Чтение онлайн

Теперь предстояло, пожалуй, самое трудное: увидеться с командиром отряда и отговорить его от встречи с Джунаидханом. Прикинув в уме несколько вариантов, Симмонс остановился на самом простом: не таясь, пошел по взрыхленной копытами песчаной дороге туда, где расположились на отдых красноармейцы.

– Стой, кто идет?
– прозвучал из придорожных кустов повелительный окрик. Симмонс остановился и, достав из кармана клетчатый носовой платок, помахал им над головой.

– Кто такой?

– Друг, - как можно спокойнее ответил Симмонс.

– "Друг!" - фыркнули в кустах.
– Оружие есть?

– Нет оружия.

– Покажь.

– Что "покажь?" - оторопел Симмонс.
– Я же сказал: нет оружия.

– Мало что сказал, - невидимый в кустах дозорный кашлянул.
– Сказать чево хошь можно. А ты докажь.

– Разговорчики в дозоре, - вмешался чей-то властный голос, и на дорогу вышел человек лет двадцати с небольшим в галифе, гимнастерке, перечеркнутой портупеей, и фуражке. Матово блеснули голенища мягких кавалерийских сапог. Взгляд серых глаз из-под козырька фуражки был строг и недружелюбен.

– Кто вы такой?

– Друг, я уже говорил.

– Фамилия?

– Это имеет какое-то значение?

– Зубы заговаривает, гад. Дозвольте, я его шлепну товарищ командир. Как шпиена и контру!

– Отставить разговоры! Фамилия?

– Симмонс.

– Говорю же, шпиен!
– возликовал дозорный.

– Да замолчишь ты наконец или нет?!
– рявкнул командир. Англичанин?

Симмонс пожал плечами.

– Что вам нужно?

– Мне нужны вы.

– Я?
– Командир сдвинул фуражку на затылок.
– Ну-ну. И зачем?

– Нам необходимо поговорить.
– Симмонс вытер лицо платком, скомкал и сунул в карман.
– Это в ваших интересах, поверьте. Можете обыскать. Оружия у меня нет.

– Сидорчук!

– Я здесь, товарищ командир!

– Если что - стреляй!

– Есть стрелять!

Командир подошел вплотную, похлопал Симмонса по карманам. Нащупал времятрон.

– Что это?

– Часы.
– Симмонс достал времятрон, положил на ладонь. Карманные часы.

Командир повертел времятрон, возвратил владельцу.

– Сидорчук!

– Я!

– За дорогой наблюдай в оба.

– Есть наблюдать в оба, товарищ командир.

Командир еще раз смерил Симмонса испытующим взглядом.

– Ну что ж, говорить, так говорить. Идемте.

Минут десять спустя они сидели на поваленном дереве возле догоравшего костра в окружении красноармейцев, занятых, казалось бы, каждый своим делом, но внимательно наблюдавших за каждым движением Симмонса. Он то и дело ловил на себе их враждебные, настороженные взгляды.

Подавляя щемящее чувство тревоги, Симмонс старался говорить спокойно, тщательно обдумывал и взвешивал каждое слово, но чем дальше, тем больше убеждался в безнадежности своей затеи. Выражение лица командира не предвещало ничего хорошего: он явно не верил ни одному слову Симмонса и все больше утверждался в мысли, что Симмонс - агент английской разведки. Иначе зачем ему пытаться сорвать переговоры с Джунаидханом? Это теперь-то, когда перемирие нужно Народной Республике как воздух!

– Вы мне не верите...
– Симмонс вздохнул и достал из кармана времятрон.
– И совершенно напрасно не верите. Переговоры ничего не дадут. Погибнет весь отряд. И вы тоже. Зачем?

– Оракул!
– процедил командир сквозь зубы. На скуластом лице резко обозначились желваки.
– Пророк!

– Пророк!
– кивнул Симмонс.
– Хотите, докажу?

– Валяйте.
– Командир усмехнулся и глянул по сторонам. Все было спокойно.
– Валяйте, что же вы? Доказывайте.

– Пересядьте ко мне поближе,

– Пересел.

– Еще ближе.

– Ну, еще.

Симмонс обхватил командира за плечи и включил времятрон.

...Мемориальная доска из серого мрамора была вмонтирована в невысокий четырехгранный обелиск с жестяной пятиконечной звездой на вершине. У подножия обелиска лежали венки, много венков, перевитых алыми лентами.

Командир зажмурился и встряхнул головой.

– Что это? Где мы?

– В Хиве.
– Симмонс помолчал.
– Через год после гибели вашего отряда.

– Как вы сказали?
– насторожился командир.

– Читайте.
– Симмонс указал на мемориальную доску.
– Я вас предупреждал.

Командир шагнул к обелиску, нагнулся, вглядываясь в надпись. Прошло несколько томительных секунд, показавшихся Симмонсу вечностью. Командир выпрямился. Не оборачиваясь, наощупь отыскал кобуру.

– Успокойтесь.
– Симмонс на всякий случай отступил на шаг.
– И не ищите маузер. Он остался там, в лагере.

Медленно, как-то всем корпусом сразу, командир повернулся к Симмонсу. На искаженном гримасой ярости лице слепо белели глаза.

– Успокойтесь, - повторил Симмонс, отступая еще на шаг и торопливо нащупывая в кармане времятрон.
– Выслушайте меня, наконец, черт бы вас побрал!

Нечеловеческим усилием воли командир взял себя в руки, провел ладонью по лицу, стирая обильно проступивший пот, вдохнул и резко выдохнул. Глаза обрели осмысленное выражение.

– Понимаю ваше состояние, - продолжал Симмонс.
– Такее трудно осмыслить... Ну, скажем, так: без соответствующей подготовки. Представляю, какой у вас сейчас хаос в голове. Ну так слушайте. Я - из далекого будущего. Турист, паломник, скиталец - выбирайте любое. Путешествую по эпохам.

– Зачем?
– глухо спросил командир.

– Что "зачем"?
– не понял Симмонс.

– Путешествуете зачем?

– А просто так. Нравится, вот и путешествую. Зачем цыгане кочуют с места на место? Не знаете? И они не знают. Со мной то же самое. Понятно?

Командир медленно кивнул.

– Не верите, по глазам вижу. А зря. Я ведь вам это на практике подтвердил. На год вперед перенес.
– Симмонс мотнул головой в сторону обелиска.
– Показал, что вас ждет, если меня не послушаетесь. Теперь решайте.

– Зачем это вам?
– Командир закашлялся.

– Да что вы заладили, зачем да зачем? Спасти вас хочу. Симпатичны вы мне. Понятно?

Командир отрицательно качнул головой.

– С чего бы? Вы меня не знаете...

– Ошибаетесь, знаю. Строганов Владимир Михайлович. Родились в Воронеже в 1900 году. Я, батенька, и отца вашего знал, Михаила Степановича. Хотите опишу, как он выглядел? Широкоплечий, статный. Ростом повыше вас. Густые каштановые волосы, усы щеточкой. Слегка картавил...