Чтение онлайн

Поверхность продолжала изгибаться и в итоге привела их в широкую круглую галерею, с которой открывался вид на расположенную уровнем ниже многолюдную площадь с огороженным парапетом. Между струящихся линий и поверхностей, закрывающих пространство сверху, виднелась часть пола аркады, по которой они шли несколько минут тому назад. Во всяком случае, полом это казалось раньше. Но Хант и Лин уже начали понемногу привыкать к подобным вещам.

– Когда мы в первый раз сели в кресла на том самолете, на пару секунд все мои чувства будто взбесились, – задумавшись, сказала Лин. – Что это было?

– ВИЗАРу нужно было подстроиться под индивидуальные паттерны и уровни активности вашего мозга, – ответил Исиан. – Он корректировал стимулы, пока не добился нужной обратной связи. Реакции несколько варьируются от индивида к индивиду. Этот процесс достаточно выполнить всего один раз. Можете считать его чем-то вроде снятия отпечатков пальцев.

– Порфик, – обратился Хант, после того как они прошли часть пути в тишине. – Тот фокус, который вы провернули на мне в самом начале, – вы получали противоречивые сведения о Земле и хотели их проверить. Верно?

– Это вопрос чрезвычайной важности, Калазар объяснит вам детали, – ответил Исиан.

– Но было ли это необходимым? – поинтересовался Хант. – Если ВИЗАР может напрямую обращаться к символическим паттернам мозга, почему тогда он не извлек нужные сведения прямо из нашей памяти? Тогда риск неправильного ответа был бы сведен к нулю.

– Технически это возможно, – согласился Исиан. – Но наши законы запрещают подобное вмешательство как вторжение в частную жизнь, а программа ВИЗАРа допускает лишь внедрение в мозг первичных сенсорных данных, а также наблюдение за откликами моторной коры и еще ряда выходных реакций. Он передает лишь то, что можно увидеть, услышать, почувствовать и так далее; чтением мыслей он не занимается.

– А что с остальными? – спросил Хант. – Вы не в курсе, как они справляются? Лично я бы не стал рекомендовать ваши приветственные церемонии как лучший способ завести друзей.

Губы Исиана выпятились, и Хант увидел знакомое выражение, служившее ганимейским аналогом улыбки.

– Не стоит беспокоиться. Не все они так быстро угодили в самые недра ВИЗАРа, и хотя некоторые до сих пор дезориентированы, в остальном с ними все в порядке.

Стало быть, в замешательство их ввели намеренно, неожиданно понял Хант. Это была осознанная мера, призванная разрядить остаточную враждебность после первоначального шока. Появление Исиана, сопроводившего их к месту встречи, наверняка часть того же плана.

– Когда я за несколько минут до вашего прибытия разговаривал с Крисом Данчеккером по телефону, у меня сложилось несколько иное впечатление, – заметил Хант и широко улыбнулся самому себе, заметив выражение на лице Лин.

– Надо заметить, что вам с профессором Данчеккером пришлось особенно несладко, – признался Исиан. – Мы приносим за это извинения, но именно вы двое находились в уникальном положении как непосредственные очевидцы ряда событий с участием «Шапирона», о которых нам нужно было узнать прежде всего. Опыт, который пережили ваши спутники, больше касался познаний в узких областях. Их версии идеально согласуются друг с другом. Это помогло нам многое прояснить.

– А что случилось с тобой и Крисом? – спросила Лин, взглянув на Ханта.

– Расскажу позже, – ответил он.

Подход ганимейцев, пусть и нестандартный, определенно возымел действие, с неохотным восхищением говорил он самому себе. За первые пару минут им удалось добыть и проверить столько сведений, сколько не принесли бы и несколько дней разговоров. Если это было настолько важно, Хант едва ли мог винить их в содеянном после того, как ООН столько водила их за нос на обратной стороне Луны. Он задумался, воспримут ли это в том же ключе Колдуэлл и остальные. Взглянув вперед, он понял, что долго ждать не придется. Судя по всему, их четверка наконец прибыла в пункт назначения.

Они шли по пологому веерообразному пандусу, который вел через последнюю арку и заканчивался выходом на открытое пространство. Их взгляду открылась нисходящая комбинация пересекающихся геометрических фигур, террас и эспланад, составляющих край большого круглого сооружения, выполненного в той же теме. Самую нижнюю, центральную часть, располагавшуюся прямо перед Хантом, занимал прямоугольный форум, по четырем сторонам которого стояли обращенные к центру ряды многоярусных сидений. Все это место представляло собой громадную композицию цвета и формы посреди озер жидкого света, подпитываемых медленно струящимися реками и фонтанами мерцающего сияния. С трех сторон форума собрались ганимейцы. Они стояли и как будто чего-то ждали. Спереди и в центре приподнятой секции кресел сидел Калазар, которого Хант узнал по темно-зеленой тунике и серебристому плащу.

А затем Хант увидел, как справа от него, из другого входа на дальней стороне, появилась коренастая фигура Колдуэлла в сопровождении ганимейца… а за ними, тоже в компании инопланетянина, следовали Хеллер и Пакард. Хеллер шла спокойным и уверенным шагом, Пакард же с недоуменным видом глазел по сторонам. Хант повернул голову в другую сторону – как раз вовремя, чтобы увидеть шагавшего сквозь арку Данчеккера, который размахивал руками и пытался в чем-то убедить ганимейцев, которые шли слева и справа от него; видимо, чтобы совладать с профессором, потребовалось сразу двое инопланетян. Их прибытие было синхронизировано с идеальной точностью. Оно не могло быть простым совпадением.

Лин вдруг ахнула и остановилась, вперившись глазами куда-то вверх. Хант проследил за ее взглядом… а затем и сам встал как вкопанный и ахнул следом за ней.

С трех сторон за приподнятым периметром три тонких шпиля цвета розовой слоновой кости возносились на неподдающуюся оценке высоту, где сливались с перевернутым каскадом террас и бастионов, которые ширились и распускались, уходя на километры вверх и в стороны. А над ними – хоть в этом не было никакого смысла – там, где должно быть небо, этот пейзаж разрастался в умопомрачительный лабиринт из исполинских сооружений, который в одном направлении уходил вдаль насколько хватало глаз, а в другом заканчивался далеким океаном. Должно быть, это и есть Враникс. Вот только город висел в километрах над ними, да еще и вверх тормашками.

А затем Ханта вдруг осенило. Дорога привела их в небо. Три вздымающихся вокруг них розовых «шпиля» увенчивали огромную башню, которая поднималась над городом и служила опорой для круглой платформы, где и располагалось окружавшее их сооружение. Но ведь они сейчас стоят на ее нижней стороне! В ганимейском лабиринте их чувства настолько спутались, что незаметно поменяли направление, и, выйдя наружу под действием некоего локального гравитационного эффекта, группа глазела сверху вниз на поверхность Туриена, который простирался у них над головой.

Колдуэлл и остальные видели ту же картину и просто стояли, вытаращив глаза. Даже Данчеккер замолчал и просто глазел вверх с полуоткрытым ртом. Это главный козырь ганимейцев и финальный росчерк их плана, догадался Хант. Даже если у кого-то из его спутников осталась неприязнь к инопланетянам, они будут слишком ошеломлены, чтобы возмущаться, – а момент был специально подобран так, чтобы шокировать землян всего за несколько минут до начала встречи. Хант решил, что ганимейцы ему определенно по душе, как бы странно ни звучала эта мысль в данный момент. Ему всегда нравилось смотреть, как работают профессионалы.