Чтение онлайн

И всё же в одном Алостис мог ему помочь. Сейчас, когда трогдалод погряз в собственных думах и не замечал, как предчувствие забило тревогу, его настиг неуклюжий миг, который отстал от общего течения саткаров. Этот коротышка понял, что догнать своих уже не сможет, а потому просто принялся бесцельно скитаться по этим местам. Но, о чудо, ему посчастливилось обнаружить человека, которого он сможет сделать одержимым, а после уже заниматься всяческими мерзкими делами. Он сильно старался, чтобы подкрасться к нему как можно ближе и вселиться в него уж наверняка. То, что трогдалод сейчас блуждал в тенётах собственного разума, как раз помогало этому мигу исполнить задуманное. В ином случае он бы в тот же миг, как увидел Курта, потерял бы его навсегда. Но голос бессмертного послышался в его голове:

– Очнись. Тебе грозит опасность.

Он даже не стал разбираться, с какой стороны эта самая опасность ему грозит, а в тот же миг замедлил время и уж после этого огляделся и обнаружил злобную пухлую морду, торчащую из-за упавшей бетонной перекладины. Плюнув в сторону саткара, он, не отпуская времени, побрёл дальше. Пока трогдалод был в другом временно состоянии, мы не могли понять, где он. Однако в тот миг, как он возвращался в обычное течение времени, мы узнавали место его положения и следили за ним.

Правители, которые посчитали наши предупреждения небезосновательными, ничем не отличались от тех, кто пренебрегли нашим словом, ведь и первые, и вторые просто погибли от нашествия саткаров. Те, кто ждали прихода краснокожих, затаились в своих личных бомбоубежищах. Родители, жёны и дети недоумевали, с каким государством назревает война, из-за чего им приходится сидеть тут, ведь приближённые руководителя страны им ничего не говорили, а тут просто вернулись с работы, и понеслось: суета, крики, ничего не понятно, и только призыв спускаться в убежище звучал отчётливее всех. И вот теперь, когда семья Коклоса Вая сидит в полутёмном подвальном помещении, он решается рассказать, но начинает издалека, как будто бы собирается поведать сказку:

– Где-то за пределами нашего мира существует другой мир, населённый страшилищами и чудовищами. Они всё ищут способ, как прийти к нам, чтобы пожрать нашу плоть и попить нашу кровь.

Дети предвкушали весёлую сказку на ночь, взрослые смотрели на него с изумлением. Никто не верил в то, что он твердил, как вдруг посередине его повествования послышались взрывы. Один прогремел совсем близко.

– Вот! – тут же подхватил Коклос, - Они уже идут! Врата открыты!

Но отец его жены сказал:

– А мне кажется, это бомбы взорвались.

– Ты как меня слушал?! Я же говорю: твари из потустороннего мира прорываются к нам! А эти взрывы – открытия их врат в наш мир!

Они бы так и продолжили спорить, если бы их не прервало появление огненного портала прямиком посреди этой комнатки – саткары просто перенеслись при помощи пентаграммы в их убежище, а после этого оттуда звучали только крики ужаса и агонии. Не спасся никто. За исключением одного одержимого. Но это было даже ещё хуже, чем гибель от их руки.

Да, эти самые разногласия сыграли ключевую роль. Если бы каждый признал, что над миром нависает угроза вторжение пламенных отродий, тогда все приняли бы решение укрыться в бомбоубежищах. Но по той причине, что к единому мнению прийти так и не удалось, то и убежищем никто не воспользовался. Управители, их помощники, а также семьи стали одержимыми, были изнасилованы и убитыми. А, может, и наоборот, сначала стали убитыми, потом изнасилованы одержимыми.

Человечество обречено. Они при всей своей подготовке и при том, что мы их неоднократно предупреждали о готовящемся вторжении пламенного воинства проклятых порождений Хора, всё равно совершили великое множество ошибок, каких только можно было допустить. Мы не спасатели, чтобы при первых признаках опасности кинуться вызволять их из беды. Мы не в ответе за их невежество. На протяжении всего периода их изучения люди пытались выставлять себя как взрослые и зрелые существа, выражаясь их словами. Они считали себя понимающими, дальновидными и безупречными. Более того, они совершали дела, исходя из собственного понимания ситуации. И считали, что те, кто стоит выше их и не подчиняются им, совершают преступление. Однако теперь оказалось, что они младенцы, не умеющие видеть дальше собственного носа и принимать взвешенные решения. Но даже сейчас они продолжают оставаться таковыми. Если ты хочешь быть мудрым, но тебе не достаёт собственной мудрости, то самым лучшим вариантом будет воспользоваться чужой мудростью и поступить правильно. В большинстве же случаев мы наблюдаем лишь ничтожную попытку и дальше следовать собственной иллюзии зрелости, которая привела их только лишь к гибели. Если смотреть на этот мир с точки зрения полководца, то битва проиграна. Больше половины этого мира находилась во власти противника. Однако мы видели, что в некоторых местах ещё были очаги сопротивления. Но отнюдь не люди организовали их, хотя они и состояли в большинстве своём из обитателей этого мира. Валирдалы. Да, благородные чародеи, которые приняли решение бросить вызов саткарам и отстоять этот мир, смогли собрать вокруг себя всех, кому удалось выжить или кого удалось спасти. Людей было довольно много. И в каждом таком месте присутствовало от двух до четырёх магов, которые с помощью своих чар не позволяли пламенным отродьям подобраться к вожделенной добыче – к людям, чтобы сделать их одержимым или просто зверски растерзать. И основное количество саткаров собралось именно вокруг этих очагов сопротивления, делая попытки прорвать оборону межпространственных путешественников. Но пока энтузиазм и силы пилигримов позволяли противостоять огромным количествам пламенных созданий, которые день и ночь лезут отовсюду.

Мы не устанем превозносить валирдалов над всеми остальными чародеями, потому что мы пока что не встречали тех, кто искуснее их использовал бы эфир – подарок Йора. Основная способность саткаров быстро и неожиданно настигать свои жертвы – это, конечно же, их пентаграммы. Раждалоды были настолько искусны в сопна, что могли отверзать огненные переходы даже в такую точку пространства, которую они не могут сейчас видеть. Именно так этот мир был за очень короткий промежуток времени захвачен, ведь в битве с людьми… Точнее, в уничтожении людей основную проблему составляет расстояние. Человек умирал буквально от одного дуновения, а расстояния как раз таки быстро покрывались за счёт использования пентаграмм. Но с валирдалами этот трюк не работал, потому что и они знали сопна, даже несмотря на то, что они сами приняли правило не пользоваться этой сферой магии из-за той опасности, что она представляет, как и зора. Они ощущали, где, когда и как кроакзируется сопна, а после обрывали все связи, не позволяя порталам даже открыться. А один из чародеев так вовсе изловчился так, чтобы позволить раждалоду отверзнуть пентаграмму, чтобы саткарский чародей пришёл к нему, а после обрамил её символами сдерживания, так что маг Хора оказался в ловушке.

– Ну что-то ты как будто бы новичок в своей же магии.

Саткар утробно рассмеялся и отвечал ему:

– Вы – всего лишь наша пища. Фисталуон уже знает о вас. И, когда ваш маленький блок-пост падёт, лишь вопрос времени.

– Ой, как грозно. Знаешь, до этого мига я был о вас, саткарах, иного мнения. Вы как будто были опасны, что ли… Но теперь, видно, мои опасения были напрасны.

Саткар снова рассмеялся, а после принялся распаляться грозной вестью, пророча кару Фисталуона – того самого архидура, который ведёт всё это воинство на этот мир. Валирдал попытался вызнать у него, для чего проклятые пришли сюда, но тот лишь твердил свои зловещие предсказания да истерично смеялся. Чародей оставлял его наедине с самим собой, а после возвращался, пытал его магией воды, делал попытки обманом вызнать у него всяческие сведения. Но всё было бессмысленно. Так что пришлось просто уничтожить его. Да, с помощью сопна валирдалы имели преимущество над воинством краснокожих захватчиков. Но всё же, будучи обычными ленгерадами, а не саткарами, они кое в чём уступали пламенному воинству, ведь с помощью своих сил они не могли пленить кого-нибудь из них, потому что все, кто шли в этот бой, уже были пленены, но не раждалодами, потому что эти саткарские чародеи специализируются на разрушительной магии, когда как саткаралы – на призыве и, собственно, пленении. Но эти саткары имели даже ещё более могущественного господина – они были слугами двух саткаров-владык. Миги были подчинены Аббалитону, господину одержимости. Ражгары и раждалоды – Кальдебарсону. Да, тому самому Кальдебарсону, который находится в заточении под Сеноном. Не успел он получить свободу от своего плена, как тут же ринулся разрушать и убивать. Самих владык не было на поле битвы. Но Фисталуон, как уже говорилось, действовать от их имени, направляя данное сражение к победе. Однако саткары здесь были не только по причине того, чтобы пожрать человеческие души и дать мигам новые тела. У них была какая-то другая цель, и вот именно это нужно было выяснить. А потому пришло время вступить в это сражение уже нам. Мы достаточно набрались опыта, наблюдая за тем, как за глупость единиц расплачивались миллиарды, а также, как могущество чародеев было способно спасти тысячи.

Вакидлай серьёзно относился к поручению валирдала всматриваться в ночную тишь, чтобы не пропустить очередную попытку саткаров прорвать их оборону. Он был настолько благодарен этим бескорыстным чародеям за собственное спасение, что готов был до скончания своей жизни служить им и выполнять любые их поручения. Вот он и сейчас, выспавшийся и сытый, считал до пяти – именно столько времени он решил тратить на обзор территории. Каждый раз, добираясь до обозначенной цифры, он переводил взгляд на другую местность и в течение последующих пяти цифр внимательно всматривался в неё – настолько серьёзно он воспринимал поручение чародея хранить бдительность. Да, Валистис отметила этого человека как наименее подверженного греховному образу жизни. Однако это отнюдь не означало, что он совершеннее других людей. Вот и сейчас, истрачивая по пять мгновений на осмотр территории, он совершенно не замечал мига, который подлавливал мгновение между его счётом, когда тот смотрит в другую сторону, и перебегал от одного укрытия к другому, становясь всё ближе и ближе к своей жертве. И вот, теперь до человека осталось лишь рукой подать, коротышка покидает укрытие и своими короткими ножками семенит к Вакидлаю. Тот, досчитав до пяти, оборачивается обратно и видит, как саткар летит к нему. Миг всё рассчитал. Жертва не успела бы поднять тревогу. И всё же человеческий крик тревожит округу. Но мелкий саткар корчится в агонии смерти, а после истлевает вместе с зеражем, который взмывает ввысь. Парень не понимает, что происходит, но шевелящийся силуэт привлекает его внимание, он поднимает глаза и встречается взглядом с Телелеилисом. Решив выступить на стороне людей, мы перестали источать ауры ужаса, а наши взоры были ужасающи только лишь внешне. И вот, Вакидлай замер, вглядываясь в два жутких зелёных огня, которые были направлены на него.

– И всё-таки одного пропустил.
– голос Телелеилиса был обычным, как если бы он до сих был сатлятагом Святой Империи.

– Кто ты?!
– как можно громче спросил парень, как бы давая понять чародею, что тревога до сих пор поднята.

– Мы – союзники.
– после этих слов Вакидлай увидел ещё множество пар зелёных глаз, которые окружали его. Мы не навеивали страх, но человек сам рождал его. Явился чародеи. Он только и успел произнести: «Что произо…», как увидел нас и успокоился, но только лишь затем, чтобы снова встрепенуться, ведь на крик Вакидлая сюда также стали стекаться саткары. Почувствовав множество пентаграмм, которые собираются тут открываться, валирдал принялся обрывать связи. Но пламенные твари решили нападать не только при помощи огненных переходов своих чародейских союзников – из-за руин поднималось зарево приближающегося полчища огненных тварей, которые решили пойти на отчаянный шаг – бросить, если уж не все силы, то значительную часть, чтобы задавить этот небольшой оплот, оберегаемый двоими чародеями, числом. Однако мы предвидели это, а потому решили выйти из тени именно сейчас. Враги даже не подозревали, что здесь их ожидает зора.

Первыми в бой кидались ражгары – словно дикие звери они мчались на четвереньках и набрасывались на разорад. Однако наше совершенство делало наши движения мгновенными, так что от них невозможно было увернуться, их невозможно было предвидеть, а попытки парировать были бессмысленны – бледно-зелёное пламя без каких-либо трудностей поглотит и плоть, и магию. Поэтому взмах рукой разрезал их огненные тела пополам, так что они в тот же миг погибали. Следом за прыткими саткарами, чуть подотстав, семенили миги. Они пытались вселяться в нас, но также были пожраны негаснущим пламенем смерти, подпитывая своим ничтожным духом нашу и так безграничную силу. И совсем позади, отставая даже от мигов, на штурм незначительного оплота людей мчали уже раждалоды. Они насылали на бессмертных свою огненную магию. Но, как уже было сказано, зора поглощала их чары, подпитывая наши силы. Разорада было достаточно для того, чтобы сдерживать этот нескончаемый наплыв огненных отродий. Они пытались взять лагерь людей в кольцо, однако мы даже не позволяли им обойти нас со всех сторон. Два чародея тоже были в этом сражении. Они использовали водную стихию, чтобы уничтожать саткаров. Для одних этого было достаточно, чтобы сгинуть обратно в свой Хор. Для других требовалось нечто больше, нежели просто облить их водой. Но валирдалы умело сочетали с окта какую-нибудь другую сферу магии, чтобы добивать этих существ. Но всё же им пришлось отступить, потому что раждалоды, поняв, что мы, образно говоря пожираем их магию, пустили в ход алое пламя Хора. И вот здесь был иной эффект. Когда наши стихии встречались, они взаимоуничтожались. Да, именно взаимоуничтожались. Зора не пожирала негасимое пламя. И на этом месте образовывалась зона нематериализации, которая для валирдалов была смертельной. Это как если бы обычный человек попал в местность, где нет воздуха. Долго бы он в таких условиях не смог продержаться. Так и чародеи не могли находиться там, где не материализовывается магия. Сначала двое валирдалов пытались избегать таких мест, однако раждалоды продолжали использовать огонь Хора, а потому мест, опасных для чародеев становилось только больше. Как итог, им пришлось уйти в центр лагеря, чтобы не подвергать себя опасности. Заодно и расскажут ошарашенным людям, что сейчас там происходит.