постаравшись, чтобы мой голос звучал убедительно.

— Это невозможно, — девушка испуганно обернулась к двери. — Повелительница занята.

— Почему меня заперли?! — попробовала возмутиться я.

Портрет на стене моргнул.

Я порылась в любезно оставленном мне рюкзаке и нашла клубничную жвачку. Засунув ее в рот, я тщательно поработала челюстями и залепила глаз влажным комком.

С той стороны стены раздался возмущенный возглас.

Палец соглядатая попробовал вытолкнуть жвачку обратно, но я предусмотрительно прижала ее ладонью. Не отрывая ладони от стены, я спросила у девушки:

— Что происходит?

Она испуганно вжала голову в плечи.