Чтение онлайн

The whole incident could not have taken as much as half a minute.

А длилась вся эта сцена, наверно, меньше чем полминуты.

Not to let one's feelings appear in one's face was a habit that had acquired the status of an instinct, and in any case they had been standing straight in front of a telescreen when the thing happened.

Привычка не показывать своих чувств въелась настолько, что стала инстинктом, да и происходило все это прямо перед телекраном.

Nevertheless it had been very difficult not to betray a momentary surprise, for in the two or three seconds while he was helping her up the girl had slipped something into his hand.

И все-таки Уинстон лишь с большим трудом сдержал удивление: за те две-три секунды, пока он помогал девице встать, она что-то сунула ему в ру

к

у.

There was no question that she had done it intentionally.

О случайности тут не могло быть и речи.

It was something small and flat.

Что-то маленькое и плоское.

As he passed through the lavatory door he transferred it to his pocket and felt it with the tips of his fingers.

Входя в уборную, Уинстон сунул эту вещь в карман и там ощупал.

It was a scrap of paper folded into a square.

Листок бумаги, сложенный квадратиком.

While he stood at the urinal he managed, with a little more fingering, to get it unfolded.

Перед писсуаром он сумел после некоторой возни в кармане расправить листок.

Obviously there must be a message of some kind written on it.

По всей вероятности, там что-то написано.

For a moment he was tempted to take it into one of the water-closets and read it at once.

У него возникло искушение сейчас же зайти в кабинку и прочесть.

But that would be shocking folly, as he well knew.

Но это, понятно, было бы чистым безумием.

There was no place where you could be more certain that the telescreens were watched continuously.

Где, как не здесь, за телекранами наблюдают беспрерывно?

He went back to his cubicle, sat down, threw the fragment of paper casually among the other papers on the desk, put on his spectacles and hitched the speakwrite towards him.

Он вернулся к себе, сел, небрежно бросил листок на стол к другим бумагам, надел очки и придвинул речение.

'Five minutes,' he told himself, 'five minutes at the very least!'

Пять минут, сказал он себе, пять минут самое меньшее!

His heart bumped in his breast with frightening loudness.

Стук сердца в груди был пугающе громок.

Fortunately the piece of work he was engaged on was mere routine, the rectification of a long list of figures, not needing close attention.

К счастью, работа его ждала рутинная -уточнить длинную колонку цифр -- и сосредоточенности не требовала.

Whatever was written on the paper, it must have some kind of political meaning.

Что бы ни было в записке, она наверняка политическая.

So far as he could see there were two possibilities.

Уинстон мог представить себе два варианта.

One, much the more likely, was that the girl was an agent of the Thought Police, just as he had feared.

Один, более правдоподобный: женщина -- агент полиции мыслей, чего он и боялся.

He did not know why the Thought Police should choose to deliver their messages in such a fashion, but perhaps they had their reasons.

Непонятно, зачем полиции мыслей прибегать к такой почте, но, видимо, для этого есть резоны.

The thing that was written on the paper might be a threat, a summons, an order to commit suicide, a trap of some description.

В записке может быть угроза, вызов, приказ покончить с собой, западня какого-то рода.

But there was another, wilder possibility that kept raising its head, though he tried vainly to suppress it.

Существовало другое, дикое предположение, Уинстон гнал его от себя, но оно упорно лезло в голову.

This was, that the message did not come from the Thought Police at all, but from some kind of underground organization.

Записка вовсе не от полиции мыслей, а от какой-то подпольной организации.

Perhaps the Brotherhood existed after all!

Может быть. Братство все-таки существует!

Perhaps the girl was part of it!

И девица может быть оттуда!

No doubt the idea was absurd, but it had sprung into his mind in the very instant of feeling the scrap of paper in his hand. It was not till a couple of minutes later that the other, more probable explanation had occurred to him.

Идея, конечно, была нелепая, но она возникла сразу, как только он ощупал бумажку. А более правдоподобный вариант пришел ему в голову лишь через несколько минут.

And even now, though his intellect told him that the message probably meant death—still, that was not what he believed, and the unreasonable hope persisted, and his heart banged, and it was with difficulty that he kept his voice from trembling as he murmured his figures into the speakwrite.

И даже теперь, когда разум говорил ему, что записка, возможно, означает смерть, он все равно не хотел в это верить, бессмысленная надежда не гасла, сердце гремело, и, диктуя цифры в речепис, он с трудом сдерживал дрожь в голосе.

He rolled up the completed bundle of work and slid it into the pneumatic tube.

Он свернул листы с законченной работой и засунул в пневматическую трубу.

Eight minutes had gone by.

Прошло восемь минут.

He re-adjusted his spectacles on his nose, sighed, and drew the next batch of work towards him, with the scrap of paper on top of it.

Он поправил очки, вздохнул и притянул к себе новую стопку заданий, на которой лежал тот листок.