Чтение онлайн

– Доктор Хант и мисс Гарланд, – обратился ганимеец. – Во-первых, от имени всех нас я хотел бы принести извинения за столь странный прием. На то были веские причины, о которых вы узнаете очень скоро, когда мы все соберемся вместе. Надеюсь, решение оставить вас в одиночестве не было воспринято как бестактность, но мы подумали, что краткий период адаптации может пойти вам на пользу. Меня зовут Порфик Исиан – я один из тех, с кем вы собирались встретиться.

Пока они шли, Хант заметил, что по внешнему виду Исиан едва заметно отличается от ганимейцев с «Шапирона». Те же очертания массивного торса, проглядывавшие из-под свободного желтого жилета и изысканной рубашки, сотканной из красно-янтарных металлических нитей; те же шестипалые руки с двумя большими пальцами на каждой; его кожа, однако, была темнее, чем у шапиронцев по воспоминаниям Ханта, – почти черной – и на вид казалась более гладкой; телосложение выглядело чуть более хрупким и изящным, рост чуть ниже ганимейской нормы, а нижняя часть лица и черепа, несмотря на все еще заметную продолговатую форму, втянулась и расширилась, придав голове более округлые очертания, приблизившие ее к человеческому профилю.

– Мы можем мгновенно перемещать предметы в пространстве при помощи искусственно созданных вращающихся черных дыр, – объяснил Исиан. – Как и предсказывали ваши теории, при высокой скорости вращения черная дыра сплющивается до состояния диска и в конечном счете становится тороидом, масса которого сосредоточена в кольце. При такой конфигурации сингулярность окружает центральное отверстие, и к ней можно приблизиться в осевом направлении, не рискуя попасть под влияние катастрофических приливных сил. Отверстие становится «входным порталом» в гиперпространство, которое устроено по собственным законам и не подчиняется ограничениям привычного пространства-времени. Открытие входного портала создает гиперсимметричный эффект, благодаря которому в другой точке обычного пространства появляется проекция тороида, которая играет роль выходного портала. Подбирая размеры, момент импульса, ориентацию и ряд других параметров исходной сингулярности, можно с высокой точностью контролировать местоположение точки выхода вплоть до расстояний порядка нескольких десятков световых лет.

Вик, Лин и Исиан между ними шли по широкой, закрытой, ярко освещенной аркаде из парящих линий, сияющих скульптур и громадных просветов, которые вели в другие пространства. Время от времени им попадались и другие искажения и инверсии в духе картин Эшера, но ничто не могло сравниться с тем ошеломляющим эффектом, который они испытали на выходе из перцептрона. Судя по всему, ганимейские фокусы с гравитикой шли рука об руку с туриенской архитектурой. Ведь сейчас перед ними был именно Туриен. Они вышли из комнаты, прошли через анфиладу галерей и огромный зал с куполом, где собралось множество ганимейцев, и в итоге оказались здесь. Реальное настолько плавно перетекало в иллюзорное, что Хант даже не заметил момент, когда одно сменилось другим. Исиан сообщил, что вскоре должна состояться встреча представителей обоих миров и ему поручили лично проводить их к месту собрания. ВИЗАР наверняка мог бы перенести их туда в мгновение ока, подумал Хант, но этот вариант казался более естественным, ведь они все еще проходили «акклиматизацию» к местным реалиям. А возможность сразу же завязать неформальное знакомство хотя бы с одним инопланетянином явно способствовала этому процессу. Судя по всему, в этом и была задумка ганимейцев.

– Видимо, именно так вы и доставили перцептрон на Землю, – предположил Хант.

– Почти на Землю, – поправил его Исиан. – Черная дыра, достаточно массивная, чтобы транспортировать объект хоть сколько-нибудь приличного размера, создает сильное гравитационное возмущение даже на больших расстояниях. Поэтому мы не проецируем объекты внутрь планетных систем – это бы нарушило ход часов и точность календарей, не говоря уже о других побочных эффектах. Мы перенесли перцептрон за пределы Солнечной системы, так что последний отрезок пути ему пришлось преодолеть более традиционным способом.

– Значит, путь туда и обратно потребует четырех «традиционных» перелетов, – заметила Лин. – Два в одну сторону и два в другую.

– Верно.

– Что объясняет, почему путешествие с Туриена на Землю заняло целый день, – добавил Хант.

– Именно. Моментальные прыжки с планеты на планету исключаются. Но связь – совершенно другое дело. Мы можем передавать сообщения, направляя луч гамма-частотного микролазера в миниатюрную сингулярность в форме тора. Оборудование, необходимое для генерации такой сингулярности, может работать на поверхности планеты, не создавая нежелательных побочных эффектов. Другими словами, линии моментальной межпланетной связи вполне доступны на практике. Более того, создание микроскопических черных дыр не требует гигантских затрат энергии, в отличие от больших сингулярностей, через которые могут пройти космические корабли. Так что моментальной транспортировкой людей мы занимаемся нечасто и лишь по необходимости; вместо этого мы предпочитаем перемещать информацию.

Объяснение Исиана подтверждалось тем, что Хант уже знал: они с Лин действительно находились на базе «Маккласки», а вся информация в их восприятии передавалась туда посредством ВИЗАРа.

– Это объясняет перенос информации, – согласился Хант. – Но что служит входными данными для этой системы? Откуда они берутся изначально?

– Туриен – планета с «полным подключением», – объяснил Исиан. – Это касается и большинства планет в заселенной нами части галактики. ВИЗАР охватывает все эти миры благодаря плотной сети датчиков, встроенных в здания и города, рассеянных по горам, лесам и равнинам, а также на орбитах над поверхностью планет. Объединяя и интерполируя эти данные, он способен рассчитать и синтезировать полный сенсорный стимул, который испытывал бы пользователь, находящийся в конкретной точке пространства.

ВИЗАР действует в обход обычных сенсорных каналов мозга и напрямую стимулирует символьные паттерны нейронов, используя фокусированные решетки пространственных волн сжатия с высоким разрешением. Это позволяет ему сразу внедрять в мозг всю ту информацию, которую пользователь мог бы получить благодаря физическому присутствию в заданном месте. Кроме того, он отслеживает активность моторной коры, отвечающей за произвольные движения, и точно воспроизводит сенсорную отдачу, которая сопровождает работу мышц и тому подобные процессы. Результатом становится иллюзия присутствия в удаленном месте, которую невозможно отличить от реальности. Физический перенос тела не дал бы никаких новых ощущений.

– Простой способ межзвездных путешествий, – вполголоса сказала Лин.

Она огляделась по сторонам, когда они подошли к концу аркады и, свернув в сторону, зашагали по широкой изогнутой поверхности, которая минуту назад казалась стеной, а теперь, когда они ступили на нее, медленно поворачивалась, поднимая аркаду и все соединенные с ней сооружения на все более крутой угол.

– Все это реально и находится в двадцати световых годах от нас? – спросила она, все еще с нотками недоверия в голосе. – Меня правда здесь нет?

– А вы сами чувствуете разницу? – спросил в ответ Исиан.

– Что насчет вас, Порфик? – спросил Хант, когда его посетила очередная мысль. – Вы действительно здесь… там… короче говоря, на Враниксе, или нет?

– Я на искусственной планете в тридцати миллионах километров от Туриена, – ответил Исиан. – Калазар на Туриене, но в десяти тысячах километров от Враникса, в месте под названием Туриос – главном городе Туриена. Враникс – это старый город, который мы поддерживаем в сохранности по причинам сентиментального и исторического толка. Френуа Шаум, с которой вы тоже должны были встретиться и очень скоро увидитесь, находится на планете Крейзес, в звездной системе на расстоянии около девяти световых лет от Гиги.

Лин выглядела озадаченной.

– Не уверена, что поняла, – сказала она. – Почему наши впечатления не противоречат друг другу, если мы все находимся в разных местах? Как так получается, что я вижу вас там, Вика – рядом с вами, да еще и всю эту комнату, если мы раскиданы по Галактике?

Хант, слишком ошеломленный предыдущими словами Исиана, был не в состоянии задавать вопросы.

– ВИЗАР создает комплексные впечатления, используя данные, полученные из разных мест, а затем внедряет их в мозг как единое целое, – ответил Исиан. – Он может комбинировать зрительные, тактильные, звуковые и другие аспекты окружающей среды с данными, синтезированными на основе наблюдений за нейронной активностью других пользователей системы, вызывая у каждого ощущение полного, персонализированного погружения в эту самую среду с возможностью физического и вербального взаимодействия. Так мы можем посещать другие планеты, путешествовать среди других культур, собираться на встречи в других звездных системах и даже бывать на искусственных планетах в космосе… а потом моментально возвращаться домой. Мы, конечно, сохраняем некоторую физическую активность – например, в рекреационных целях или там, где требуется реальное присутствие, но за наши путешествия и дела на расстоянии по большей части отвечают электроника и гравитика.