Чтение онлайн

– ЗОРАК, – произнес он вслух. – Удали это изображение. Сообщи Шилохин и Мончару, что сегодня я хочу с ними встретиться – по возможности сразу же после вечернего концерта. – Картинка с Землей исчезла. – Также я хочу еще раз взглянуть на проект по пересмотру учебной программы третьего уровня.

Экран моментально ожил, и на нем появилась таблица со статистическими данными в сопровождении текста. Какое-то время Гарут изучал информацию, затем обратился к ЗОРАКу, чтобы тот записал несколько комментариев, и переключился на следующий экран. Почему он вообще беспокоится насчет учебной программы, если она лишь часть того образа нормальности, которую приходится поддерживать на корабле? Из-за его решения эти дети обречены сгинуть в безвестности вместе с остальным экипажем, не зная иного дома, кроме «Шапирона», и остаток жизни провести в межзвездной пустоте, где их не оплачет ни одна живая душа. Так к чему переживать насчет нюансов учебного плана, который не служит никакой цели?

Решительным усилием воли он изгнал эту мысль из своего сознания и полностью сосредоточился на насущной задаче.

– Послушай, я знаю, у меня нет права вмешиваться в твою личную жизнь, да я, собственно, и не пытаюсь, – сказал Норман Пейси, сидя в кресле своей комнаты на «Бруно». После того, как они с Соброскиным обсудили инцидент с Джанет, прошло несколько часов. Он старался говорить рассудительно и мягко, но вместе с тем решительно. – Но я не могу молчать, когда ситуация настолько выходит за рамки, что сказывается и на мне, и на делах всей делегации.

Джанет слушала его из противоположного кресла, не меняя выражения лица. Ее глаза слегка поблескивали от влаги, но Пейси не мог сказать, что именно было тому причиной: раскаяние, гнев или никак не связанное с этим воспаление пазух.

– Пожалуй, это было немного глупо, – наконец еле слышным голосом произнесла она.

Пейси мысленно вздохнул, постаравшись не выказать это внешне.

– Сверенссену в любом случае стоило быть умнее, – сказал он, надеясь, что Джанет найдет в этих словах хоть немного утешения. – Черт… послушай, я не могу указывать тебе, как поступать, но по крайней мере не делай глупостей. Если хочешь искреннего совета, то забудь об этом происшествии и сосредоточься на своей работе. Но окончательный выбор за тобой. Если решишь поступить иначе, то постарайся сделать так, чтобы у Маллюска не было повода для сплетен в наш адрес. Вот мое мнение – откровеннее некуда.

Джанет провела по губе костяшками пальцев и слегка улыбнулась.

– Не знаю, возможно ли это, – призналась она. – Если хочешь знать настоящую причину, почему это не дает ему покоя, то на меня он взъелся с самого моего появления на базе.

Пейси еле слышно простонал. Он уже почувствовал, что постепенно перенимает роль отцовской фигуры, и Джанет это вполне устраивает. И теперь его вот-вот захлестнет историей всей ее жизни. Но сейчас на это не было времени.

– Господи боже… – Он умоляюще развел руками. – Я правда не хочу чересчур вторгаться в твою личную жизнь. Я просто посчитал нужным высказаться насчет некоторых ее сторон – исключительно как представитель США в составе делегации. Давай поставим на этом точку и останемся друзьями, идет?

Он заставил свои губы изогнуться в улыбке и выжидающе посмотрел на Джанет.

Но ей нужно было непременно объяснить все до конца.

– Наверное, дело в том, что все казалось таким странным и непривычным… ну, знаешь… здесь, на обратной стороне Луны. – В ее взгляде проступила легкая застенчивость. – Не знаю… наверное, мне просто было приятно встретить того, кто проявил ко мне симпатию.

– Понимаю. – Пейси приподнял ладонь. – Не думай, что ты первая…

– К тому же в разговоре он был так непохож на других… Он был таким понимающим, прямо как ты.

Внезапно выражение ее лица поменялось, и она как-то странно посмотрела на Пейси, будто не зная, стоит ли делиться с ним тем, что пришло ей на ум. Пейси уже хотел было встать и закончить разговор, пока она не превратила комнату в персональную исповедальню, но Джанет заговорила раньше, чем он успел шевельнуться.

– Мне еще кое-что не дает покоя… и я не знаю, стоит ли об этом рассказывать. Раньше это казалось нормальным, но теперь… я просто ума не приложу… в общем, меня все это немного тревожит.

Она смотрела на Пейси, будто ожидая от него сигнала к продолжению. Но тот просто смотрел в ответ без малейшего намека на интерес. Джанет все же продолжила:

– Он выдал мне несколько блоков микропамяти с данными, которые нужно было добавить к передачам в ведении Маллюска. Сказал, что это всего лишь тривиальные поправки, но… даже не знаю… в том, как он сказал, было что-то странное. – Она резко выдохнула и, по-видимому, ощутила облегчение. – В общем, такие дела – теперь ты тоже об этом знаешь.

Поза и манеры Пейси резко поменялись. Теперь он наклонился вперед и глазел на Джанет с ужасом на лице. Глаза девушки испуганно расширились, когда она поняла, что ситуация куда серьезнее, чем она думала.

– Сколько их было? – твердо спросил он.

– Три… Последняя – сегодня, рано утром.

– А первая?

– Несколько дней назад… может, больше. Еще до отлета Карен Хеллер.

– И что там было?

– Я не в курсе. – Джанет беспомощно пожала плечами. – Откуда мне знать?

– Ой, да ладно. – Пейси нетерпеливо махнул рукой. – Только не говори, что тебе не было любопытно. У тебя есть оборудование, которое выводит содержимое памяти на экран.

– Я пыталась, – спустя несколько секунд призналась она. – Но данные защищены кодом блокировки, который не допускает чтение консольной подпрограммой. Скорее всего, в передачу была встроена одноразовая последовательность активации. Которая впоследствии самоуничтожилась.

– И это не вызвало у тебя подозрений?

– Поначалу я думала, что это стандартный протокол безопасности ООН… Но потом начала сомневаться. Тогда-то я и встревожилась. – Она посмотрела на Пейси беспокойным взглядом и спустя несколько секунд робко добавила: – Он ведь сказал, что это всего лишь тривиальные поправки.

Судя по ее тону, эти слова тоже не вызывали у Джанет особого доверия. Затем она умолкла, а Пейси с отстраненным выражением сидел в кресле, машинально покусывая костяшку большого пальца, пока его мысли в бешеном темпе пытались разгадать смысл, стоящий за ее словами.

– Что еще он тебе сказал? – наконец спросил он.

– Например?

– Что угодно. Попытайся вспомнить, не делал ли он или не говорил чего-то странного или необычного – даже если это звучало глупо. Это важно.

– Ну… – Джанет нахмурилась и вперилась взглядом в стену позади Пейси. – Он рассказывал о своем вкладе в глобальное разоружение, о том, как с тех пор был вовлечен в становление ООН как эффективной силы глобальных масштабов… обо всех высокопоставленных людях, с которыми он знаком.

– Так-так. Об этом мы уже знаем. Что-нибудь еще? На лице Джанет на секунду мелькнула улыбка.

– Он злится из-за того, что ты, похоже, не даешь ему спуска на совещаниях делегации. У меня сложилось впечатление, что он считает тебя каким-то злобным уродом. Ума не приложу, с какой стати.

– Да уж.

Она внезапно изменилась в лице.

– Было кое-что еще, не так давно… Точнее, прямо вчера. – Пейси ждал, не говоря ни слова. Джанет ненадолго задумалась. – Я была у него, в ванной. Как вдруг в номер зашел кто-то из делегации, в приподнятом настроении. Но это был не ты и не тот невысокий лысый русский, а кто-то незнакомый. В общем, он не мог знать, что я в ванной, и тут же заговорил. Нильс велел ему молчать и, судя по голосу, был очень зол, но незнакомец все же успел упомянуть, что скоро в дальнем космосе будет уничтожен какой-то объект. – Она на мгновение наморщила лоб, а затем покачала головой. – Больше ничего… во всяком случае, из того, что я помню.