Чтение онлайн

It follows that the three super-states not only cannot conquer one another, but would gain no advantage by doing so.

Отсюда следует, что три державы не только не могут покорить одна другую, но и не получили бы от этого никакой выгоды.

On the contrary, so long as they remain in conflict they prop one another up, like three sheaves of corn.

Напротив, покуда они враждуют, они подпирают друг друга подобно трем снопам.

And, as usual, the ruling groups of all three powers are simultaneously aware and unaware of what they are doing.

И как всегда, правящие группы трех стран и сознают и одновременно не сознают, что делают.

Their lives are dedicated to world conquest, but they also know that it is necessary that the war should continue everlastingly and without victory.

Они посвятили себя завоеванию мира, но вместе с тем понимают, что война должна длиться постоянно, без победы.

Meanwhile the fact that there IS no danger of conquest makes possible the denial of reality which is the special feature of Ingsoc and its rival systems of thought.

А благодаря тому, что опасность быть покоренным государству не грозит, становится возможным отрицание действительности -характерная черта и ангсоца и конкурирующих учений.

Here it is necessary to repeat what has been said earlier, that by becoming continuous war has fundamentally changed its character.

Здесь надо повторить сказанное ранее: став постоянной, война изменила свой характер.

In past ages, a war, almost by definition, was something that sooner or later came to an end, usually in unmistakable victory or defeat.

В прошлом война, можно сказать, по определению была чем-то, что рано или поздно кончалось -- как правило, несомненной победой или поражением.

In the past, also, war was one of the main instruments by which human societies were kept in touch with physical reality.

Кроме того, в прошлом война была одним из главных инструментов, не дававших обществу оторваться от физической действительности.

All rulers in all ages have tried to impose a false view of the world upon their followers, but they could not afford to encourage any illusion that tended to impair military efficiency.

Во все времена все правители пытались навязать подданным ложные представления о действительности; но иллюзий, подрывающих военную силу, они позволить себе не могли.

So long as defeat meant the loss of independence, or some other result generally held to be undesirable, the precautions against defeat had to be serious.

Покуда поражение влечет за собой потерю независимости или какой-то другой результат, считающийся нежелательным, поражения надо остерегаться самым серьезным образом.

Physical facts could not be ignored.

Нельзя игнорировать физические факты.

In philosophy, or religion, or ethics, or politics, two and two might make five, but when one was designing a gun or an aeroplane they had to make four.

В философии, в религии, в этике, в политике дважды два может равняться пяти, но если вы конструируете пушку или самолет, дважды два должно быть четыре.

Inefficient nations were always conquered sooner or later, and the struggle for efficiency was inimical to illusions.

Недееспособное государство раньше или позже будет побеждено, а дееспособность не может опираться на иллюзии.

Moreover, to be efficient it was necessary to be able to learn from the past, which meant having a fairly accurate idea of what had happened in the past.

Кроме того, чтобы быть дееспособным, необходимо умение учиться на уроках прошлого, а для этого надо более или менее точно знать, что происходило в прошлом.

Newspapers and history books were, of course, always coloured and biased, but falsification of the kind that is practised today would have been impossible.

Газеты и книги по истории, конечно, всегда страдали пристрастностью и предвзятостью, но фальсификация в сегодняшних масштабах прежде была бы невозможна.

War was a sure safeguard of sanity, and so far as the ruling classes were concerned it was probably the most important of all safeguards.

Война всегда была стражем здравого рассудка, и, если говорить о правящих классах, вероятно, главным стражем.

While wars could be won or lost, no ruling class could be completely irresponsible.

Пока войну можно было выиграть или проиграть, никакой правящий класс не имел права вести себя совсем безответственно.

But when war becomes literally continuous, it also ceases to be dangerous.

Но когда война становится буквально бесконечной, она перестает быть опасной.

When war is continuous there is no such thing as military necessity.

Когда война бесконечна, такого понятия, как военная необходимость, нет.

Technical progress can cease and the most palpable facts can be denied or disregarded.

Технический прогресс может прекратиться, можно игнорировать и отрицать самые очевидные факты.

As we have seen, researches that could be called scientific are still carried out for the purposes of war, but they are essentially a kind of daydreaming, and their failure to show results is not important.

Как мы уже видели, исследования, называемые научными, еще ведутся в военных целях, но, по существу, это своего рода мечтания, и никого не смущает, что они безрезультатны.

Efficiency, even military efficiency, is no longer needed.

Дееспособность и даже боеспособность больше не нужны.

Nothing is efficient in Oceania except the Thought Police.

В Океании все плохо действует, кроме полиции мыслей.

Since each of the three super-states is unconquerable, each is in effect a separate universe within which almost any perversion of thought can be safely practised.

Поскольку сверхдержавы непобедимы, каждая представляет собой отдельную вселенную, где можно предаваться почти любому умственному извращению.