Чтение онлайн

– Это внутренняя проблема Туриена, и теперь мы можем принять меры для ее решения, – заверил его Калазар. Казалось, будто его застали врасплох – вероятно, из-за неготовности Калазара к тому, насколько хорошо были осведомлены земляне со слов Колдуэлла.

– Это не просто внутренняя проблема, – возразила Хеллер. – Она касается всей нашей планеты. Мы хотим знать, кто выставлял нас в дурном свете и почему.

– Причины нам неизвестны, – прямо ответил Калазар. – Именно это мы и пытаемся выяснить. И первым шагом было прояснить факты. Еще раз приношу извинения, но полагаю, что эту цель можно считать достигнутой.

– Может, вам стоит дать нам напрямую поговорить с этой самой «организацией», – хмуро проворчал Колдуэлл. – Мы выясним, зачем они это делали.

– Это невозможно, – заявил Калазар.

– Почему же? – спросила Хеллер. – Ведь наш интерес вполне законен. Вы уже проверили факты в тайне от них и получили ответы. Если вы действительно представляете эту планету, что мешает вам принять соответствующие меры?

– А вы сами вправе выдвигать подобные требования? – парировала Шаум. – Если мы верно понимаем ситуацию, вы также не являетесь официальной группой, представляющей все земное сообщество. В данный момент эта роль по закону принадлежит Организации Объединенных Наций, не так ли?

– Мы уже несколько недель ведем с ними переговоры, – заметил Калазар, продолжая мысль Шаум. – Они не предприняли никаких мер, чтобы развеять наши заблуждения насчет Земли, и были явно не расположены к встрече. Но ваши передачи пришли из другой части Солнечной системы, что, вероятно, указывает на ваше желание скрыть наши ответы от общественности, а значит, вы не меньше нашего озабочены вопросами секретности.

– В чем причина столь странного поведения ООН? – спросила Шаум, переводя взгляд с одного землянина на другого и в итоге остановившись на Хеллер.

Хеллер устало вздохнула.

– Не знаю, – призналась она. – Возможно, они опасаются последствий, к которым может привести столкновение с высокоразвитой инопланетной культурой.

– Думаю, некоторые туриенцы разделяют это мнение, – заметил Калазар.

«Земля едва ли считается высокоразвитой планетой по меркам Туриена, но в жизни всегда есть место странностям», – подумал Хант.

– Возможно, нам и правда нужно настоять на прямом разговоре с этой Организацией, – многозначительно предложила Шаум. Ее слова остались без комментариев.

Когда Хант откинулся на спинку кресла и попытался мысленно воссоздать вероятную последовательность событий с точки зрения туриенцев, кое-что никак не хотело вписываться в общую картину. В течение некоторого времени в их представлении складывался образ агрессивной и милитаризованной Земли, который туриенцы черпали в отчетах таинственной «организации», скрывшей все упоминания о «Шапироне». Затем сторона Калазара неожиданно получила сигнал в ганимейской кодировке, где говорилось, что корабль уже взял курс на Гигу. С накоплением дальнейших сообщений с обратной стороны Луны появились намеки на то, что положение дел на Земле сильно отличается от информации в отчетах системы наблюдения. Но почему туриенцам так важно определить, какая из двух версий соответствует действительности? Меры, которые они приняли, чтобы выяснить правду, ясно давали понять, что к этому вопросу они относятся куда серьезнее, чем можно было бы объяснить простым академическим интересом или необходимостью в решении внутренних проблем управленческого толка.

– Давайте начнем с ретранслятора – или как вы называете устройство, которое разместили за пределами Солнечной системы? – предложил он, уложив в голове хотя бы эту часть проблемы.

– Оно не наше, – тут же ответил Исиан, сидевший рядом с Калазаром, напротив Шаум. – Мы тоже не в курсе, что это такое. Видите ли, туда его поместили вовсе не мы.

– Но как такое возможно? – возразил Хант. – Оно использует ваши коммуникационные технологии. Оно отреагировало на ганимейские протоколы.

– Тем не менее для нас это загадка, – ответил Исиан. – Мы думаем, что это часть наблюдательной аппаратуры, эксплуатацией которой занимаемся не мы, а ответственная за слежку организация. Вероятно, устройство дало сбой и вместо правильного адресата перенаправило сигнал через наше оборудование.

– Но вы ответили на этот сигнал, – заметил Хант.

– На тот момент мы думали, что передача идет непосредственно с «Шапирона», – объяснил Калазар. – Нашей первоочередной задачей было сообщить экипажу корабля, что их сообщение принято, что они верно идентифицировали Гигу и движутся в правильном направлении.

Хант кивнул. Он бы поступил точно так же.

Колдуэлл нахмурился, ясно дав понять, что на этот счет у него еще остались вопросы.

– Допустим, но вернемся к ретранслятору. Почему вы не выяснили, что это такое? Расстояние от Туриена до Земли вы можете преодолеть за один день. Почему вы не отправили на разведку какой-нибудь аппарат?

– Если речь действительно шла о наблюдательном оборудовании, которое из-за сбоя предоставило нам прямой канал связи, мы не хотели привлекать к нему внимание, – ответил Исиан. – Через этот канал мы получали довольно любопытные сведения.

– Вы не хотели, чтобы об этом знала та самая «организация»? – озадаченно поинтересовалась Хеллер.

– Верно.

– Но ведь они уже были в курсе. Об ответе с Гиги трубили по всей новостной сети Земли. Если они отвечают за наблюдение, то никак не могли упустить этот факт.

– Дело в том, что они не перехватывали сигналы, которые шли от вас в направлении ретранслятора, – объяснил Исиан. – Мы бы узнали, будь это так.

Хант вдруг понял, почему Гига не отвечала на передачи с обратной стороны Луны, которые продолжались в течение нескольких месяцев после отлета «Шапирона»: туриенцы не хотели, чтобы в новостную сеть Земли попали сведения о прямой линии связи. Этот факт лишь подтверждался настойчивым требованием не использовать глобальную сеть для обмена данными, когда они наконец-то решили возобновить диалог.

Хеллер ненадолго задумалась и поднесла руку ко лбу, чтобы собраться с мыслями.

– Но не могли же они оставить все как есть, – сказала она, поднимая взгляд. – Имея доступ к данным новостной сети, они бы поняли, что вы знаете о «Шапироне», существование которого они держали от вас в тайне. Они не могли просто сидеть сложа руки… это бы вызвало подозрение. В тот момент им пришлось бы рассказать вам о корабле, ведь они знали, что в противном случае вы сами придете к ним с неудобными вопросами.

– Именно так они и поступили, – подтвердил Калазар.

– И вы не спросили, почему они не сообщили о «Шапироне» раньше? – вмешался Колдуэлл. – Я к тому, что… черт возьми, корабль провел на Земле целых шесть месяцев.

– Мы спросили, – ответил Калазар. – Они объяснили это беспокойством о безопасности «Шапирона» и опасением, что любое вмешательство в ситуацию лишь усугубит сложившиеся риски. По праву или нет, но они приняли решение, что нам не стоит знать о «Шапироне», пока корабль не покинет Солнечную систему.